208 лучших фраз Веры Полозковы

Подборка из 208 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   не дрожи, моя девочка, не торопись, докуривай, не дрожи, посиди, свесив ноги в пропасть, ловец во ржи, для того и придуманы верхние этажи;

   не дрожи, моя девочка, не торопись, докуривай, не дрожи, посиди, свесив ноги в пропасть, ловец во ржи, для того и придуманы верхние этажи;
2. «

   Когда мы стали такими злыми?.. Почему у нас вместо сердца пустой конвейер?..

   Когда мы стали такими злыми?.. Почему у нас вместо сердца пустой конвейер?..
3. «

   Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.

   Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.
4. «

   Обычай, к сожалению, таков: Зимой мне не везёт на мужиков. А впрочем, это вовсе не во зло. Скорее, это им не повезло.

   Обычай, к сожалению, таков: Зимой мне не везёт на мужиков. А впрочем, это вовсе не во зло. Скорее, это им не повезло.
5. «

   И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.

   И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.
6. «

   Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.

   Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.
7. «

   Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».

   Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».
8. «

   И он делается незыблемым, как штатив, И сосредоточенным, как удав, Когда приезжает, её никак не предупредив, Уезжает, её ни разу не повидав. Она чувствует, что он в городе — встроен чип. Смотрит в рот телефону — ну, кто из нас смельчак. И все дни до его отъезда она молчит. И все дни до его отъезда они молчат. Она думает — вдруг их где-то пересечет. Примеряет ухмылку, реплику и наряд. И он тоже, не отдавая себе отчёт. А из поезда пишет: «В купе все лампочки не горят». И она отвечает: «Чёрт».

   И он делается незыблемым, как штатив, И сосредоточенным, как удав, Когда приезжает, её никак не предупредив, Уезжает, её ни разу не повидав. Она чувствует, что он в городе — встроен чип. Смотрит в рот телефону — ну, кто из нас смельчак. И все дни до его отъезда она молчит. И все дни до его отъезда они молчат. Она думает — вдруг их где-то пересечет. Примеряет ухмылку, реплику и наряд. И он тоже, не отдавая себе отчёт. А из поезда пишет: «В купе все лампочки не горят». И она отвечает: «Чёрт».
9. «

   Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.

   Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.
10. «

    Стиснув до белизны кулаки, Я не чувствую боли. Я играю лишь главные роли — Пусть они не всегда велики, Но зато в них всегда больше соли, Больше желчи в них или тоски, Прямоты или истинной воли — Они страшно подчас нелегки, Но за них и награды поболе.

    Стиснув до белизны кулаки, Я не чувствую боли. Я играю лишь главные роли — Пусть они не всегда велики, Но зато в них всегда больше соли, Больше желчи в них или тоски, Прямоты или истинной воли — Они страшно подчас нелегки, Но за них и награды поболе.
11. «

    Видишь — после тебя остаётся пустошь В каждой глазнице, и наступает тишь. «Я-то всё жду, когда ты меня отпустишь. Я-то всё жду, когда ты меня простишь».

    Видишь — после тебя остаётся пустошь В каждой глазнице, и наступает тишь. «Я-то всё жду, когда ты меня отпустишь. Я-то всё жду, когда ты меня простишь».
12. «

    Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта. Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.

    Я много езжу и наедаюсь молчаньем досыта. Мне нравится быть вне адреса и вне доступа.
13. «

    Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста. Они разместят чужой, если ты не пришлёшь им текста. Он найдёт посговорчивей, если ты не перезвонишь ему. Это однородный мир: в нём не существует избранных – как и лишних. Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать. Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их. Раньше без тебя обходились как-то ведь. Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности.

    Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста. Они разместят чужой, если ты не пришлёшь им текста. Он найдёт посговорчивей, если ты не перезвонишь ему. Это однородный мир: в нём не существует избранных – как и лишних. Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать. Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их. Раньше без тебя обходились как-то ведь. Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности.
14. «

    Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – всё, не выношу, не судьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто чёрный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.

    Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – всё, не выношу, не судьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто чёрный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.
15. «

    Я взойду и скажу им, как я боялась вернуться, да, Обнаружить через неделю, как выцветают в тебе индийские сари, дети, рассветы, шуточки, города, как ни остается от них ни камушка, ни следа, — Только ведь моя Индия из меня не денется никуда. Моя Индия не закончится никогда.

    Я взойду и скажу им, как я боялась вернуться, да, Обнаружить через неделю, как выцветают в тебе индийские сари, дети, рассветы, шуточки, города, как ни остается от них ни камушка, ни следа, — Только ведь моя Индия из меня не денется никуда. Моя Индия не закончится никогда.
16. «

    Обрушится с уставших плеч скала: меня отпустит прошлых жизней плен. Мне перестанут сниться зеркала, и призраки, и лабиринты стен...

    Обрушится с уставших плеч скала: меня отпустит прошлых жизней плен. Мне перестанут сниться зеркала, и призраки, и лабиринты стен...
17. «

    Только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги.

    Только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги.
18. «

    Это как проснуться в пустой палате, Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики, Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу; Что они сделают, эти чёртовы неудачники, С обреченным тобой, подыхающим понемногу; И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё, Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще, Уже сердце растёт, как сказочное чудовище, Небо едет вниз по дуге, и ты падаешь возле неба. Твою душу легонько сталкивают корабликом Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком, Поздним августом, на ступенечке У терраски.

    Это как проснуться в пустой палате, Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики, Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу; Что они сделают, эти чёртовы неудачники, С обреченным тобой, подыхающим понемногу; И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё, Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще, Уже сердце растёт, как сказочное чудовище, Небо едет вниз по дуге, и ты падаешь возле неба. Твою душу легонько сталкивают корабликом Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком, Поздним августом, на ступенечке У терраски.
19. «

    Да никто к тебе не приедет, себе не лги. У него поезд в Бруклин, а у тебя долги, И пальцы дрожат застегивать сапоги Хоть и неясно, с чего бы вроде.

    Да никто к тебе не приедет, себе не лги. У него поезд в Бруклин, а у тебя долги, И пальцы дрожат застегивать сапоги Хоть и неясно, с чего бы вроде.
20. «

    Расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы Все эти актрисы Метрессы Праздные мудотрясы Жаловаться на стрессы, Решать вопросы, Наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху Расскажи мне как на духу Почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса? Почему мы куски бессонного злого мяся?

    Расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы Все эти актрисы Метрессы Праздные мудотрясы Жаловаться на стрессы, Решать вопросы, Наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху Расскажи мне как на духу Почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса? Почему мы куски бессонного злого мяся?