365 лучших цитат — Вера Полозкова

Подборка из 365 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет, мы борзые больно — не в Южный Гоа, так под арест. Впрочем, кажется, нас минует и эта участь — Я надеюсь на собственную везучесть, Костя носит в ухе мальтийский крест.

   Нет, мы борзые больно — не в Южный Гоа, так под арест. Впрочем, кажется, нас минует и эта участь — Я надеюсь на собственную везучесть, Костя носит в ухе мальтийский крест.
2. «

   Ведь смысл не в том, чтоб найти плечо, хоть чьё-то, как мы у Бога клянчим.... В том, что каждый из нас запальчив, и автономен, и только сам – но священный огонь ходит между этих вот самых пальцев, едва проводишь ему по шее и волосам.

   Ведь смысл не в том, чтоб найти плечо, хоть чьё-то, как мы у Бога клянчим.... В том, что каждый из нас запальчив, и автономен, и только сам – но священный огонь ходит между этих вот самых пальцев, едва проводишь ему по шее и волосам.
3. «

   поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг, мы сумели бы выжить при ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук, в кислоте, от которой белые волдыри; ужас только в том, что черти смыкают круг, что мне исполняется двадцать три, и какой глядит на меня снаружи- такой же сидит внутри. а в соревнованиях по тотальному одиночеству мы бы разделили с тобой гран-при..

   поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг, мы сумели бы выжить при ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук, в кислоте, от которой белые волдыри; ужас только в том, что черти смыкают круг, что мне исполняется двадцать три, и какой глядит на меня снаружи- такой же сидит внутри. а в соревнованиях по тотальному одиночеству мы бы разделили с тобой гран-при..
4. «

   Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть. Я помню эмоции всех своих прожитых жизней. Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен Порядок в архивах моих состояний и чувств.

   Я знаю, что будет — сценарий твержу наизусть. Я помню эмоции всех своих прожитых жизней. Я лишь узнаю их — по импульсам. Безукоризнен Порядок в архивах моих состояний и чувств.
5. «

   Засахарить это все, положить на полку, В минуты тоски отламывать по куску.

   Засахарить это все, положить на полку, В минуты тоски отламывать по куску.
6. «

   Губы плавя в такой ухмылке, Что на зависть и королю, Он наколет на кончик вилки Мое трепетное «люблю».

   Губы плавя в такой ухмылке, Что на зависть и королю, Он наколет на кончик вилки Мое трепетное «люблю».
7. «

   Мальчик-перекати-поле — это всегда такое щемящее, ломкое счастье; ещё в руках держишь, а уже щуришься на горизонт; ещё только встретились вроде — а уже галочки ставишь на полях: запоминай, запоминай, пропадет и нету, что ты будешь катать на языке, чтобы чувство голода заглушить? Как смеётся, как говорит, как глаза свои цвета подвядшей травы в тебя упирает, будто меч джедая.

   Мальчик-перекати-поле — это всегда такое щемящее, ломкое счастье; ещё в руках держишь, а уже щуришься на горизонт; ещё только встретились вроде — а уже галочки ставишь на полях: запоминай, запоминай, пропадет и нету, что ты будешь катать на языке, чтобы чувство голода заглушить? Как смеётся, как говорит, как глаза свои цвета подвядшей травы в тебя упирает, будто меч джедая.
8. «

   Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой, сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай.

   Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой, сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай.
9. «

   Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано всё, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.

   Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано всё, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.
10. «

    Я не то чтобы много требую — сыр Дор Блю Будет ужином; секс — любовью; а больно — съёжься. Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся; Я не то чтоб уже серьёзно тебя люблю — Но мне нравится почему-то, как ты смеёшься.

    Я не то чтобы много требую — сыр Дор Блю Будет ужином; секс — любовью; а больно — съёжься. Я не ведаю, чем закончится эта ложь вся; Я не то чтоб уже серьёзно тебя люблю — Но мне нравится почему-то, как ты смеёшься.
11. «

    Что ни фраза, то пулемётным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг. Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

    Что ни фраза, то пулемётным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг. Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.
12. «

    ты, говоришь, писатель? так напиши: у дрянного этого времени нет души, ни царя, ни сказителя, ни святого - только бюрократы и торгаши.

    ты, говоришь, писатель? так напиши: у дрянного этого времени нет души, ни царя, ни сказителя, ни святого - только бюрократы и торгаши.
13. «

    Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.

    Дело в том, что говорить «Люблю» при «люблю» — это огромная человеческая потребность и необходимость. Почти такая же, как есть и спать. И как Рената Литвинова говорила в незабвенном фильме «Богиня. Как я полюбила»: «хочется сказать «Я люблю тебя», но всё время некому». Это первое, что вообще с человеком происходит. Надо кого-нибудь полюбить. Не оказаться любимым, не почувствовать, что ты кому-то необходим, а самому обязательно и желательно по гроб. И каждый раз по гроб. В глубине души чувствовать при этом, что уже не любишь. Я думаю, любовь всегда одна, просто объекты меняются. Их время от времени нужно менять, что бы не приедались.
14. «

    Подарили боль – изысканный стиль и качество. Не стихает, сводит с ума, поется. От нее бессовестно горько плачется. И катастрофически много пьется.

    Подарили боль – изысканный стиль и качество. Не стихает, сводит с ума, поется. От нее бессовестно горько плачется. И катастрофически много пьется.
15. «

    ... Что ты делал? Учил своим параноидальным Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням, Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним, Резал сыр тупой стороной ножа. За три года не-встречи дадут медаль нам...

    ... Что ты делал? Учил своим параноидальным Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням, Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним, Резал сыр тупой стороной ножа. За три года не-встречи дадут медаль нам...
16. «

    ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком в пятницу народу всегда битком и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком у нее в руке босоножка со сломанным каблуком он хохочет так, что едва не давится кадыком

    ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком в пятницу народу всегда битком и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком у нее в руке босоножка со сломанным каблуком он хохочет так, что едва не давится кадыком
17. «

    Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище; Стиснешь руку – а под венец или под конвой, - Разве важно? Граната служит приправой к пище – Ты простой механизм себя ощущать живой.

    Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище; Стиснешь руку – а под венец или под конвой, - Разве важно? Граната служит приправой к пище – Ты простой механизм себя ощущать живой.
18. «

    Все, что не убивает нас, Просто делает Нас Большими.

    Все, что не убивает нас, Просто делает Нас Большими.
19. «

    Расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы Все эти актрисы Метрессы Праздные мудотрясы Жаловаться на стрессы, Решать вопросы, Наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху Расскажи мне как на духу Почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса? Почему мы куски бессонного злого мяся?

    Расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы Все эти актрисы Метрессы Праздные мудотрясы Жаловаться на стрессы, Решать вопросы, Наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху Расскажи мне как на духу Почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса? Почему мы куски бессонного злого мяся?
20. «

    Что-то клинит в одной из схем. Происходит программный сбой. И не хочется жить ни с кем, И в особенности с собой. Просто срезать у пяток тень. Притяжение превозмочь. После — будет всё время день. Или лучше всё время ночь.

    Что-то клинит в одной из схем. Происходит программный сбой. И не хочется жить ни с кем, И в особенности с собой. Просто срезать у пяток тень. Притяжение превозмочь. После — будет всё время день. Или лучше всё время ночь.