171 лучших цитата — Вера Камша

Ниже 171 цитата Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   На свой счёт имеют обыкновение записывать те, у кого этот счёт есть.

   На свой счёт имеют обыкновение записывать те, у кого этот счёт есть.

   — Рокэ Алва · книга
2. «

   Выжидать разумно лишь в том случае, когда враг сделает все за тебя.

   Выжидать разумно лишь в том случае, когда враг сделает все за тебя.

   — Лионель Савиньяк · книга
3. «

   — Кузен Робер, вы столько повидали, не то что мы, жалкие провинциалы, – Ивонн улыбнулась и тут же утратила половину очарования. Улыбка не была живой, она крепилась к лицу, как брошка к платью. Слова тоже были сшиты в глупые затасканные фразы. Вот оно, хорошее воспитание – убить себя и напялить на труп маску, похожую на сотни других.

   — Кузен Робер, вы столько повидали, не то что мы, жалкие провинциалы, – Ивонн улыбнулась и тут же утратила половину очарования. Улыбка не была живой, она крепилась к лицу, как брошка к платью. Слова тоже были сшиты в глупые затасканные фразы. Вот оно, хорошее воспитание – убить себя и напялить на труп маску, похожую на сотни других.

   — Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы · книга
4. «

   Человека ещё можно отбить, увезти, спрятать, города и деревушки — только защищать.

   Человека ещё можно отбить, увезти, спрятать, города и деревушки — только защищать.

   — Синий взгляд смерти. Рассвет · книга
5. «

   Мы то и дело отрываем от себя и хороним что-то важное, нас истинных остается все меньше и меньше, а мы забиваем себе головы всякой ерундой вроде той, что с годами мудреют.

   Мы то и дело отрываем от себя и хороним что-то важное, нас истинных остается все меньше и меньше, а мы забиваем себе головы всякой ерундой вроде той, что с годами мудреют.

   — Башня ярости. Книга 1. Чёрные маки · книга
6. «

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
7. «

   Когда уделяешь кому-то или чему-то слишком много времени, кто-то или что-то начинает капризничать. Потакать чужим капризам следует только для собственного удовольствия. Если его нет, надо поставить капризника на место или вышвырнуть.

   Когда уделяешь кому-то или чему-то слишком много времени, кто-то или что-то начинает капризничать. Потакать чужим капризам следует только для собственного удовольствия. Если его нет, надо поставить капризника на место или вышвырнуть.

   — Рокэ Алва · книга
8. «

   Смерть не любит тех, кому нечего терять…

   Смерть не любит тех, кому нечего терять…

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
9. «

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — Валентин Придд · книга
10. «

    — Согласно науке, шанс выбраться из Ренквахи имел ваш брат Арсен, но не вы. И не спрашивайте меня почему, я не знаю ни как вы с Вороном выжили, ни отчего Карлос Алва, Эгмонт Окделл и ваш брат мертвы. — Значит, Арсен погиб вместо меня! — Вы опять! И почему «вместо»? В вашем роду время от времени рождаются люди, над которыми звёзды в лице астрологии не властны, мы говорили об этом с графиней Савиньяк. Да, вы спаслись, или вас что-то спасло, но не разумней ли причину гибели вашего брата искать в нём самом?

    — Согласно науке, шанс выбраться из Ренквахи имел ваш брат Арсен, но не вы. И не спрашивайте меня почему, я не знаю ни как вы с Вороном выжили, ни отчего Карлос Алва, Эгмонт Окделл и ваш брат мертвы. — Значит, Арсен погиб вместо меня! — Вы опять! И почему «вместо»? В вашем роду время от времени рождаются люди, над которыми звёзды в лице астрологии не властны, мы говорили об этом с графиней Савиньяк. Да, вы спаслись, или вас что-то спасло, но не разумней ли причину гибели вашего брата искать в нём самом?

    — Робер Эпинэ · книга
11. «

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Ротгер Вальдес · книга
12. «

    То, что всё равно на исходе, лучше погасить самому и сразу.

    То, что всё равно на исходе, лучше погасить самому и сразу.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    — Рокэ Алва · книга
14. «

    – Я начинаю думать, что вы и впрямь свихнулись. – Только начинаете? Помнится, девять лет назад в этом самом кабинете вы меня назвали сумасшедшим, потому что я решил обойтись без пехоты. Семь лет назад сие почтенное звание было подтверждено из-за того, что я не стал ждать весны, а ударил осенью. Пять лет назад я сошёл с ума, рванув через болота, которые кто-то там объявил непроходимыми, а все и поверили. Считайте меня рехнувшимся, мне не жалко, только не мешайте. Война – мое дело и ничьё больше.

    – Я начинаю думать, что вы и впрямь свихнулись. – Только начинаете? Помнится, девять лет назад в этом самом кабинете вы меня назвали сумасшедшим, потому что я решил обойтись без пехоты. Семь лет назад сие почтенное звание было подтверждено из-за того, что я не стал ждать весны, а ударил осенью. Пять лет назад я сошёл с ума, рванув через болота, которые кто-то там объявил непроходимыми, а все и поверили. Считайте меня рехнувшимся, мне не жалко, только не мешайте. Война – мое дело и ничьё больше.

    — Рокэ Алва · книга
15. «

    – Арно, я был бы тебе очень признателен, если б ты одновременно со мной порезал себе левую руку. – Кляча твоя несусветная! – Когда Валентин спятит, мир накроется кошачьим хвостом. Трёхцветным. – То есть да, режем, конечно, а зачем?

    – Арно, я был бы тебе очень признателен, если б ты одновременно со мной порезал себе левую руку. – Кляча твоя несусветная! – Когда Валентин спятит, мир накроется кошачьим хвостом. Трёхцветным. – То есть да, режем, конечно, а зачем?

    — Арно Савиньяк · книга
16. «

    Если повар не ворует яйца и сало, знает, как готовить яичницу, и не отвлекается, когда ее жарит, вы тоже будете настаивать, что ему везет?

    Если повар не ворует яйца и сало, знает, как готовить яичницу, и не отвлекается, когда ее жарит, вы тоже будете настаивать, что ему везет?

    — Лионель Савиньяк · книга
17. «

    — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

    — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

    — Ротгер Вальдес · книга
18. «

    «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача! Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда, но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

    «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача! Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда, но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

    — Ричард Окделл · книга
19. «

    Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

    Он слишком занят собственными чувствами, чтобы понять женщину. Даже испытывая на ее счет самые серьезные намерения.

    — Лионель Савиньяк · книга
20. «

    – Вы лишили меня возможности отстоять свою честь! – Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно, Чести нет и никогда не водилось, но я оптом и в розницу прикончил на дуэлях целое стадо наиблагороднейших дворян. Принесло мне это Честь? Нет, вестимо… А мои сопернички потеряли жизнь, зато Честь осталась при них!

    – Вы лишили меня возможности отстоять свою честь! – Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно, Чести нет и никогда не водилось, но я оптом и в розницу прикончил на дуэлях целое стадо наиблагороднейших дворян. Принесло мне это Честь? Нет, вестимо… А мои сопернички потеряли жизнь, зато Честь осталась при них!

    — Ричард Окделл · книга