15 цитат Валерого Брюсова — читать онлайн

Валерий Брюсов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.

   Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.
2. «

   Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.

   Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.
3. «

   Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.

   Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.
4. «

   Довольно любоваться собственными страданиями: пора взяться, и серьёзно, за себя.

   Довольно любоваться собственными страданиями: пора взяться, и серьёзно, за себя.
5. «

   Словно нездешние тени, Стены меня обступили: Думы былых поколений! В городе я — как в могиле, Здания — хищные звери С сотней несытых утроб! Страшны закрытые двери: Каждая комната — гроб!

   Словно нездешние тени, Стены меня обступили: Думы былых поколений! В городе я — как в могиле, Здания — хищные звери С сотней несытых утроб! Страшны закрытые двери: Каждая комната — гроб!
6. «

   Свежей и светлой прохладой Веет в лицо мне февраль. Новых желаний — не надо, Прошлого счастья — не жаль.

   Свежей и светлой прохладой Веет в лицо мне февраль. Новых желаний — не надо, Прошлого счастья — не жаль.
7. «

   Мы встретились с нею случайно, И робко мечтал я об ней, Но долго заветная тайна Таилась в печали моей.

   Мы встретились с нею случайно, И робко мечтал я об ней, Но долго заветная тайна Таилась в печали моей.
8. «

   Это было на улице, серой и пыльной, Где деревья бульвара склонялись бессильно, Это было на улице, серой и пыльной. ... Мы стояли с тобой молчаливо и смутно... Волновалась улица жизнью минутной. Мы стояли с тобой молчаливо и смутно.

   Это было на улице, серой и пыльной, Где деревья бульвара склонялись бессильно, Это было на улице, серой и пыльной. ... Мы стояли с тобой молчаливо и смутно... Волновалась улица жизнью минутной. Мы стояли с тобой молчаливо и смутно.
9. «

   Мы – двое изгнанных в пустыне бесприютной, Мы – в бездне вечности чета слепых теней...

   Мы – двое изгнанных в пустыне бесприютной, Мы – в бездне вечности чета слепых теней...
10. «

    Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!

    Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!
11. «

    Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.

    Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.
12. «

    В лицо мне веет ветер нежащий, На тучах алый блеск погас, И вновь, как в верное прибежище, Вступаю я в вечерний час.

    В лицо мне веет ветер нежащий, На тучах алый блеск погас, И вновь, как в верное прибежище, Вступаю я в вечерний час.
13. «

    Я был, я мыслил, я прошёл как дым...

    Я был, я мыслил, я прошёл как дым...
14. «

    Художник не может большего, как открыть другим свою душу. Нельзя предъявлять ему заранее составленные правила. Он — ещё неведомый мир, где всё ново. Надо забыть, что пленяло у других, здесь иное. Иначе будешь слушать и не услышишь, будешь смотреть, не понимая.

    Художник не может большего, как открыть другим свою душу. Нельзя предъявлять ему заранее составленные правила. Он — ещё неведомый мир, где всё ново. Надо забыть, что пленяло у других, здесь иное. Иначе будешь слушать и не услышишь, будешь смотреть, не понимая.
15. «

    Звезды тихонько шептались, Звезды смотрели на нас. Милая, верь мне, — в тот час Звезды над нами смеялись.

    Звезды тихонько шептались, Звезды смотрели на нас. Милая, верь мне, — в тот час Звезды над нами смеялись.