270 цитат Ватари Ватару, которые захочется сохранить

Ватари Ватару — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 270 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как я и думал, «юность» – это ложь, обман и хула.

   Как я и думал, «юность» – это ложь, обман и хула.

   — Хатиман Хикигая · книга
2. «

   Нет в мире ничего фальшивее девчоночьих слёз.

   Нет в мире ничего фальшивее девчоночьих слёз.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   Считать, что тебя понимают – приятная иллюзия. Но если поддаться ей, она станет настоящей трясиной. Насколько приятнее будет влезть в неё до упора? Взаимопонимание – очень страшная иллюзия. Я даже не знаю, сколько отчаяния испытает тот, кто очнётся от неё. Малейший дискомфорт – и сомнение ощетинивается шипами, заставляя всё идти насмарку.

   Считать, что тебя понимают – приятная иллюзия. Но если поддаться ей, она станет настоящей трясиной. Насколько приятнее будет влезть в неё до упора? Взаимопонимание – очень страшная иллюзия. Я даже не знаю, сколько отчаяния испытает тот, кто очнётся от неё. Малейший дискомфорт – и сомнение ощетинивается шипами, заставляя всё идти насмарку.

   — Хатиман Хикигая · книга
4. «

   Дело не в том, что ты говоришь, а в том, как говоришь.

   Дело не в том, что ты говоришь, а в том, как говоришь.

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Наверно, буду работать за посредственную зарплату, проклиная компанию. Буду вкалывать сверхурочно, доводя заработок до среднего. Когда привыкну — сдамся, решив, что такая жизнь, может, не слишком-то и плоха. И проживу жизнь обычного корпоративного раба.

   Наверно, буду работать за посредственную зарплату, проклиная компанию. Буду вкалывать сверхурочно, доводя заработок до среднего. Когда привыкну — сдамся, решив, что такая жизнь, может, не слишком-то и плоха. И проживу жизнь обычного корпоративного раба.

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Эти двое вбили свои номера в мой телефон и вернули его мне. Добавилась лишь пара строчек, но мне почему-то показалось, что мобильник стал тяжелее. Это вес уз, хех?

   Эти двое вбили свои номера в мой телефон и вернули его мне. Добавилась лишь пара строчек, но мне почему-то показалось, что мобильник стал тяжелее. Это вес уз, хех?

   — Хатиман Хикигая · книга
7. «

   — Деда, ты ненавидишь молодёжь? — Ни капельки. В конце концов, это же за их счёт мне платят пенсию. — Какой ужасный довод…

   — Деда, ты ненавидишь молодёжь? — Ни капельки. В конце концов, это же за их счёт мне платят пенсию. — Какой ужасный довод…

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

   Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

   — Хатиман Хикигая · книга
9. «

   Валять дурака в компании и устраивать из этого большую суету — отнюдь не главная задача в летние каникулы. Почему все считают «лето — это пляж/бассейн/барбекю/фестиваль/фейерверк», будто это истина в последней инстанции? Читать в одиночку в прохладной комнате, с криком «Вот это жизнь!» есть фрукты и мороженое <...> — вот лучшие летние воспоминания. Лето лучше проводить в одиночку. Одиночество — это вообще хорошо. Жарко же, в конце концов.

   Валять дурака в компании и устраивать из этого большую суету — отнюдь не главная задача в летние каникулы. Почему все считают «лето — это пляж/бассейн/барбекю/фестиваль/фейерверк», будто это истина в последней инстанции? Читать в одиночку в прохладной комнате, с криком «Вот это жизнь!» есть фрукты и мороженое <...> — вот лучшие летние воспоминания. Лето лучше проводить в одиночку. Одиночество — это вообще хорошо. Жарко же, в конце концов.

   — Хатиман Хикигая · книга
10. «

    Столь просторное и солнечное небо словно обещало мне, что однажды я обрету свободу в этом сковывающем мире.

    Столь просторное и солнечное небо словно обещало мне, что однажды я обрету свободу в этом сковывающем мире.

    — Хатиман Хикигая · книга
11. «

    Жить и не мешать остальным – таково кредо одиночек. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. А значит, и мне надо гордиться тем, как я обычно веду себя. А потому и я не буду на кого-то полагаться, и другим не позволю полагаться на себя. Если и есть исключение из этого правила, так это семья. Членов семьи можно дёргать сколько угодно. И я не стану возмущаться, если они будут дёргать меня. Их доброта и доверие позволяют протянуть тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.

    Жить и не мешать остальным – таково кредо одиночек. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. А значит, и мне надо гордиться тем, как я обычно веду себя. А потому и я не буду на кого-то полагаться, и другим не позволю полагаться на себя. Если и есть исключение из этого правила, так это семья. Членов семьи можно дёргать сколько угодно. И я не стану возмущаться, если они будут дёргать меня. Их доброта и доверие позволяют протянуть тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.

    — Хатиман Хикигая · книга
12. «

    «Может, на белом свете и есть «хорошие девушки», но «девушки, живущие ради тебя» — это утопия.» Думаю, это звучит мудро, поэтому я навеки запечатлел эти слова в своём сердце.

    «Может, на белом свете и есть «хорошие девушки», но «девушки, живущие ради тебя» — это утопия.» Думаю, это звучит мудро, поэтому я навеки запечатлел эти слова в своём сердце.

    — Хатиман Хикигая · книга
13. «

    Кто-то может понять тебя, но ты не в состоянии добиться истинной близости. Любовь и дружба не в состоянии смягчить одиночество. Нельзя ничего сделать с чувством отчуждения.

    Кто-то может понять тебя, но ты не в состоянии добиться истинной близости. Любовь и дружба не в состоянии смягчить одиночество. Нельзя ничего сделать с чувством отчуждения.

    — Хатиман Хикигая · книга
14. «

    Изменить свой выбор невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и многое уже невозможно восстановить. Горевать значит предать прошлого себя.

    Изменить свой выбор невозможно. Время нельзя повернуть вспять, и многое уже невозможно восстановить. Горевать значит предать прошлого себя.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Всеобщие восхваления отвратительны. Ещё отвратительнее, когда человек на них отвечает. Продолжает оправдывать ожидания, прекрасно зная, что это чистое лицемерие, наглый обман и явное самоудовлетворение. Мерзость. Кое-кто однажды сказал «перестань приносить себя в жертву». Глупость. Пытаться оправдывать чужие ожидания, чтобы никого не ранить – вот где натуральное самопожертвование. «Всё так и было издавна», говорила она. «Ничего не изменилось, всё осталось как прежде», говорила она. Есть те, кто живёт, никогда никому не переча, включая родителей, делая всё безупречно. Как же тогда они выбирают? От них чего-то ждут, на них полагаются, они оправдывают ожидания. Какого же будущего для себя хотят эти люди? Да, это просто невероятно.

    Всеобщие восхваления отвратительны. Ещё отвратительнее, когда человек на них отвечает. Продолжает оправдывать ожидания, прекрасно зная, что это чистое лицемерие, наглый обман и явное самоудовлетворение. Мерзость. Кое-кто однажды сказал «перестань приносить себя в жертву». Глупость. Пытаться оправдывать чужие ожидания, чтобы никого не ранить – вот где натуральное самопожертвование. «Всё так и было издавна», говорила она. «Ничего не изменилось, всё осталось как прежде», говорила она. Есть те, кто живёт, никогда никому не переча, включая родителей, делая всё безупречно. Как же тогда они выбирают? От них чего-то ждут, на них полагаются, они оправдывают ожидания. Какого же будущего для себя хотят эти люди? Да, это просто невероятно.

    — Хатиман Хикигая · книга
16. «

    Пусть ты и сделаешь первый шаг на тропу любви, она не обязательно приведёт тебя к хэппи-энду; пусть кто-то тебя и поймёт, но этот человек не обязательно станет твоим наперсником. Ни любви, ни дружбе не успокоить боли одиночества.

    Пусть ты и сделаешь первый шаг на тропу любви, она не обязательно приведёт тебя к хэппи-энду; пусть кто-то тебя и поймёт, но этот человек не обязательно станет твоим наперсником. Ни любви, ни дружбе не успокоить боли одиночества.

    — Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман · книга
17. «

    Та насмешка, тот гневный рык, тот плач. Я закрывал глаза и затыкал уши, чтобы не обращать на них внимания. Вместо слов из груди вырывалось лишь горячее дыхание.

    Та насмешка, тот гневный рык, тот плач. Я закрывал глаза и затыкал уши, чтобы не обращать на них внимания. Вместо слов из груди вырывалось лишь горячее дыхание.

    — Хатиман Хикигая · книга
18. «

    Стекло казалось мне чёрным зеркалом. Отражающиеся в нём глаза были очень чистыми и очень пустыми.

    Стекло казалось мне чёрным зеркалом. Отражающиеся в нём глаза были очень чистыми и очень пустыми.

    — Хатиман Хикигая · книга
19. «

    Идеалы — это идеалы. Никак не реальность. Вот почему всё это, похоже, фальшивка.

    Идеалы — это идеалы. Никак не реальность. Вот почему всё это, похоже, фальшивка.

    — Хатиман Хикигая · книга
20. «

    — Взрос­лым ста­новишь­ся толь­ко тог­да, ког­да смиряешься с тем, что приходится сда­вать­ся раз за ра­зом. — Вот как… — Взрос­ле­ешь, ког­да су­жа­ет­ся твой взгляд на мир. Толь­ко ограничив воз­можность вы­бора, отбросив лиш­ние ва­ри­ан­ты, мож­но бо­лее-ме­нее точ­но прос­чи­тать бу­дущее.

    — Взрос­лым ста­новишь­ся толь­ко тог­да, ког­да смиряешься с тем, что приходится сда­вать­ся раз за ра­зом. — Вот как… — Взрос­ле­ешь, ког­да су­жа­ет­ся твой взгляд на мир. Толь­ко ограничив воз­можность вы­бора, отбросив лиш­ние ва­ри­ан­ты, мож­но бо­лее-ме­нее точ­но прос­чи­тать бу­дущее.

    — Ха­руно Юки­носи­та · книга