23 мыслей Вероники Мелана без воды

Подборка из 23 цитаты Вероники Мелана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Детство, Алечка, — говорила бабушка, — это безмятежность. Это когда твой мозг не затуманен страхом, чувством вины и обидой.

   — Детство, Алечка, — говорила бабушка, — это безмятежность. Это когда твой мозг не затуманен страхом, чувством вины и обидой.

   — Агафья (бабушка Алесты) · книга
2. «

   Друзья – это те, кого ты рад видеть в любое время суток, кто принесет бутылку вина без предупреждения и ввалится в квартиру с вопросом «Ну, как оно?», и ты с удовольствием поделишься, насколько бы хорошим или плохим это самое «оно» ни было в данную минуту.

   Друзья – это те, кого ты рад видеть в любое время суток, кто принесет бутылку вина без предупреждения и ввалится в квартиру с вопросом «Ну, как оно?», и ты с удовольствием поделишься, насколько бы хорошим или плохим это самое «оно» ни было в данную минуту.

   — Делл · книга
3. «

   Есть такие люди: снаружи злые, как черти, а внутри океан нерастраченной любви, которая попросту не нужна никому. Предлагать ее они не умеют и просить, чтобы их полюбили в ответ, — тоже.

   Есть такие люди: снаружи злые, как черти, а внутри океан нерастраченной любви, которая попросту не нужна никому. Предлагать ее они не умеют и просить, чтобы их полюбили в ответ, — тоже.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
4. «

   Нельзя бояться. Если в кои-то веки очнулось ото сна собственное сердце, было бы глупо логикой перекрывать ему дорогу.

   Нельзя бояться. Если в кои-то веки очнулось ото сна собственное сердце, было бы глупо логикой перекрывать ему дорогу.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
5. «

   Не нужно было с самого начала совершать подобной ошибки. Именно их – ошибки – больно делать. А принимать правильные решения, как ни странно, не больно.

   Не нужно было с самого начала совершать подобной ошибки. Именно их – ошибки – больно делать. А принимать правильные решения, как ни странно, не больно.

   — Делл · книга
6. «

   Рен возвышался надо мной, словно гранитная скала, а я боялась поднять лицо и увидеть его глаза. Боялась прочитать в них то, что уже поняла. Мне казалось, что, вставая на колени, я опустилась на лезвие ножа и теперь мое сердце, разрезанное на части, захлебывается кровью. Я стояла на ночной поляне перед человеком, который с легкостью растоптал чувство, так долго охраняемое мной. Чувство, что давало мне силы жить все это время.... Мою любовь

   Рен возвышался надо мной, словно гранитная скала, а я боялась поднять лицо и увидеть его глаза. Боялась прочитать в них то, что уже поняла. Мне казалось, что, вставая на колени, я опустилась на лезвие ножа и теперь мое сердце, разрезанное на части, захлебывается кровью. Я стояла на ночной поляне перед человеком, который с легкостью растоптал чувство, так долго охраняемое мной. Чувство, что давало мне силы жить все это время.... Мою любовь

   — Еллион Бланкет · книга
7. «

   Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

   Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

   — Делл · книга
8. «

   Люди всегда славились наличием страхов, и страхи эти зачастую застилали им и ум, и глаза.

   Люди всегда славились наличием страхов, и страхи эти зачастую застилали им и ум, и глаза.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
9. «

   — Любовь делает людей дураками. — И это ли не здорово? Что можно, наконец, скинуть эту серьезную маску с лица, расслабиться, дать волю чувствам и побыть раскрепощенным? — Главное, не заигрываться. — Главное, не бояться заигрываться.

   — Любовь делает людей дураками. — И это ли не здорово? Что можно, наконец, скинуть эту серьезную маску с лица, расслабиться, дать волю чувствам и побыть раскрепощенным? — Главное, не заигрываться. — Главное, не бояться заигрываться.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
10. «

    Не стоит изменять своим принципам, никогда. Иначе это ветхие и неправильные принципы.

    Не стоит изменять своим принципам, никогда. Иначе это ветхие и неправильные принципы.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
11. «

    — А что можно звать домом? — Дом — это ведь не набор бетонных балок, перегородок, окон и ковров. Разбери их все, сломай и собери заново по-другому, и это перестанет быть тем, что ты называешь домом. Дом — это определенный порядок вещей в жизни. Знакомых, привычных и понятных. Когда ты знаешь, что в ванной все стоит так, как ты поставил, когда есть любимая кофейная чашка на кухне, когда ты знаешь, что можешь пойти утром в магазин за углом, а там тебе улыбнется продавец Чак, с которым ты, кажется, знаком тысячу лет…. Да, дом — это порядок вещей. И может, состояние внутри тебя. Халк задумался и понял, что она права. Дом — это не строение, к которому ты привык. Это что-то большее. — А теперь я думаю, что дом — это кто-то рядом с тобой. И не важно где, но если он рядом, тогда тебе везде дом. А иначе твоя квартира превращается в просто еще один бетонный склеп, где все уныло и пусто.

    — А что можно звать домом? — Дом — это ведь не набор бетонных балок, перегородок, окон и ковров. Разбери их все, сломай и собери заново по-другому, и это перестанет быть тем, что ты называешь домом. Дом — это определенный порядок вещей в жизни. Знакомых, привычных и понятных. Когда ты знаешь, что в ванной все стоит так, как ты поставил, когда есть любимая кофейная чашка на кухне, когда ты знаешь, что можешь пойти утром в магазин за углом, а там тебе улыбнется продавец Чак, с которым ты, кажется, знаком тысячу лет…. Да, дом — это порядок вещей. И может, состояние внутри тебя. Халк задумался и понял, что она права. Дом — это не строение, к которому ты привык. Это что-то большее. — А теперь я думаю, что дом — это кто-то рядом с тобой. И не важно где, но если он рядом, тогда тебе везде дом. А иначе твоя квартира превращается в просто еще один бетонный склеп, где все уныло и пусто.

    — Корпорация «Исполнение желаний» · книга
12. «

    Чего хотят удрученные предыдущим жизненным опытом люди? Чтобы от них отстали. Да-да, гонят прочь, ругаются плохими словами и выглядят злыми и несчастными. И чем хуже опыт, тем злее слова и тем агрессивнее будут гнать.

    Чего хотят удрученные предыдущим жизненным опытом люди? Чтобы от них отстали. Да-да, гонят прочь, ругаются плохими словами и выглядят злыми и несчастными. И чем хуже опыт, тем злее слова и тем агрессивнее будут гнать.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
13. «

    Плохо быть авантюристом, когда ни ума, ни точных данных, одни лишь предположения и совершенно ненаучный интерес.

    Плохо быть авантюристом, когда ни ума, ни точных данных, одни лишь предположения и совершенно ненаучный интерес.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
14. «

    Ты всегда притягиваешь то, чего боишься...

    Ты всегда притягиваешь то, чего боишься...

    — Путь к сердцу. Баал · книга
15. «

    — Бурбон? — Удивленно повторил Халк. — Ты сидишь ночью в парке и пьешь бурбон? — А что, по-твоему, мне надо пить и где? — Съязвила Шерин. — Бокал красного вина, сидя перед камином и читая женский роман?

    — Бурбон? — Удивленно повторил Халк. — Ты сидишь ночью в парке и пьешь бурбон? — А что, по-твоему, мне надо пить и где? — Съязвила Шерин. — Бокал красного вина, сидя перед камином и читая женский роман?

    — Халк Конрад · книга
16. «

    Странно, но именно в этот вечер она вдруг поняла, что должна достучаться до него. Продолжать колотить в запертую дверь столько, сколько нужно, чтобы та поддалась. А все потому, что за той дверью находилось что-то волшебное, что-то очень ей нужное, что-то жизненно необходимое. Да, он брыкается, рычит и плюется, да, он к себе не подпускает, но именно так и ведут себя раненые люди. Не хотят добра, лишь бы не было и зла, — боятся боли.

    Странно, но именно в этот вечер она вдруг поняла, что должна достучаться до него. Продолжать колотить в запертую дверь столько, сколько нужно, чтобы та поддалась. А все потому, что за той дверью находилось что-то волшебное, что-то очень ей нужное, что-то жизненно необходимое. Да, он брыкается, рычит и плюется, да, он к себе не подпускает, но именно так и ведут себя раненые люди. Не хотят добра, лишь бы не было и зла, — боятся боли.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
17. «

    Люди любили винить, обожали, и почему-то не себя, а других. Во всем: в бедах, в том, что не сложилось, в том, что сложилось не так, в отсутствии помощи, в ее навязывании, в беспричинном равнодушии, в переизбытке ненужных эмоций.

    Люди любили винить, обожали, и почему-то не себя, а других. Во всем: в бедах, в том, что не сложилось, в том, что сложилось не так, в отсутствии помощи, в ее навязывании, в беспричинном равнодушии, в переизбытке ненужных эмоций.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
18. «

    Нет ничего сложнее в жизни, чем выпрашивать чью-либо любовь. Нет ничего бесполезнее и глупее.

    Нет ничего сложнее в жизни, чем выпрашивать чью-либо любовь. Нет ничего бесполезнее и глупее.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
19. «

    — Вы домой, наверное, летите? Халк удивленно приподнял брови и улыбнулся. — Почему вы так думаете? — Потому что только когда нас где-то ждут, мы вот так улыбаемся.

    — Вы домой, наверное, летите? Халк удивленно приподнял брови и улыбнулся. — Почему вы так думаете? — Потому что только когда нас где-то ждут, мы вот так улыбаемся.

    — таксист · книга
20. «

    А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

    А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

    — Путь к сердцу. Баал · книга