Вера Полозкова: 226 цитат на каждый день

Подборка из 226 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   звонит ближе к полвторому, подобен грому телефон нащупываешь сквозь дрему, и снова он тебе про ерему, а ты ему про фому.

   звонит ближе к полвторому, подобен грому телефон нащупываешь сквозь дрему, и снова он тебе про ерему, а ты ему про фому.
2. «

   Дети очень спасают от ада: и сами по себе и потому, что у тебя нет времени на уныние.

   Дети очень спасают от ада: и сами по себе и потому, что у тебя нет времени на уныние.
3. «

   Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада. Я умею жить что в торнадо, что без торнадо. Не насильственной смерти бояться надо, А насильственной жизни – оно страшнее.

   Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада. Я умею жить что в торнадо, что без торнадо. Не насильственной смерти бояться надо, А насильственной жизни – оно страшнее.
4. «

   Мне всего вдоволь, и сколько же приобретает настоящее, если ничего не ждать и никого не селить близко к сердцу: как будто тебя прибрали, вынесли из тебя семь пакетов барахла, и в тебе оказалось так много места для солнца и воздуха, и такой вид прекрасный из тебя открывается, что тебе впервые никуда не хочется из себя переезжать.

   Мне всего вдоволь, и сколько же приобретает настоящее, если ничего не ждать и никого не селить близко к сердцу: как будто тебя прибрали, вынесли из тебя семь пакетов барахла, и в тебе оказалось так много места для солнца и воздуха, и такой вид прекрасный из тебя открывается, что тебе впервые никуда не хочется из себя переезжать.
5. «

   Как ты там, солнце, с кем ты там, воздух тепел, Много ли думал, видел, не все ли пропил, Сыплется ли к ногам твоим терпкий пепел, Вьётся у губ, щекочет тебе ноздрю? Сыплется? – ну так вот, это я курю, Прямо под джаз, в такт этому октябрю, Фильтром сжигая пальцы себе, – uh, damn it! – Вот, я курю, Люблю тебя, Говорю – И ни черта не знаю, Что с этим делать.

   Как ты там, солнце, с кем ты там, воздух тепел, Много ли думал, видел, не все ли пропил, Сыплется ли к ногам твоим терпкий пепел, Вьётся у губ, щекочет тебе ноздрю? Сыплется? – ну так вот, это я курю, Прямо под джаз, в такт этому октябрю, Фильтром сжигая пальцы себе, – uh, damn it! – Вот, я курю, Люблю тебя, Говорю – И ни черта не знаю, Что с этим делать.
6. «

   Я во сне даже роюсь в папках твоих компьютерных, Озверело пытаясь выяснить с кем ты спишь... ... Ты мне снишься в слепяще белой пустой гостинице, Непохожим, задолго, видимо, до меня;... Мы, наверное, никогда больше не расстанемся, Если я вдруг однажды когда-нибудь не проснусь...

   Я во сне даже роюсь в папках твоих компьютерных, Озверело пытаясь выяснить с кем ты спишь... ... Ты мне снишься в слепяще белой пустой гостинице, Непохожим, задолго, видимо, до меня;... Мы, наверное, никогда больше не расстанемся, Если я вдруг однажды когда-нибудь не проснусь...
7. «

   Счастье, детка – это другие тетеньки, волчья хватка, стальная нить. Сиди тихо, кушай антибиотики и, пожалуйста, хватит ныть. Чёрт тебя несет к дуракам напыщенным, этот был циничен, тот — вечно пьян, Только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян. Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря; Из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.

   Счастье, детка – это другие тетеньки, волчья хватка, стальная нить. Сиди тихо, кушай антибиотики и, пожалуйста, хватит ныть. Чёрт тебя несет к дуракам напыщенным, этот был циничен, тот — вечно пьян, Только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян. Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря; Из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.
8. «

   Хочешь любить – научишься доверяться. Фирменный отрабатывая удар.

   Хочешь любить – научишься доверяться. Фирменный отрабатывая удар.
9. «

   Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой, сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай.

   Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой, сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай.
10. «

    И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.

    И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.
11. «

    Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы, по крайней мере, никогда не узнали, что это не так.

    Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы, по крайней мере, никогда не узнали, что это не так.
12. «

    Город носит в седой немытой башке гирлянды И гундит недовольно, как пожилая шлюха, Взгромоздившись на барный стул; и все шепчут: глянь ты! Мы идём к остановке утром, закутав глухо Лица в воротники, как сонные дуэлянты.

    Город носит в седой немытой башке гирлянды И гундит недовольно, как пожилая шлюха, Взгромоздившись на барный стул; и все шепчут: глянь ты! Мы идём к остановке утром, закутав глухо Лица в воротники, как сонные дуэлянты.
13. «

    Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.

    Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.
14. «

    Он целует влажно, смеется южно, я шучу так плоско и так натужно, мне совсем, совсем ничего не нужно, кроме этого наглеца.

    Он целует влажно, смеется южно, я шучу так плоско и так натужно, мне совсем, совсем ничего не нужно, кроме этого наглеца.
15. «

    чтобы они все ни орали, как бы ни доводили, ты неуязвима, пока при деле

    чтобы они все ни орали, как бы ни доводили, ты неуязвима, пока при деле
16. «

    Довольствуйся малым, мой свет, учись ничего не ждать. А то так и будешь годами ждать, словно Вечный Жид. Радуйся мелочи, сразу станет чуть легче жить. Сразу снидет на голову божия благодать.

    Довольствуйся малым, мой свет, учись ничего не ждать. А то так и будешь годами ждать, словно Вечный Жид. Радуйся мелочи, сразу станет чуть легче жить. Сразу снидет на голову божия благодать.
17. «

    Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.

    Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.
18. «

    Вера любит корчить буку, Деньги, листья пожелтей, Вера любит пить самбуку, Целоваться и детей, Вера любит спать подольше, Любит локти класть на стол, Но всего на свете больше Вера любит проебол.

    Вера любит корчить буку, Деньги, листья пожелтей, Вера любит пить самбуку, Целоваться и детей, Вера любит спать подольше, Любит локти класть на стол, Но всего на свете больше Вера любит проебол.
19. «

    Это замечательный мир, один из прекрасных самых. Так и запиши себе, недоумок.

    Это замечательный мир, один из прекрасных самых. Так и запиши себе, недоумок.
20. «

    Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк. Едва уловимый, тлеющий, невесомый. Звонка его ждешь не всем существом, а так Одной предательской хромосомой.

    Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк. Едва уловимый, тлеющий, невесомый. Звонка его ждешь не всем существом, а так Одной предательской хромосомой.