Подборка: 26 цитат Венедикта Васильевича Ерофеева

Венедикт Васильевич Ерофеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дай мне силы, боже, пройти завтра мимо него и не плюнуть в лицо ему!

   Дай мне силы, боже, пройти завтра мимо него и не плюнуть в лицо ему!
2. «

   Как хороши, как свежи были позы!

   Как хороши, как свежи были позы!

   — Бесполезное ископаемое · книга
3. «

   Писал себе письма, похерив гордость мужскую, говорил о любви, просил перемениться. И пр. И сам себе, из девичьей гордости, не отвечал.

   Писал себе письма, похерив гордость мужскую, говорил о любви, просил перемениться. И пр. И сам себе, из девичьей гордости, не отвечал.
4. «

   Отчего они все так грубы? А? И грубы-то ведь, подчеркнуто грубы в те самые мгновения, когда нельзя быть грубым, когда у человека с похмелья все нервы навыпуск, когда он малодушен и тих! Почему так?! О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом, — как хорошо бы!

   Отчего они все так грубы? А? И грубы-то ведь, подчеркнуто грубы в те самые мгновения, когда нельзя быть грубым, когда у человека с похмелья все нервы навыпуск, когда он малодушен и тих! Почему так?! О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом, — как хорошо бы!

   — Москва-Петушки · книга
5. «

   Личность — это человек, который страдает.

   Личность — это человек, который страдает.

   — Мигель де Унамуно · книга
6. «

   Кто-то говорил мне когда-то, что умереть очень просто: что для этого надо сорок раз подряд глубоко, глубоко, как только возможно, вдохнуть, и выдохнуть столько же, из глубины сердца, — и тогда ты испустишь душу. Может быть, попробовать?

   Кто-то говорил мне когда-то, что умереть очень просто: что для этого надо сорок раз подряд глубоко, глубоко, как только возможно, вдохнуть, и выдохнуть столько же, из глубины сердца, — и тогда ты испустишь душу. Может быть, попробовать?

   — Москва-Петушки · книга
7. «

   Есть языки, в которых вообще нет бранных слов и выражений, тем более нецензурных. У малайцев, например, самое сильное оскорбление и ругательство: «Как тебе не стыдно!»

   Есть языки, в которых вообще нет бранных слов и выражений, тем более нецензурных. У малайцев, например, самое сильное оскорбление и ругательство: «Как тебе не стыдно!»

   — Бесполезное ископаемое · книга
8. «

   Я успел только пригубить из чаши восторгов, и у меня её вышибли из рук.

   Я успел только пригубить из чаши восторгов, и у меня её вышибли из рук.
9. «

   Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?

   Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?

   — Москва-Петушки · книга
10. «

    Почему это я должен быть приятным? Даже и в новой Конституции нет такой статьи — быть приятным.

    Почему это я должен быть приятным? Даже и в новой Конституции нет такой статьи — быть приятным.
11. «

    Какое счастье — дышать обеими ноздрями!

    Какое счастье — дышать обеими ноздрями!
12. «

    В письме к Ахматовой Николай Гумилев: «Мне кажется, что во всей вселенной нет ни одного атома, который бы не был полон глубокой и вечной скорби» (1912 г.).

    В письме к Ахматовой Николай Гумилев: «Мне кажется, что во всей вселенной нет ни одного атома, который бы не был полон глубокой и вечной скорби» (1912 г.).

    — Бесполезное ископаемое · книга
13. «

    Эта девушка — вовсе не девушка! Эта искусительница — не девушка, а баллада ля бемоль мажор! Эта женщина, эта рыжая стервоза — не женщина, а волхвование! Вы спросите: да где ты, Веничка, её откопал, и откуда она взялась, эта рыжая сука?

    Эта девушка — вовсе не девушка! Эта искусительница — не девушка, а баллада ля бемоль мажор! Эта женщина, эта рыжая стервоза — не женщина, а волхвование! Вы спросите: да где ты, Веничка, её откопал, и откуда она взялась, эта рыжая сука?

    — Москва-Петушки · книга
14. «

    Я бы согласился жить на земле вечно, если прежде мне показали бы уголок, где не всегда есть место подвигу.

    Я бы согласился жить на земле вечно, если прежде мне показали бы уголок, где не всегда есть место подвигу.

    — Москва-Петушки · книга
15. «

    Странно видеть такое начало. Будто видишь с «Ы» начинающееся слово.

    Странно видеть такое начало. Будто видишь с «Ы» начинающееся слово.

    — Бесполезное ископаемое · книга
16. «

    Да и зачем тебе ум, если у тебя есть совесть и сверх того еще и вкус? Совесть и вкус — это уж так много, что мозги становятся прямо излишними.

    Да и зачем тебе ум, если у тебя есть совесть и сверх того еще и вкус? Совесть и вкус — это уж так много, что мозги становятся прямо излишними.

    — Москва-Петушки · книга
17. «

    Ничто не вечно, кроме позора.

    Ничто не вечно, кроме позора.
18. «

    Есть стакан и есть бутерброд, чтобы не стошнило. И есть душа, пока ещё чуть приоткрытая для впечатлений бытия.

    Есть стакан и есть бутерброд, чтобы не стошнило. И есть душа, пока ещё чуть приоткрытая для впечатлений бытия.

    — Москва-Петушки · книга
19. «

    Вела себя естественно и позорно.

    Вела себя естественно и позорно.
20. «

    Я вас понимаю, да. Я всё могу понять, если захочу простить... У меня душа, как у троянского коня пузо, многое вместит. Я всё прощу, если захочу понять. А я понимаю...

    Я вас понимаю, да. Я всё могу понять, если захочу простить... У меня душа, как у троянского коня пузо, многое вместит. Я всё прощу, если захочу понять. А я понимаю...

    — Москва-Петушки · книга