322 цитаты Веры Полозковы — избранное

Подборка из 322 цитаты Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не поймешь, что прав, не почувствуешь, как богат Разве только четверостишие, в такт ходьбе Пробормочет старик, покидающий снегопад, И печально разулыбается сам себе.

   Никогда не поймешь, что прав, не почувствуешь, как богат Разве только четверостишие, в такт ходьбе Пробормочет старик, покидающий снегопад, И печально разулыбается сам себе.
2. «

   Подарили боль – изысканный стиль и качество. Не стихает, сводит с ума, поется. От нее бессовестно горько плачется. И катастрофически много пьется.

   Подарили боль – изысканный стиль и качество. Не стихает, сводит с ума, поется. От нее бессовестно горько плачется. И катастрофически много пьется.
3. «

   Жить здесь. Нырять со скал на открытом ветре. В гроты сбегать и пережидать грозу. В плотный туман с седой головы Ай-Петри Кутать худые плечи — как в органзу.

   Жить здесь. Нырять со скал на открытом ветре. В гроты сбегать и пережидать грозу. В плотный туман с седой головы Ай-Петри Кутать худые плечи — как в органзу.
4. «

   Фильм, в котором почти непроизводима речь. Она пишет ему откуда-нибудь «тут сыро» – Он ей очень рекомендует себя беречь. И они никогда не осуществляют встреч – А на сэкономленные отапливают полмира.

   Фильм, в котором почти непроизводима речь. Она пишет ему откуда-нибудь «тут сыро» – Он ей очень рекомендует себя беречь. И они никогда не осуществляют встреч – А на сэкономленные отапливают полмира.
5. «

   У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.

   У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.
6. «

   Обязательно дружите с теми, кто лучше вас. Будете мучиться, но расти.

   Обязательно дружите с теми, кто лучше вас. Будете мучиться, но расти.
7. «

   Пусто. Ни противостоянья, Ни истерик, ни кастаньет. Послевкусие расставанья. Состояние Расстоянья — Было, билось — и больше нет. Помолчали — и стал ничей. Жаль. Безжизненно, безнадежно. Жутко женско и односложно: Был так нужен, А стал Чужой.

   Пусто. Ни противостоянья, Ни истерик, ни кастаньет. Послевкусие расставанья. Состояние Расстоянья — Было, билось — и больше нет. Помолчали — и стал ничей. Жаль. Безжизненно, безнадежно. Жутко женско и односложно: Был так нужен, А стал Чужой.
8. «

   Злополучно, многострадально, изумительно и упруго — Мы ведь скроены идеально, исключительно друг для друга.

   Злополучно, многострадально, изумительно и упруго — Мы ведь скроены идеально, исключительно друг для друга.

   — Стихи разных лет · книга
9. «

   Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и весёлый нрав. За то, что ни разу не помянула, где был неправ. За то, что все люди груз, а ты антиграв. Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.

   Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и весёлый нрав. За то, что ни разу не помянула, где был неправ. За то, что все люди груз, а ты антиграв. Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.
10. «

    Мне всего вдоволь, и сколько же приобретает настоящее, если ничего не ждать и никого не селить близко к сердцу: как будто тебя прибрали, вынесли из тебя семь пакетов барахла, и в тебе оказалось так много места для солнца и воздуха, и такой вид прекрасный из тебя открывается, что тебе впервые никуда не хочется из себя переезжать.

    Мне всего вдоволь, и сколько же приобретает настоящее, если ничего не ждать и никого не селить близко к сердцу: как будто тебя прибрали, вынесли из тебя семь пакетов барахла, и в тебе оказалось так много места для солнца и воздуха, и такой вид прекрасный из тебя открывается, что тебе впервые никуда не хочется из себя переезжать.
11. «

    Я живой человек, мне по умолчанию будет тесной любая ниша, что мне отводится.

    Я живой человек, мне по умолчанию будет тесной любая ниша, что мне отводится.
12. «

    Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище; Стиснешь руку – а под венец или под конвой, - Разве важно? Граната служит приправой к пище – Ты простой механизм себя ощущать живой.

    Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище; Стиснешь руку – а под венец или под конвой, - Разве важно? Граната служит приправой к пище – Ты простой механизм себя ощущать живой.
13. «

    Свиться струйкой водопроводной – Двинуть к морю до холодов. Я хочу быть такой свободной, Чтобы не оставлять следов.

    Свиться струйкой водопроводной – Двинуть к морю до холодов. Я хочу быть такой свободной, Чтобы не оставлять следов.
14. «

    Мальчики не должны длиться дольше месяца – а то ещё жить с ними, ждать, пока перебесятся, растить внутри их неточных клонов, рожать их в муках; печься об этих, потом о новых, потом о внуках. Да, это, пожалуй, правильно и естественно, разве только все ошибаются павильоном – какие внуки могут быть у героев плохого вестерна? Дайте просто служанку – сменить белье нам.

    Мальчики не должны длиться дольше месяца – а то ещё жить с ними, ждать, пока перебесятся, растить внутри их неточных клонов, рожать их в муках; печься об этих, потом о новых, потом о внуках. Да, это, пожалуй, правильно и естественно, разве только все ошибаются павильоном – какие внуки могут быть у героев плохого вестерна? Дайте просто служанку – сменить белье нам.
15. «

    Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

    Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел ещё улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли. Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.
16. «

    Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.

    Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.
17. «

    Все слова твои будут задаром розданы, А они потом отнесут их на барахолку. Опять написала, глупенькая, две простыни, Когда могла обойтись и хокку.

    Все слова твои будут задаром розданы, А они потом отнесут их на барахолку. Опять написала, глупенькая, две простыни, Когда могла обойтись и хокку.
18. «

    Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана И думаешь, Что читаешь Не про себя.

    Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана И думаешь, Что читаешь Не про себя.
19. «

    Утро близится, тьма всё едче, Зябче; трещинка на губе. Хочется позвонить себе. И услышать, как в глупом скетче: — Как ты, детка? Так грустно, Боже! — Здравствуйте, я автоответчик. Перезвоните позже. ... Куда уж позже.

    Утро близится, тьма всё едче, Зябче; трещинка на губе. Хочется позвонить себе. И услышать, как в глупом скетче: — Как ты, детка? Так грустно, Боже! — Здравствуйте, я автоответчик. Перезвоните позже. ... Куда уж позже.
20. «

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.