Валентин Пикуль: 141 высказываний о главном

Ниже 141 цитата Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В маленьком коллективе трудно скрыть свои слабости. Это не линкор, где человек теряется, словно прохожий на Невском. Тут любой подлец заявит о себе, что он подлец...

   В маленьком коллективе трудно скрыть свои слабости. Это не линкор, где человек теряется, словно прохожий на Невском. Тут любой подлец заявит о себе, что он подлец...

   — Моонзунд · книга
2. «

   Народ — не власть! Назовите мне конкретно человека, за которым идти, и я... подумаю.

   Народ — не власть! Назовите мне конкретно человека, за которым идти, и я... подумаю.

   — Коковцев · книга
3. «

   Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»

   Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»

   — Битва железных канцлеров · книга
4. «

   Ей было доступно лишь то счастье, которое она дарит другим.

   Ей было доступно лишь то счастье, которое она дарит другим.

   — Три возраста Окини-сан · книга
5. «

   Слушать вас — всё равно что соблазнять замужнюю даму или курить гашиш: и вредно, и приятно...

   Слушать вас — всё равно что соблазнять замужнюю даму или курить гашиш: и вредно, и приятно...

   — Андрей Карабанов · книга
6. «

   Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

   Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

   — Битва железных канцлеров · книга
7. «

   Самое главное на Востоке – вежливость: можно говорить и делать что угодно, но — вежливо...

   Самое главное на Востоке – вежливость: можно говорить и делать что угодно, но — вежливо...

   — Андрей Карабанов · книга
8. «

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   — Леня Эйлер · книга
9. «

   Если в этом безрадостном мире существует продажная любовь, то почему бы не быть и продажной совести?

   Если в этом безрадостном мире существует продажная любовь, то почему бы не быть и продажной совести?

   — Евгений Базаров · книга
10. «

    В листовках немцы обещали версальцам «ограждение личности и собственности, общественных памятников и произведений искусства». На деле это выглядело так: солдаты вламывались в любой дом, жрали и пили что хотели и, всё разграбив, перемещались в другой. На версальцев была наложена контрибуция в 400 000 франков; город Короля-Солнца превратился в нечто среднее между казармой и борделем. <...> Всех жителей Штибер принудил заполнить анкеты, от француженок требовал указать точный возраст. Женщины были поражены, что посторонний мужчина, пришелец из чужой страны, желает знать их лета, о которых не догадываются даже мужья и любовники...

    В листовках немцы обещали версальцам «ограждение личности и собственности, общественных памятников и произведений искусства». На деле это выглядело так: солдаты вламывались в любой дом, жрали и пили что хотели и, всё разграбив, перемещались в другой. На версальцев была наложена контрибуция в 400 000 франков; город Короля-Солнца превратился в нечто среднее между казармой и борделем. <...> Всех жителей Штибер принудил заполнить анкеты, от француженок требовал указать точный возраст. Женщины были поражены, что посторонний мужчина, пришелец из чужой страны, желает знать их лета, о которых не догадываются даже мужья и любовники...

    — Битва железных канцлеров · книга
11. «

    Долг, честь, присяга — это ведь не пустые слова! Нельзя их закидывать под лавку...

    Долг, честь, присяга — это ведь не пустые слова! Нельзя их закидывать под лавку...

    — Моонзунд · книга
12. «

    — Ты мне часто говорил, что надо уметь идти против течения. А видел ли ты, как в степях останавливают табун диких лошадей? Это страшная картина! Когда несется табун, горе тому, кто решиться встать на его пути. Но умные люди выскакивают на скакунов в голову табуна и уводят его за собой куда им нужно... Мудрость правителя в томи заключается, что бы не биться лбом о стенку, а скакать впереди событий, стараясь даже обогнать их.

    — Ты мне часто говорил, что надо уметь идти против течения. А видел ли ты, как в степях останавливают табун диких лошадей? Это страшная картина! Когда несется табун, горе тому, кто решиться встать на его пути. Но умные люди выскакивают на скакунов в голову табуна и уводят его за собой куда им нужно... Мудрость правителя в томи заключается, что бы не биться лбом о стенку, а скакать впереди событий, стараясь даже обогнать их.

    — Нечистая сила · книга
13. «

    Когда немец встречает добропорядочного нищего, он дает ему работу. Когда русский встречает лентяя-нищего, он дает ему милостыню. Отсюда и явилось изобилие попрошаек — от безделья!

    Когда немец встречает добропорядочного нищего, он дает ему работу. Когда русский встречает лентяя-нищего, он дает ему милостыню. Отсюда и явилось изобилие попрошаек — от безделья!

    — Остерман · книга
14. «

    Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

    Нет ничего гибельнее для страны, <...> чем апатия народа к внешней политике своего отечества...

    — Александр Михайлович Горчаков · книга
15. «

    Здесь полная свобода слова, зато нет свободы печати из-за отсутствия самой печати...

    Здесь полная свобода слова, зато нет свободы печати из-за отсутствия самой печати...

    — Три возраста Окини-сан · книга
16. «

    Когда женщина смотрит в нашу сторону, мы всегда хотим быть героями...

    Когда женщина смотрит в нашу сторону, мы всегда хотим быть героями...

    — Николай Сергеевич Потресов · книга
17. «

    — Вы, очевидно, русский? — Честь имею быть им...

    — Вы, очевидно, русский? — Честь имею быть им...

    — Честь имею · книга
18. «

    История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает!

    История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает!

    — Три возраста Окини-сан · книга
19. «

    Вся беда в том, что наш флот, единственный в мире, отвергает принцип добровольного найма. Новобранцу смотрят в зубы и в задний проход, но лучше бы заглянуть ему в душу: есть ли там тяга к морю?

    Вся беда в том, что наш флот, единственный в мире, отвергает принцип добровольного найма. Новобранцу смотрят в зубы и в задний проход, но лучше бы заглянуть ему в душу: есть ли там тяга к морю?

    — Коковцев · книга
20. «

    Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но – отомстит! Я думаю, – заключил Карабчевский почти торжественно, – женщина имеет на эту месть природное право...

    Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но – отомстит! Я думаю, – заключил Карабчевский почти торжественно, – женщина имеет на эту месть природное право...

    — Ступай и не греши · книга