40 цитат Валерого Брюсова — коротко и по делу

Валерий Брюсов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чтоб меня не увидел никто, На прогулках я прячусь, как трус, Приподняв воротник у пальто И на брови надвинув картуз.

   Чтоб меня не увидел никто, На прогулках я прячусь, как трус, Приподняв воротник у пальто И на брови надвинув картуз.
2. «

   Будущее! Интереснейший из романов! Книга, что мне не дано прочитать! Край, прикрытый прослойкой туманов! Храм, чья постройка едва начата!

   Будущее! Интереснейший из романов! Книга, что мне не дано прочитать! Край, прикрытый прослойкой туманов! Храм, чья постройка едва начата!
3. «

   Есть тонкие властительные связи Меж контуром и запахом цветка. Так бриллиант невидим нам, пока Под гранями не оживет в алмазе.

   Есть тонкие властительные связи Меж контуром и запахом цветка. Так бриллиант невидим нам, пока Под гранями не оживет в алмазе.
4. «

   Пусть мучит жизнь, и день, что прожит, Отзвучьем горьких дум тревожит, И душу скорбь коварно гложет; Взгляни в ночные небеса, Где пала звездная роса, Где Млечный Путь, как полоса, Пролег и свет на светы множит; Вглядись покорно в чудеса,— И Вечность нежно уничтожит В тебе земные голоса, Бессонной памяти положит Повязку мрака на глаза; Застынет, не упав, слеза, И миг в безбрежном изнеможет!

   Пусть мучит жизнь, и день, что прожит, Отзвучьем горьких дум тревожит, И душу скорбь коварно гложет; Взгляни в ночные небеса, Где пала звездная роса, Где Млечный Путь, как полоса, Пролег и свет на светы множит; Вглядись покорно в чудеса,— И Вечность нежно уничтожит В тебе земные голоса, Бессонной памяти положит Повязку мрака на глаза; Застынет, не упав, слеза, И миг в безбрежном изнеможет!
5. «

   Я отдал душу вам — на миг, и тем навек.

   Я отдал душу вам — на миг, и тем навек.
6. «

   Почему мы снова связаны Страсти пламенным жгутом? Иль не все слова досказаны В черном, призрачном былом?

   Почему мы снова связаны Страсти пламенным жгутом? Иль не все слова досказаны В черном, призрачном былом?
7. «

   Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!

   Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!
8. «

   Неколебимой истине Не верю я давно, И все моря, все пристани Люблю, люблю равно.

   Неколебимой истине Не верю я давно, И все моря, все пристани Люблю, люблю равно.
9. «

   Как часто нам кажется, что мы любим, тогда как поистине это только слепота земная. И как часто мы думаем, что ненавидим, но эта ненависть есть любовь.

   Как часто нам кажется, что мы любим, тогда как поистине это только слепота земная. И как часто мы думаем, что ненавидим, но эта ненависть есть любовь.
10. «

    Я дорожил минутой каждой, И каждый час мой — был порыв. Всю жизнь я жил великой жаждой, Её в пути не утолив.

    Я дорожил минутой каждой, И каждый час мой — был порыв. Всю жизнь я жил великой жаждой, Её в пути не утолив.
11. «

    Грушу с яблоней в саду я деревцами посадил, На коре пометил имя той, которую любил. Ни конца нет, ни покоя с той поры для страстных мук: Сад все гуще, страсть все жгучей, ветви тянутся из букв.

    Грушу с яблоней в саду я деревцами посадил, На коре пометил имя той, которую любил. Ни конца нет, ни покоя с той поры для страстных мук: Сад все гуще, страсть все жгучей, ветви тянутся из букв.
12. «

    О, если б всё забыть, быть вольным, одиноким, В торжественной тиши раскинутых полей, Идти своим путём, бесцельным и широким, Без будущих и прошлых дней. Срывать цветы, мгновенные, как маки, Впивать лучи, как первую любовь, Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь!

    О, если б всё забыть, быть вольным, одиноким, В торжественной тиши раскинутых полей, Идти своим путём, бесцельным и широким, Без будущих и прошлых дней. Срывать цветы, мгновенные, как маки, Впивать лучи, как первую любовь, Упасть, и умереть, и утонуть во мраке, Без горькой радости воскреснуть вновь и вновь!
13. «

    Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.

    Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.
14. «

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.
15. «

    Ах, в каждом человеке таится жажда первобытной жизни, и сквозь краткие тысячелетия культурной жизни порою проступает дух долгих миллионов лет, когда человек бродил вместе со зверями по девственным лесам и укрывался вместе с медведями в пещерах!

    Ах, в каждом человеке таится жажда первобытной жизни, и сквозь краткие тысячелетия культурной жизни порою проступает дух долгих миллионов лет, когда человек бродил вместе со зверями по девственным лесам и укрывался вместе с медведями в пещерах!

    — Наталья · книга
16. «

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    — В зеркале · книга
17. «

    Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашел я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою.

    Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашел я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою.
18. «

    Напрасно жизнь проходит рядом За днями день, за годом год. Мы лжем любовью, словом, взглядом, — Вся сущность человека лжет!

    Напрасно жизнь проходит рядом За днями день, за годом год. Мы лжем любовью, словом, взглядом, — Вся сущность человека лжет!
19. «

    Где вы — как Рок, не знающий пощады, Я — ваш трубач, ваш знаменосец я, Зову на приступ, с боя брать преграды, К святой земле, к свободе бытия!

    Где вы — как Рок, не знающий пощады, Я — ваш трубач, ваш знаменосец я, Зову на приступ, с боя брать преграды, К святой земле, к свободе бытия!
20. «

    Тех обманул я, тех обидел, Тех погубил, — пусть вопиют! Но я искал — и это видел Тот, кто один мне — правый суд!

    Тех обманул я, тех обидел, Тех погубил, — пусть вопиют! Но я искал — и это видел Тот, кто один мне — правый суд!