81 фраза Вальтера Скотта для статуса

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 81 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   В этом мире нет ничего лучше собственного опыта.

   В этом мире нет ничего лучше собственного опыта.

   — Квентин Дорвард · книга
2. «

   Только злые люди зла боятся.

   Только злые люди зла боятся.

   — Мег Меррилиз · книга
3. «

   Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

   Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

   — графиня Изабелла де Круа · книга
4. «

   Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

   Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.

   — Бриан де Буагильбер · книга
5. «

   ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

   ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

   — Квентин Дорвард · книга
6. «

   Недостойное и заблуждающееся чувство может нуждаться в поддержке, <...> но сознание долга находит поддержку в себе самом.

   Недостойное и заблуждающееся чувство может нуждаться в поддержке, <...> но сознание долга находит поддержку в себе самом.

   — Эдит Белленден · книга
7. «

   Язык легко обнаруживает тайны, которые сердце предпочло бы скрыть.

   Язык легко обнаруживает тайны, которые сердце предпочло бы скрыть.

   — Ребекка · книга
8. «

   Можно приручить сокола или собаку, накормив их, но для того, чтобы привязать к себе человека и заслужить его благодарность, надо еще иметь доброе сердце.

   Можно приручить сокола или собаку, накормив их, но для того, чтобы привязать к себе человека и заслужить его благодарность, надо еще иметь доброе сердце.

   — Квентин Дорвард · книга
9. «

   Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

   Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

   — Хирвард · книга
10. «

    Восточным людям чужда быстрая смена настроений и они считают громкий смех почти во всех случаях недостойным мужчины и приличествующим лишь женщинам и детям.

    Восточным людям чужда быстрая смена настроений и они считают громкий смех почти во всех случаях недостойным мужчины и приличествующим лишь женщинам и детям.

    — Талисман · книга
11. «

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    — Талисман · книга
12. «

    Когда мы вспоминаем о друзьях, которых уже нет в живых, мы чувствуем себя вдвойне одинокими.

    Когда мы вспоминаем о друзьях, которых уже нет в живых, мы чувствуем себя вдвойне одинокими.
13. «

    Чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

    Чем больше препятствий и затруднений, тем больше славы впереди.

    — Уилфред Айвенго · книга
14. «

    — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

    — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

    — Диана Вернон · книга
15. «

    Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.

    Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.

    — Ричард Львиное Сердце · книга
16. «

    Пить — пей, да дело разумей… Умеренность — мать всех добродетелей.

    Пить — пей, да дело разумей… Умеренность — мать всех добродетелей.

    — лорд Кроуфорд · книга
17. «

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    — Философ · книга
18. «

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    — Квентин Дорвард · книга
19. «

    Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

    Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

    — Ребекка · книга
20. «

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    — Айвенго · книга