357 цитат Веры Полозковы для тех, кто любит думать

Подборка из 357 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Засахарить это все, положить на полку, В минуты тоски отламывать по куску.

   Засахарить это все, положить на полку, В минуты тоски отламывать по куску.
2. «

   Я бы стала непобедимая, словно рать Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди. Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди. Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть.

   Я бы стала непобедимая, словно рать Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди. Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди. Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть.
3. «

   Почему никакая боль всё равно не оправдывается тем, как мы точно о ней когда-нибудь написали?..

   Почему никакая боль всё равно не оправдывается тем, как мы точно о ней когда-нибудь написали?..
4. «

   Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности. Добрый Отче, сделал бы сразу рикшей Или человеком, который меняет пепельницы.

   Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности. Добрый Отче, сделал бы сразу рикшей Или человеком, который меняет пепельницы.
5. «

   Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – чёрная, как мазут.

   Без тебя изо всех моих светоносных скважин Прет густая усталость – чёрная, как мазут.
6. «

   Я бы не вернулась ни этим летом, Ни потом — мой город не нужен мне. Но он вбит по шляпку в меня — билетом, В чемодане красном, на самом дне.

   Я бы не вернулась ни этим летом, Ни потом — мой город не нужен мне. Но он вбит по шляпку в меня — билетом, В чемодане красном, на самом дне.
7. «

   И ты идешь трещинами от того, что человеку, который давно уже и прочно занимает постоянную комнату в твоей голове, так плохо сейчас, а ты ничем не можешь ему помочь.

   И ты идешь трещинами от того, что человеку, который давно уже и прочно занимает постоянную комнату в твоей голове, так плохо сейчас, а ты ничем не можешь ему помочь.
8. «

   Хоть бы кто тряхнул, приказав быть лучшей! Одеяло б сдернул с моей постели! Ветер Перемен! Оставайся, слушай. Мама будет в Турции две недели.

   Хоть бы кто тряхнул, приказав быть лучшей! Одеяло б сдернул с моей постели! Ветер Перемен! Оставайся, слушай. Мама будет в Турции две недели.
9. «

   Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.

   Мальчик серии не-расти-после-меня-трава.
10. «

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.
11. «

    У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.

    У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.
12. «

    Жить здесь. Нырять со скал на открытом ветре. В гроты сбегать и пережидать грозу. В плотный туман с седой головы Ай-Петри Кутать худые плечи — как в органзу.

    Жить здесь. Нырять со скал на открытом ветре. В гроты сбегать и пережидать грозу. В плотный туман с седой головы Ай-Петри Кутать худые плечи — как в органзу.
13. «

    Все прощаю. Нет ни одного известного мне врага. Не могу даже вспомнить, чтобы я кого-то по-настоящему презирала.

    Все прощаю. Нет ни одного известного мне врага. Не могу даже вспомнить, чтобы я кого-то по-настоящему презирала.
14. «

    Им казалось, что если все это кончится — то оставит на них какой-нибудь страшный след: западут глазницы, осипнет голос, деформируется скелет, им обоим в минуту станет по сорок лет. Если кто-то и выживает после такого — то он заика и инвалид. Но меняется только взгляд, ни малейших иных примет. Даже хочется, чтоб болело... ...но не болит.

    Им казалось, что если все это кончится — то оставит на них какой-нибудь страшный след: западут глазницы, осипнет голос, деформируется скелет, им обоим в минуту станет по сорок лет. Если кто-то и выживает после такого — то он заика и инвалид. Но меняется только взгляд, ни малейших иных примет. Даже хочется, чтоб болело... ...но не болит.
15. «

    кто-то помнит нас вместе, ради такого кадра ничего, ничего, ничего не жаль...

    кто-то помнит нас вместе, ради такого кадра ничего, ничего, ничего не жаль...
16. «

    Как все дети, росшие без отцов, мы хотим игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали. Только нет на свете того пути, где нам вечно нет ещё двадцати, всего спросу — радовать и цвести, как всегда вначале...

    Как все дети, росшие без отцов, мы хотим игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали. Только нет на свете того пути, где нам вечно нет ещё двадцати, всего спросу — радовать и цвести, как всегда вначале...
17. «

    Мало делаю, много вешу. Плохо с кожей, но нравлюсь массам. Я гибрид между Кэрри Брэдшоу И Фантомасом.

    Мало делаю, много вешу. Плохо с кожей, но нравлюсь массам. Я гибрид между Кэрри Брэдшоу И Фантомасом.
18. «

    Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.

    Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.
19. «

    Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем, Смотрят козырем, почитают казарму раем; Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным» Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим, Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем, Заходи, поддавайся, делись нескромным, И давай кого-нибудь всенародно повыбираем, Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».

    Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем, Смотрят козырем, почитают казарму раем; Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным» Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим, Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем, Заходи, поддавайся, делись нескромным, И давай кого-нибудь всенародно повыбираем, Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».
20. «

    Помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы, Ни злой немочи, ненасытной, будто волчица - Ничего страшнее тюрьмы твоей головы Никогда с тобой не случится...

    Помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы, Ни злой немочи, ненасытной, будто волчица - Ничего страшнее тюрьмы твоей головы Никогда с тобой не случится...