185 фраз Веры Камши для статуса

Ниже 185 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я не лаю и даже не кусаю. Я рву глотку.

   Я не лаю и даже не кусаю. Я рву глотку.

   — Рокэ Алва · книга
2. «

   Кому, что и сколько я должен, решать мне. И я отдаю долги так, как считаю нужным.

   Кому, что и сколько я должен, решать мне. И я отдаю долги так, как считаю нужным.

   — Роман Ясный · книга
3. «

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — У меня была сестра. — Спрут подвинул кувшин с рябиновыми ветками и принялся собирать разложенные книги. — Если не трудно, положи вот это на бюро... Однажды она убила — видимо, из любви, как она её понимала; семья её защитила, и началась ненависть. Габриэла не желала ненавидеть себя и потому возненавидела нас. Смерть родителей сделала её счастливой почти на месяц, потом ей захотелось большего. В конце концов сестра убила снова. Этого не доказать, но я не сомневаюсь, что графа Гирке утопила она. Меня Габриэла не трогала лишь потому, что ждала, когда я буду счастлив и очень не захочу умирать.

   — Валентин Придд · книга
4. «

   Одну половину гостей готов убить, вторую – выгнать взашей, а приходится терпеть! Вот она, политика.

   Одну половину гостей готов убить, вторую – выгнать взашей, а приходится терпеть! Вот она, политика.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
5. «

   О существовании некоторых людей узнаешь лишь в связи с их кончиной, и это двойная радость. Избавиться от падали, избежав неприятности ее убирать – что может быть удачнее?

   О существовании некоторых людей узнаешь лишь в связи с их кончиной, и это двойная радость. Избавиться от падали, избежав неприятности ее убирать – что может быть удачнее?

   — Хайнрих Гаунау · книга
6. «

   Драться за вождя приятнее, когда вождь рядом.

   Драться за вождя приятнее, когда вождь рядом.

   — Лионель Савиньяк · книга
7. «

   – Мы все-таки пустили волка в овчарню… Впервые с Двадцатилетней! – Я тебя удивлю, если скажу, что теперь мы вынуждены содрать с этого волка шкуру?

   – Мы все-таки пустили волка в овчарню… Впервые с Двадцатилетней! – Я тебя удивлю, если скажу, что теперь мы вынуждены содрать с этого волка шкуру?

   — Жермон Ариго · книга
8. «

   Почему в вишнёвом Дораке половина трактирщиков малевала на вывесках всевозможных овец, ягнят и баранов, Марсель не понимал никогда. Это казалось глупым даже глубокой осенью, а уж когда цвели сады… Дорогу заметало тёплой нежной метелью, по обе стороны громоздились живые бело-розовые облака, в которых самозабвенно пело, чирикало и щебетало. Сам Марсель тоже чувствовал себя полным Котиком. Хотелось безудержно крутить несуществующим хвостом, носиться кругами среди доцветающих вишен, от избытка чувства бросаясь на грудь всем хорошим людям с твердым намереньем немедленно облизать. <...> Сады расступились, галантно пропуская весёлую речку, за которой потянулись луга, но рукава виконта и гриву его коня ещё долго украшали белые лепестки. «Теплым снегом минувшего счастья».

   Почему в вишнёвом Дораке половина трактирщиков малевала на вывесках всевозможных овец, ягнят и баранов, Марсель не понимал никогда. Это казалось глупым даже глубокой осенью, а уж когда цвели сады… Дорогу заметало тёплой нежной метелью, по обе стороны громоздились живые бело-розовые облака, в которых самозабвенно пело, чирикало и щебетало. Сам Марсель тоже чувствовал себя полным Котиком. Хотелось безудержно крутить несуществующим хвостом, носиться кругами среди доцветающих вишен, от избытка чувства бросаясь на грудь всем хорошим людям с твердым намереньем немедленно облизать. <...> Сады расступились, галантно пропуская весёлую речку, за которой потянулись луга, но рукава виконта и гриву его коня ещё долго украшали белые лепестки. «Теплым снегом минувшего счастья».

   — Сердце зверя. Том 1. Правда стали, ложь зеркал · книга
9. «

   Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

   Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

   — Арлетта Савиньяк · книга
10. «

    Давенпорт до сих пор не знал, что с его сыном, но не подавал виду. Одни делают свое дело с кинжалом в спине, другие падают в обморок, наступив на гвоздь. Такова жизнь.

    Давенпорт до сих пор не знал, что с его сыном, но не подавал виду. Одни делают свое дело с кинжалом в спине, другие падают в обморок, наступив на гвоздь. Такова жизнь.

    — Жермон Ариго · книга
11. «

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    — Рокэ Алва · книга
12. «

    Мелкие души лучше всего помнят мелкие обиды.

    Мелкие души лучше всего помнят мелкие обиды.

    — Лионель Савиньяк · книга
13. «

    Я в каждой женщине вижу принцессу, но в принцессе я вижу прежде всего женщину.

    Я в каждой женщине вижу принцессу, но в принцессе я вижу прежде всего женщину.

    — Рокэ Алва · книга
14. «

    Это у южан месть на клинке: смыл и забыл, у северян она в костях. Не вытащишь.

    Это у южан месть на клинке: смыл и забыл, у северян она в костях. Не вытащишь.

    — Ротгер Вальдес · книга
15. «

    Недоброжелатели утверждали, что тессорий настолько любит деньги, что даже не ворует – такое умиление у него вызывает вид королевской казны.

    Недоброжелатели утверждали, что тессорий настолько любит деньги, что даже не ворует – такое умиление у него вызывает вид королевской казны.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
16. «

    Воевать следует не с комарами, а с болотом.

    Воевать следует не с комарами, а с болотом.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

    Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

    — Робер Эпинэ · книга
18. «

    – Мой генерал, – обрадовал врач, – вас морозит из-за кровопотери. Я ушил рану, но нужно лежать. Десять дней, не меньше. Двигаться нельзя ни в коем случае, а нога должна быть поднята хотя бы на высоту подушки, иначе я ни за что не ручаюсь. – А с подушкой ручаетесь?

    – Мой генерал, – обрадовал врач, – вас морозит из-за кровопотери. Я ушил рану, но нужно лежать. Десять дней, не меньше. Двигаться нельзя ни в коем случае, а нога должна быть поднята хотя бы на высоту подушки, иначе я ни за что не ручаюсь. – А с подушкой ручаетесь?

    — Жермон Ариго · книга
19. «

    Кэналлийцы, марикьяры и мориски веруют, что Четверо оставили созданный ими мир, положившись на совесть и волю своих детей. Когда Абвении вернутся, каждый получит что заслужил. Багряноземельцы и обитатели Кэналлоа ни о чём не просят, ибо Четверо велели людям жить самостоятельно. Их редкие молитвы напоминают письма, посылаемые отсутствующему любимому человеку. Они никогда не повторяются и произносятся тогда и там, когда просит душа. Грехом и святотатством считается отягощать отсутствующего своими бедами и особенно жалобами на других. Каждый должен делать то, что за него никто не сделает, и отвечать за свои поступки. Абвении сражаются, негоже отвлекать воинов во время боя. Возвращения ушедших богов мориски и кэналлийцы ожидают не как Последнего Суда и неизбежных кар, а как праздника, ведь Отцы любят своих детей и стремятся к ним всей душой.

    Кэналлийцы, марикьяры и мориски веруют, что Четверо оставили созданный ими мир, положившись на совесть и волю своих детей. Когда Абвении вернутся, каждый получит что заслужил. Багряноземельцы и обитатели Кэналлоа ни о чём не просят, ибо Четверо велели людям жить самостоятельно. Их редкие молитвы напоминают письма, посылаемые отсутствующему любимому человеку. Они никогда не повторяются и произносятся тогда и там, когда просит душа. Грехом и святотатством считается отягощать отсутствующего своими бедами и особенно жалобами на других. Каждый должен делать то, что за него никто не сделает, и отвечать за свои поступки. Абвении сражаются, негоже отвлекать воинов во время боя. Возвращения ушедших богов мориски и кэналлийцы ожидают не как Последнего Суда и неизбежных кар, а как праздника, ведь Отцы любят своих детей и стремятся к ним всей душой.

    — Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы · книга
20. «

    Людям, юноша, надо доверять. По крайней мере, когда они ненавидят ваших врагов больше, чем вы сами.

    Людям, юноша, надо доверять. По крайней мере, когда они ненавидят ваших врагов больше, чем вы сами.

    — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга