80 коротких цитат Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 80 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

   Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

   — Бриан де Буагильбер · книга
2. «

   Небо осуществляет свои планы через безумства людские.

   Небо осуществляет свои планы через безумства людские.

   — отец Амвросий · книга
3. «

   Чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

   Чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

   — Уилфред Айвенго · книга
4. «

   Нет более мучительного наказания для человека, погруженного в тяжёлое раздумье, чем необходимость находиться в водовороте веселья и разгула, столь не соответствующего его чувствам.

   Нет более мучительного наказания для человека, погруженного в тяжёлое раздумье, чем необходимость находиться в водовороте веселья и разгула, столь не соответствующего его чувствам.

   — Кенилворт · книга
5. «

   Золото убило больше душ, чем железо — тел.

   Золото убило больше душ, чем железо — тел.
6. «

   Превосходное мнение о себе – лучшее противоядие против преувеличенного мнения о других.

   Превосходное мнение о себе – лучшее противоядие против преувеличенного мнения о других.

   — Уэверли, или шестьдесят лет назад · книга
7. «

   Всё можно забыть. Всё, кроме сознания утраченной чести и жажды мщения.

   Всё можно забыть. Всё, кроме сознания утраченной чести и жажды мщения.

   — Елена Мак-Грегор · книга
8. «

   Хоть метко целится Амур, Я защищен от стрел. Мой дух бесстрастен, взор мой хмур, Унынье — мой удел. Благоволенье юных дев — Ловушка для мужчин. Соблазны красоты презрев, Я затаюсь один.

   Хоть метко целится Амур, Я защищен от стрел. Мой дух бесстрастен, взор мой хмур, Унынье — мой удел. Благоволенье юных дев — Ловушка для мужчин. Соблазны красоты презрев, Я затаюсь один.
9. «

   Волчонок, посаженный на цепь, в конце концов всегда порвёт её, загрызёт хозяина и убежит в лес.

   Волчонок, посаженный на цепь, в конце концов всегда порвёт её, загрызёт хозяина и убежит в лес.

   — Квентин Дорвард · книга
10. «

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    — Квентин Дорвард · книга
11. «

    Если люди не научатся помогать друг другу, то род человеческий исчезнет с лица земли.

    Если люди не научатся помогать друг другу, то род человеческий исчезнет с лица земли.
12. «

    Если есть в преисподней рожа, отвратительное всех других, то это рожа подлости под маской благородства.

    Если есть в преисподней рожа, отвратительное всех других, то это рожа подлости под маской благородства.

    — Френсис Осбалдистон · книга
13. «

    Сражайтесь, храбрые рыцари! Человек умирает, а слава живёт! Сражайтесь! Смерть лучше поражения! Сражайтесь, храбрые рыцари, ибо прекрасные очи взирают на ваши подвиги.

    Сражайтесь, храбрые рыцари! Человек умирает, а слава живёт! Сражайтесь! Смерть лучше поражения! Сражайтесь, храбрые рыцари, ибо прекрасные очи взирают на ваши подвиги.

    — Айвенго · книга
14. «

    Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

    Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

    — Ребекка · книга
15. «

    ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

    ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

    — Квентин Дорвард · книга
16. «

    Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

    Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

    — Бриан де Буагильбер · книга
17. «

    Кто осознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.

    Кто осознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.
18. «

    Если бы вы знали... если бы кто-нибудь знал... как трудно мне бывает иногда скрывать боль сердца под маской спокойствия!

    Если бы вы знали... если бы кто-нибудь знал... как трудно мне бывает иногда скрывать боль сердца под маской спокойствия!

    — Диана Вернон · книга
19. «

    Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета; всякий авторитет, не признанный разумом, — бессилен.

    Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета; всякий авторитет, не признанный разумом, — бессилен.
20. «

    Так кончилась достопамятная ратная потеха при Ашби де ла Зуш — один из самых блестящих турниров того времени. Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них попросту задохнулся от жары в своем панцире, однако более тридцати получили тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре также умерли, а многие на всю жизнь остались калеками. А потому в старинных летописях этот турнир именуется «благородным и веселым ратным игрищем при Ашби».

    Так кончилась достопамятная ратная потеха при Ашби де ла Зуш — один из самых блестящих турниров того времени. Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них попросту задохнулся от жары в своем панцире, однако более тридцати получили тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре также умерли, а многие на всю жизнь остались калеками. А потому в старинных летописях этот турнир именуется «благородным и веселым ратным игрищем при Ашби».

    — Айвенго · книга