231 цитата Веры Камши — коротко и по делу

Ниже 231 цитата Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Почему мы должны платить за своих родителей? Мы – заложники их ненависти, Робер. И не только мы, но и наши любимые, и наши дети. За нас решают, кого нам любить, кого ненавидеть, кому принадлежать… Нас не спрашивают, мы – вещи, только с именами и с душой. Мы не живем, нас продают, покупают, меняют, переставляют, пока мы не вырастаем в хозяев таких же вещей, уже наших…

   Почему мы должны платить за своих родителей? Мы – заложники их ненависти, Робер. И не только мы, но и наши любимые, и наши дети. За нас решают, кого нам любить, кого ненавидеть, кому принадлежать… Нас не спрашивают, мы – вещи, только с именами и с душой. Мы не живем, нас продают, покупают, меняют, переставляют, пока мы не вырастаем в хозяев таких же вещей, уже наших…

   — Катарина Ариго-Оллар · книга
2. «

   Отсутствие неожиданностей не равняется отсутствию неприятностей.

   Отсутствие неожиданностей не равняется отсутствию неприятностей.

   — Лионель Савиньяк · книга
3. «

   — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

   — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Если и есть под этими звёздами счастье, то это или любовь, или вечная погоня!

   Если и есть под этими звёздами счастье, то это или любовь, или вечная погоня!

   — Робер Эпинэ · книга
5. «

   Только почему Чужой показался ему весёлым? Да, он улыбается, дразня ровными белоснежными зубами, но глаза не смеются, совсем не смеются.

   Только почему Чужой показался ему весёлым? Да, он улыбается, дразня ровными белоснежными зубами, но глаза не смеются, совсем не смеются.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
6. «

   — Ты в порядке? — Я-то в порядке, а вот у тебя отрастают крылья. Куриные. — Обморок — это, по-твоему, порядок? — Будя я в обмороке, не мешал бы тебе квохтать, и вообще, господин командующий, шел бы ты командовать. Станет невмоготу, заходи убедиться, что я жив, только, пожалуйста, не раньше вечера.

   — Ты в порядке? — Я-то в порядке, а вот у тебя отрастают крылья. Куриные. — Обморок — это, по-твоему, порядок? — Будя я в обмороке, не мешал бы тебе квохтать, и вообще, господин командующий, шел бы ты командовать. Станет невмоготу, заходи убедиться, что я жив, только, пожалуйста, не раньше вечера.

   — Лионель Савиньяк · книга
7. «

   Из безвыходных положений находят выход только великие или сумасшедшие.

   Из безвыходных положений находят выход только великие или сумасшедшие.

   — Робер Эпинэ · книга
8. «

   — Не правда ли, печально? Мне принадлежит то, что мне не нужно, а другим нужно то, что им не принадлежит. — Еще печальнее, когда кому-то не принадлежит то, что должно принадлежать именно ему. — Это значит лишь то, что он глуп, труслив или ленив. — Или то, что его или его предков ограбили. — Одно другого не исключает. Предки могли быть глупы, а потомки — трусливы и ленивы.

   — Не правда ли, печально? Мне принадлежит то, что мне не нужно, а другим нужно то, что им не принадлежит. — Еще печальнее, когда кому-то не принадлежит то, что должно принадлежать именно ему. — Это значит лишь то, что он глуп, труслив или ленив. — Или то, что его или его предков ограбили. — Одно другого не исключает. Предки могли быть глупы, а потомки — трусливы и ленивы.

   — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
9. «

   Женщины слишком долго помнят неподаренные розы.

   Женщины слишком долго помнят неподаренные розы.

   — Шар Судеб · книга
10. «

    Порой ярость придает сил, но чаще делает глупее, а значит уязвимей.

    Порой ярость придает сил, но чаще делает глупее, а значит уязвимей.

    — Лионель Савиньяк · книга
11. «

    Смерть — это тень жизни, а равнодушие — тень любви, но без тени нельзя понять свет.

    Смерть — это тень жизни, а равнодушие — тень любви, но без тени нельзя понять свет.

    — Мэллит · книга
12. «

    Отложенная неприятность – это две неприятности.

    Отложенная неприятность – это две неприятности.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    — Квентин Дорак · книга
14. «

    Непричастные несправедливы, и чем дальше они от выбора, тем большего они хотят от выбравших.

    Непричастные несправедливы, и чем дальше они от выбора, тем большего они хотят от выбравших.

    — Левий · книга
15. «

    За века из благих нитей дурные ткачи соткали жуткую картину. В ней слабым можно все, а сильным нельзя ничего, но мир держат сильные, и они нуждаются в защите во имя тех же слабых.

    За века из благих нитей дурные ткачи соткали жуткую картину. В ней слабым можно все, а сильным нельзя ничего, но мир держат сильные, и они нуждаются в защите во имя тех же слабых.

    — епископ Луциан (магнус Славы Аристид) · книга
16. «

    – Как его зовут? – Жермон предложил гнедому вторую морковку и понял, что хочет в седло. Прямо сейчас. – Его зовут Барон. – Райнштайнер довольно улыбнулся. – Я не буду против, если ты иногда станешь называть его Ойгеном, но постарайся не пить с ним на брудершафт.

    – Как его зовут? – Жермон предложил гнедому вторую морковку и понял, что хочет в седло. Прямо сейчас. – Его зовут Барон. – Райнштайнер довольно улыбнулся. – Я не буду против, если ты иногда станешь называть его Ойгеном, но постарайся не пить с ним на брудершафт.

    — Жермон Ариго · книга
17. «

    Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

    Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

    — Луиза Арамона · книга
18. «

    Оставьте, генерал, это скучная книга... Ужасно скучная и ужасно длинная... Все куда-то зачем-то идут и друг друга убивают... Но неудачно... А они все идут, и идут, и идут... Кошмар...

    Оставьте, генерал, это скучная книга... Ужасно скучная и ужасно длинная... Все куда-то зачем-то идут и друг друга убивают... Но неудачно... А они все идут, и идут, и идут... Кошмар...

    — Рокэ Алва · книга
19. «

    Воевать, так с самим Злом во плоти, иначе вроде как неудобно… А что с приличным соседом можно пасеку не поделить и дойдет до драки на века, с этим как?

    Воевать, так с самим Злом во плоти, иначе вроде как неудобно… А что с приличным соседом можно пасеку не поделить и дойдет до драки на века, с этим как?

    — Хайнрих Гаунау · книга
20. «

    Только мы решаем, подлость совершили или подвиг, только мы и никто иной! Молва может приговорить героя или вознести мерзавца, такое есть, было и будет, но осудить может только совесть.

    Только мы решаем, подлость совершили или подвиг, только мы и никто иной! Молва может приговорить героя или вознести мерзавца, такое есть, было и будет, но осудить может только совесть.

    — Робер Эпинэ · книга