205 цитат Веры Полозковы, которые цепляют

Подборка из 205 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.

   Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.
2. «

   Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.

   Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.
3. «

   Что меня беспокоит? На-ка вот: Я хочу, чтоб на Рождество Сделал Бог меня одинаковой, Чтоб не чувствовать ничего.

   Что меня беспокоит? На-ка вот: Я хочу, чтоб на Рождество Сделал Бог меня одинаковой, Чтоб не чувствовать ничего.
4. «

   Я не то чтоб себя жалею, как малолетки, Пузырем надувая жвачку своей печали. Но мы стали куда циничнее, чем вначале - Чем те детки, что насыпали в ладонь таблетки И тихонько молились: «Только бы откачали».

   Я не то чтоб себя жалею, как малолетки, Пузырем надувая жвачку своей печали. Но мы стали куда циничнее, чем вначале - Чем те детки, что насыпали в ладонь таблетки И тихонько молились: «Только бы откачали».
5. «

   ты, говоришь, писатель? так напиши: у дрянного этого времени нет души, ни царя, ни сказителя, ни святого - только бюрократы и торгаши.

   ты, говоришь, писатель? так напиши: у дрянного этого времени нет души, ни царя, ни сказителя, ни святого - только бюрократы и торгаши.
6. «

   На, хочешь, бери – глазищи, как у борзой. Сначала живешь с ней – кажется, свергли в ад. Но как-то проснешься, нежностью в тыщу ватт Застигнутый, как грозой.

   На, хочешь, бери – глазищи, как у борзой. Сначала живешь с ней – кажется, свергли в ад. Но как-то проснешься, нежностью в тыщу ватт Застигнутый, как грозой.
7. «

   От того, что ты, Отче, любишь нас больше прочих, почему-то ещё ни разу не стало легче.

   От того, что ты, Отче, любишь нас больше прочих, почему-то ещё ни разу не стало легче.
8. «

   Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед: Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет; Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед. Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет. Кто готовит тебе обед? Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив. Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив. Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф, Ждет, когда возвратится Стив. Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина. Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена? Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна. А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна? Почему вы вместе, а я одна?..

   Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед: Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет; Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед. Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет. Кто готовит тебе обед? Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив. Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив. Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф, Ждет, когда возвратится Стив. Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина. Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена? Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна. А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна? Почему вы вместе, а я одна?..
9. «

   Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа. Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

   Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа. Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.
10. «

    Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена.

    Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена.
11. «

    Что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили? Сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе?

    Что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили? Сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе?
12. «

    Ты умело сбиваешь спесь – Но я справлюсь, куда деваться; Ночью хочется напиваться, Утром хочется быть не здесь.

    Ты умело сбиваешь спесь – Но я справлюсь, куда деваться; Ночью хочется напиваться, Утром хочется быть не здесь.
13. «

    Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие.

    Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие.
14. «

    Хорошо через сто лет вернуться домой с войны, Обнаружить, что море слушается луны, травы зелены, И что, как ты ни бился с миром, всё устояло, Кроме разве что сердца матери, Выцветшего от страха до белизны.

    Хорошо через сто лет вернуться домой с войны, Обнаружить, что море слушается луны, травы зелены, И что, как ты ни бился с миром, всё устояло, Кроме разве что сердца матери, Выцветшего от страха до белизны.
15. «

    Губы болят, потому что ты весь колючий; Больше нет ни моих друзей, ни твоей жены; Всякий скажет, насколько это тяжёлый случай И как сильно ткани поражены.

    Губы болят, потому что ты весь колючий; Больше нет ни моих друзей, ни твоей жены; Всякий скажет, насколько это тяжёлый случай И как сильно ткани поражены.
16. «

    Те, кто раньше нас вроде как стерёг – производят стрельбу и ложь; лица вспарывает ухмылками поперёк, заливает их потом сплошь. Выменяй ружье на пару своих серёг и сиди говори «ну что ж»; смерть – неверная баба: прогнал и проклял, страдать обрёк, а хотеть и ждать не перестаешь.

    Те, кто раньше нас вроде как стерёг – производят стрельбу и ложь; лица вспарывает ухмылками поперёк, заливает их потом сплошь. Выменяй ружье на пару своих серёг и сиди говори «ну что ж»; смерть – неверная баба: прогнал и проклял, страдать обрёк, а хотеть и ждать не перестаешь.
17. «

    Братья силятся в опечатках Разглядеть имена зазноб – Я влюбляюсь без отпечатков Пальцев. Правда, с контрольным в лоб.

    Братья силятся в опечатках Разглядеть имена зазноб – Я влюбляюсь без отпечатков Пальцев. Правда, с контрольным в лоб.
18. «

    ...если хочется быть счастливой – пора бы стать.

    ...если хочется быть счастливой – пора бы стать.
19. «

    Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада. Я умею жить что в торнадо, что без торнадо. Не насильственной смерти бояться надо, А насильственной жизни – оно страшнее.

    Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада. Я умею жить что в торнадо, что без торнадо. Не насильственной смерти бояться надо, А насильственной жизни – оно страшнее.
20. «

    Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души.

    Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души.