407 цитат Ватари Ватару — подборка на все случаи

Ватари Ватару — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 407 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Позвольте объяснить. Когда я был ребёнком, у меня не было друзей. И я изобрёл новый вид спорта — одиночный бейсбол. Я сам бросал мяч, сам отбивал его, сам ловил. И когда я пытался разработать схему, как сделать игру подольше, я понял, что лучший способ — это «бей и лови».

   Позвольте объяснить. Когда я был ребёнком, у меня не было друзей. И я изобрёл новый вид спорта — одиночный бейсбол. Я сам бросал мяч, сам отбивал его, сам ловил. И когда я пытался разработать схему, как сделать игру подольше, я понял, что лучший способ — это «бей и лови».

   — Хатиман Хикигая · книга
2. «

   Младшие сёстры — странные существа. Какими бы милыми они ни были, к ним совершенно ничего не чувствуешь. Для меня бельё сестры — просто кусок ткани. Она определённо красавица, а я думаю лишь, что она и правда похожа на меня. Вот как оно бывает с настоящими младшими сёстрами.

   Младшие сёстры — странные существа. Какими бы милыми они ни были, к ним совершенно ничего не чувствуешь. Для меня бельё сестры — просто кусок ткани. Она определённо красавица, а я думаю лишь, что она и правда похожа на меня. Вот как оно бывает с настоящими младшими сёстрами.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   Если есть что-то, что я особо ненавижу, так это когда меня лишают моего свободного времени.

   Если есть что-то, что я особо ненавижу, так это когда меня лишают моего свободного времени.

   — Хатиман Хикигая · книга
4. «

   Навещать кого-то, поддерживать, не терять связь, симпатизировать и наконец стать ближе друг к другу… Такая «дружба» и не дружба вовсе. Если это то, что называют «юность», мне и без этого хорошо.

   Навещать кого-то, поддерживать, не терять связь, симпатизировать и наконец стать ближе друг к другу… Такая «дружба» и не дружба вовсе. Если это то, что называют «юность», мне и без этого хорошо.

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Проблема в том, что, как ни крути, окружающая толпа достаёт донельзя. Втискиваясь в эту назойливую толпу, ты стираешь само своё существование. Оказавшись в толпе, ты становишься ещё более изолированным от остальных, чем пребывая в одиночестве. Ведь по сути одиночка — это не тот, вокруг кого никого нет, одиночество — это свойство личности. Как бы ты ни был физически близок к другому человеку, ты не в состоянии проникнуться этим, если не признаёшь вашу схожесть.

   Проблема в том, что, как ни крути, окружающая толпа достаёт донельзя. Втискиваясь в эту назойливую толпу, ты стираешь само своё существование. Оказавшись в толпе, ты становишься ещё более изолированным от остальных, чем пребывая в одиночестве. Ведь по сути одиночка — это не тот, вокруг кого никого нет, одиночество — это свойство личности. Как бы ты ни был физически близок к другому человеку, ты не в состоянии проникнуться этим, если не признаёшь вашу схожесть.

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

   Не существует людей, плохих от природы. Все в это верят, и я не исключение. Я не сомневаюсь в существовании добродетели. И всё же люди, почуяв выгоду, обнажают клыки. Люди рационализируют своё поведение, когда заражаются злом. Они не считают себя злыми. И чтобы сохранить свою искривлённую целостность, они искривляют весь мир. Кто-то, кто вчера был «крутой», сегодня оказывается «выпендрёжник». Кто-то, уважаемый как «умный и знающий», сегодня презираем за «свысока смотрит на троечников». «Бодрый и энергичный» превращается в «доставучий и без тормозов». Чтобы карать преступления в искривлённом мире, людям нужен меч правосудия. Не в силах утвердиться самостоятельно, они объединяются с другими заговорщиками. Они разговаривают друг с другом о беспринципности и греховности как о само собой разумеющемся. И вычищают культуру, исходя из собственного чувства справедливости. Они способны из мухи раздуть слона. Если это не обман, тогда что это? В том закрытом мирке ты дрожишь от одной мысли, что можешь оказаться следующим. И прежде, чем это может случиться, ищешь козла отпущения. Затем цикл продолжается. Ему нет конца. Какой смысл строить дружеские отношения, если тебя принесут в жертву ради чьего-то достоинства?

   — Хатиман Хикигая · книга
7. «

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   Жить и не мешать остальным – таково кредо одиночек. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. А значит, и мне надо гордиться тем, как я обычно веду себя. А потому и я не буду на кого-то полагаться, и другим не позволю полагаться на себя. Если и есть исключение из этого правила, так это семья. Членов семьи можно дёргать сколько угодно. И я не стану возмущаться, если они будут дёргать меня. Их доброта и доверие позволяют протянуть тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.

   Жить и не мешать остальным – таково кредо одиночек. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. А значит, и мне надо гордиться тем, как я обычно веду себя. А потому и я не буду на кого-то полагаться, и другим не позволю полагаться на себя. Если и есть исключение из этого правила, так это семья. Членов семьи можно дёргать сколько угодно. И я не стану возмущаться, если они будут дёргать меня. Их доброта и доверие позволяют протянуть тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.

   — Хатиман Хикигая · книга
9. «

   «Мы не машины», — кричат рабочие, протестуя против строгого контроля или тяжёлого труда, и это так и есть. Мы не машины. И потому порой люди теребят механизмы, не понимая, как с ними обращаться.

   «Мы не машины», — кричат рабочие, протестуя против строгого контроля или тяжёлого труда, и это так и есть. Мы не машины. И потому порой люди теребят механизмы, не понимая, как с ними обращаться.

   — Хатиман Хикигая · книга
10. «

    Те, кто говорит «А Эдисон тоже плохо учился», плохи не только в учёбе, но и во всём остальном.

    Те, кто говорит «А Эдисон тоже плохо учился», плохи не только в учёбе, но и во всём остальном.

    — Хатиман Хикигая · книга
11. «

    Мол­ча­ние бы­ло дол­гим. Неконтролируемые вспышки эмоций и слова, напрочь лишённые привычной рациональности. Го­ворить ни о чём всё рав­но, что ни­чего не го­ворить. А зна­чит, не бу­дет ошиб­кой на­звать это мол­ча­ни­ем.

    Мол­ча­ние бы­ло дол­гим. Неконтролируемые вспышки эмоций и слова, напрочь лишённые привычной рациональности. Го­ворить ни о чём всё рав­но, что ни­чего не го­ворить. А зна­чит, не бу­дет ошиб­кой на­звать это мол­ча­ни­ем.

    — Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман · книга
12. «

    Если ты умеешь только вдыхать и выдыхать воздух, кондиционер куда полезнее тебя.

    Если ты умеешь только вдыхать и выдыхать воздух, кондиционер куда полезнее тебя.

    — Юкино Юкиносита · книга
13. «

    Знаешь, нет в июне ничего хорошего. Никаких праздников, льёт постоянно, сырость. Говорят, что июнь – месяц радости, но что-то никакой радости я не вижу.

    Знаешь, нет в июне ничего хорошего. Никаких праздников, льёт постоянно, сырость. Говорят, что июнь – месяц радости, но что-то никакой радости я не вижу.

    — Хатиман Хикигая · книга
14. «

    Желания, инстинкт самосохранения, ревнивая ненависть. Я могу просчитать действия людей, основанные на таких сильных отталкивающих эмоциях. Потому что у меня самого их полно. Такое несложно представить и вполне можно понять, воспользовавшись логикой. Но в противном случае всё куда сложнее. Трудно представить чувства людей, не укладывающиеся в логические рамки, когда не работают понятия выгоды и потерь.

    Желания, инстинкт самосохранения, ревнивая ненависть. Я могу просчитать действия людей, основанные на таких сильных отталкивающих эмоциях. Потому что у меня самого их полно. Такое несложно представить и вполне можно понять, воспользовавшись логикой. Но в противном случае всё куда сложнее. Трудно представить чувства людей, не укладывающиеся в логические рамки, когда не работают понятия выгоды и потерь.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Никто не запрещает тебе считать себя царём горы, но прошу, знай свою гору.

    Никто не запрещает тебе считать себя царём горы, но прошу, знай свою гору.

    — Юкино Юкиносита · книга
16. «

    Слух сразу становится главной темой дня, его достоверность никого не интересует. Его распространяют, даже не помыслив проверить. А если он кого задевает, всегда наготове оправдание – «это же всего лишь слухи». Сплетники держатся в сторонке и чуть что – не стесняются заявить, что они мол как все.

    Слух сразу становится главной темой дня, его достоверность никого не интересует. Его распространяют, даже не помыслив проверить. А если он кого задевает, всегда наготове оправдание – «это же всего лишь слухи». Сплетники держатся в сторонке и чуть что – не стесняются заявить, что они мол как все.

    — Хатиман Хикигая · книга
17. «

    — Ваши принципы? — Такие вещи, как принципы, привычки и девизы, нельзя выставлять напоказ. Их стоит держать в себе. Таков мой принцип.

    — Ваши принципы? — Такие вещи, как принципы, привычки и девизы, нельзя выставлять напоказ. Их стоит держать в себе. Таков мой принцип.

    — Хатиман Хикигая · книга
18. «

    Юность – ложь, более того, это – зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды. Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, это назовут бунтарством, обычным для переходного возраста. Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Ради оправдания в жертву будет принесено все, включая собственные убеждения и нормы общественной морали. Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявления юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы и ничего больше. Так не кажется ли вам, что настоящая юность – та, которую проживают те, кто не завел друзей, кого обошла стороной ее истинная сторона — ложь и обман и притворство? Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

    Юность – ложь, более того, это – зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды. Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, это назовут бунтарством, обычным для переходного возраста. Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Ради оправдания в жертву будет принесено все, включая собственные убеждения и нормы общественной морали. Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявления юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы и ничего больше. Так не кажется ли вам, что настоящая юность – та, которую проживают те, кто не завел друзей, кого обошла стороной ее истинная сторона — ложь и обман и притворство? Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

    — Хатиман Хикигая · книга
19. «

    Мы ведь говорим о занятиях кулинарией. И пока они не будут иметь наибольшего сходства с практической кулинарией в реальной жизни, смысла от них не будет. Моя мама готовит в одиночестве, а значит, готовить и нужно в одиночестве! Иначе говоря, проводить занятия кулинарией в группах неправильно!

    Мы ведь говорим о занятиях кулинарией. И пока они не будут иметь наибольшего сходства с практической кулинарией в реальной жизни, смысла от них не будет. Моя мама готовит в одиночестве, а значит, готовить и нужно в одиночестве! Иначе говоря, проводить занятия кулинарией в группах неправильно!

    — Хатиман Хикигая · книга
20. «

    — Невелики шансы на победу, если сражаешься с кем-то в области, в которой он мастер. Чтобы победить, надо пронзить его слабое место… — Да, ты можешь найти его слабое место, но у него может быть что-то, что эту слабость компенсирует. Это удовлетворяет условиям, о которых ты говоришь.

    — Невелики шансы на победу, если сражаешься с кем-то в области, в которой он мастер. Чтобы победить, надо пронзить его слабое место… — Да, ты можешь найти его слабое место, но у него может быть что-то, что эту слабость компенсирует. Это удовлетворяет условиям, о которых ты говоришь.

    — Хатиман Хикигая · книга