Ватари Ватару: 311 фраз, которые разошлись на цитаты

Ватари Ватару — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 311 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   — Хатиман Хикигая · книга
2. «

   «Мы не машины», — кричат рабочие, протестуя против строгого контроля или тяжёлого труда, и это так и есть. Мы не машины. И потому порой люди теребят механизмы, не понимая, как с ними обращаться.

   «Мы не машины», — кричат рабочие, протестуя против строгого контроля или тяжёлого труда, и это так и есть. Мы не машины. И потому порой люди теребят механизмы, не понимая, как с ними обращаться.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   Мы ничего друг от друга не ожидали, а как мне кажется, когда ничего не ждёшь, то и не напрягаешься. Я имею в виду, я так думаю. Была ли в ящике Пандоры вместе с бедами и надежда? Вот что значит чего-то ожидать. Надежда и беда.

   Мы ничего друг от друга не ожидали, а как мне кажется, когда ничего не ждёшь, то и не напрягаешься. Я имею в виду, я так думаю. Была ли в ящике Пандоры вместе с бедами и надежда? Вот что значит чего-то ожидать. Надежда и беда.

   — Хатиман Хикигая · книга
4. «

   Ког­да столь тща­тель­но из­бе­га­ют ка­кой-то те­мы, будь то слу­чай­но или на­мерен­но — эта те­ма дей­стви­тель­но важ­на.

   Ког­да столь тща­тель­но из­бе­га­ют ка­кой-то те­мы, будь то слу­чай­но или на­мерен­но — эта те­ма дей­стви­тель­но важ­на.

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Позвольте объяснить. Когда я был ребёнком, у меня не было друзей. И я изобрёл новый вид спорта — одиночный бейсбол. Я сам бросал мяч, сам отбивал его, сам ловил. И когда я пытался разработать схему, как сделать игру подольше, я понял, что лучший способ — это «бей и лови».

   Позвольте объяснить. Когда я был ребёнком, у меня не было друзей. И я изобрёл новый вид спорта — одиночный бейсбол. Я сам бросал мяч, сам отбивал его, сам ловил. И когда я пытался разработать схему, как сделать игру подольше, я понял, что лучший способ — это «бей и лови».

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Ты можешь перестать подстраиваться под других людей? Мне это очень неприятно. Неужели тебе не стыдно сваливать вину за свои неуклюжесть, неумелость и тупость на других?

   Ты можешь перестать подстраиваться под других людей? Мне это очень неприятно. Неужели тебе не стыдно сваливать вину за свои неуклюжесть, неумелость и тупость на других?

   — Юкино Юкиносита · книга
7. «

   Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

   Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   Не люблю, когда люди говорят, что я могу измениться или что меня можно изменить. Во-первых, если бы я изменился после первых же слов чужих убеждений, то уже не был бы собой....

   Не люблю, когда люди говорят, что я могу измениться или что меня можно изменить. Во-первых, если бы я изменился после первых же слов чужих убеждений, то уже не был бы собой....

   — Хатиман Хикигая · книга
9. «

   А здесь… очень весело, – сказала Юигахама, глядя на нас сверкающими глазами. В её мире что, живут только пони?..

   А здесь… очень весело, – сказала Юигахама, глядя на нас сверкающими глазами. В её мире что, живут только пони?..

   — Хатиман Хикигая · книга
10. «

    – Короче говоря, если отделить от тебя самоуверенность, то останутся лишь оценки и внешний вид, которые совсем тебя не красят. Плюс твои испорченные глаза. – Хватит уже про глаза! – Действительно. Они постоянно выделяются, но тут уж ничего не поделать. – Немедленно извинись перед моими родителями!

    – Короче говоря, если отделить от тебя самоуверенность, то останутся лишь оценки и внешний вид, которые совсем тебя не красят. Плюс твои испорченные глаза. – Хватит уже про глаза! – Действительно. Они постоянно выделяются, но тут уж ничего не поделать. – Немедленно извинись перед моими родителями!

    — Юкино Юкиносита · книга
11. «

    По сути, учёба — это поиск своего места в жизни. Поэтому у разных людей могут быть разные причины учиться, но не может быть причин отвергать учёбу вообще.

    По сути, учёба — это поиск своего места в жизни. Поэтому у разных людей могут быть разные причины учиться, но не может быть причин отвергать учёбу вообще.

    — Юкино Юкиносита · книга
12. «

    Если вы думаете, что для того, чтобы ученик мог чему-то научиться, нужен хороший учитель, то ошибаетесь. Если ученик – идиот, то ему никогда не понять ничьих наставлений. Как ему в голову ни вдалбливай, извилин у него не прибавится.

    Если вы думаете, что для того, чтобы ученик мог чему-то научиться, нужен хороший учитель, то ошибаетесь. Если ученик – идиот, то ему никогда не понять ничьих наставлений. Как ему в голову ни вдалбливай, извилин у него не прибавится.

    — Хатиман Хикигая · книга
13. «

    Наверно, это и так сразу видно, но душа у него изрядно испорчена. Как результат — он жалкий одиночка.

    Наверно, это и так сразу видно, но душа у него изрядно испорчена. Как результат — он жалкий одиночка.

    — Сидзука Хирацука · книга
14. «

    Если существует дьявол, что охотится за людьми, предлагая им сделку, он, наверно, выглядит как я сейчас.

    Если существует дьявол, что охотится за людьми, предлагая им сделку, он, наверно, выглядит как я сейчас.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Юность – ложь, более того, это – зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды. Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, это назовут бунтарством, обычным для переходного возраста. Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Ради оправдания в жертву будет принесено все, включая собственные убеждения и нормы общественной морали. Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявления юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы и ничего больше. Так не кажется ли вам, что настоящая юность – та, которую проживают те, кто не завел друзей, кого обошла стороной ее истинная сторона — ложь и обман и притворство? Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

    Юность – ложь, более того, это – зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды. Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, это назовут бунтарством, обычным для переходного возраста. Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Ради оправдания в жертву будет принесено все, включая собственные убеждения и нормы общественной морали. Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявления юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы и ничего больше. Так не кажется ли вам, что настоящая юность – та, которую проживают те, кто не завел друзей, кого обошла стороной ее истинная сторона — ложь и обман и притворство? Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

    — Хатиман Хикигая · книга
16. «

    Ты просто желаешь казаться крутым, потому и лжёшь. А потом, чтобы ложь не разоблачили, лжёшь снова. Но это замкнутый круг, вечный порочный круг обмана. Пойми, это путь в никуда.

    Ты просто желаешь казаться крутым, потому и лжёшь. А потом, чтобы ложь не разоблачили, лжёшь снова. Но это замкнутый круг, вечный порочный круг обмана. Пойми, это путь в никуда.

    — Ёситэру Дзаймокудза · книга
17. «

    Люди обращаются к тем, кто рядом с ними или кто их поддерживает. Но если перейти границу, вашим отношениям конец. Попросите, к примеру, друга выступить поручителем вашего крупного займа.

    Люди обращаются к тем, кто рядом с ними или кто их поддерживает. Но если перейти границу, вашим отношениям конец. Попросите, к примеру, друга выступить поручителем вашего крупного займа.

    — Хатиман Хикигая · книга
18. «

    Они разделяют с другими своё место и время, но не в силах разделить своё сердце и разум.

    Они разделяют с другими своё место и время, но не в силах разделить своё сердце и разум.

    — Хатиман Хикигая · книга
19. «

    ... Для начала надо разобраться в ситуации. Чем больше ты её осознаёшь, тем дальше оказываешься загнан в угол. Это и называют «работа». Если затраты и график не слишком гибкие, ничего хорошего не выйдет. Оказываясь под таким давлением и пытаясь что-то сделать, ты лишь впадаешь в уныние. А если слишком гибкие, будешь благодушествовать и бездельничать. В результате потеряешь бдительность, и в конечном итоге всё пойдёт прахом. Так, и что из этого следует? Что если ты работаешь, крах неминуем… Вот потому-то столь важно сразу отказаться от работы, как только ты оценил свои возможности. А если варианта отказаться нет, надо договариваться снизить нагрузку.

    ... Для начала надо разобраться в ситуации. Чем больше ты её осознаёшь, тем дальше оказываешься загнан в угол. Это и называют «работа». Если затраты и график не слишком гибкие, ничего хорошего не выйдет. Оказываясь под таким давлением и пытаясь что-то сделать, ты лишь впадаешь в уныние. А если слишком гибкие, будешь благодушествовать и бездельничать. В результате потеряешь бдительность, и в конечном итоге всё пойдёт прахом. Так, и что из этого следует? Что если ты работаешь, крах неминуем… Вот потому-то столь важно сразу отказаться от работы, как только ты оценил свои возможности. А если варианта отказаться нет, надо договариваться снизить нагрузку.

    — Хатиман Хикигая · книга
20. «

    Порой и я чувствую всеобщее настроение и начинаю подыгрывать. А потом оправдываюсь перед собой, мол все так делают. Нет уж, так начинаешь надеяться на других, ленишься, теряешь себя и просто ждёшь. Не думаю, что стоит так себя вести. Только ждать – это нечестно. Какой бы ответ ни ждал тебя в конце пути, ты обязательно должен сделать шаг вперёд, без обмана. А сожаления оставить на потом.

    Порой и я чувствую всеобщее настроение и начинаю подыгрывать. А потом оправдываюсь перед собой, мол все так делают. Нет уж, так начинаешь надеяться на других, ленишься, теряешь себя и просто ждёшь. Не думаю, что стоит так себя вести. Только ждать – это нечестно. Какой бы ответ ни ждал тебя в конце пути, ты обязательно должен сделать шаг вперёд, без обмана. А сожаления оставить на потом.

    — Хатиман Хикигая · книга