24 цитаты Вероники Мелана для тех, кто любит думать

Подборка из 24 цитаты Вероники Мелана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Бурбон? — Удивленно повторил Халк. — Ты сидишь ночью в парке и пьешь бурбон? — А что, по-твоему, мне надо пить и где? — Съязвила Шерин. — Бокал красного вина, сидя перед камином и читая женский роман?

   — Бурбон? — Удивленно повторил Халк. — Ты сидишь ночью в парке и пьешь бурбон? — А что, по-твоему, мне надо пить и где? — Съязвила Шерин. — Бокал красного вина, сидя перед камином и читая женский роман?

   — Халк Конрад · книга
2. «

   — Вы домой, наверное, летите? Халк удивленно приподнял брови и улыбнулся. — Почему вы так думаете? — Потому что только когда нас где-то ждут, мы вот так улыбаемся.

   — Вы домой, наверное, летите? Халк удивленно приподнял брови и улыбнулся. — Почему вы так думаете? — Потому что только когда нас где-то ждут, мы вот так улыбаемся.

   — таксист · книга
3. «

   Сочувствие бьет сильнее злого слова, так что, лучше бы не надо…

   Сочувствие бьет сильнее злого слова, так что, лучше бы не надо…

   — Делл · книга
4. «

   — Знаешь, мы слишком часто пребываем в серьезности. В ненужной серьезности. Ходим с этим лицом, думаем с ним, верим, что кажемся умнее и неуязвимей. — А на деле? — Да ну бы его нафиг — это лицо. Правильно говорил Мюнгхаузен: «Все глупости на земле совершаются именно с этим выражением лица...». — Это кто — философ? — Почти.

   — Знаешь, мы слишком часто пребываем в серьезности. В ненужной серьезности. Ходим с этим лицом, думаем с ним, верим, что кажемся умнее и неуязвимей. — А на деле? — Да ну бы его нафиг — это лицо. Правильно говорил Мюнгхаузен: «Все глупости на земле совершаются именно с этим выражением лица...». — Это кто — философ? — Почти.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
5. «

   Люди любили винить, обожали, и почему-то не себя, а других. Во всем: в бедах, в том, что не сложилось, в том, что сложилось не так, в отсутствии помощи, в ее навязывании, в беспричинном равнодушии, в переизбытке ненужных эмоций.

   Люди любили винить, обожали, и почему-то не себя, а других. Во всем: в бедах, в том, что не сложилось, в том, что сложилось не так, в отсутствии помощи, в ее навязывании, в беспричинном равнодушии, в переизбытке ненужных эмоций.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
6. «

   Они стояли и молча смотрели друг на друга, так долго, как могут смотреть только те, чьи жизни глубоко и сложно переплелись, на чьих судьбах волшебным пером оставила росчерк тайна предназначения. Со смесью притяжения и отторжения, с желанием приблизиться, бьющимся о внутреннюю стену сопротивления.

   Они стояли и молча смотрели друг на друга, так долго, как могут смотреть только те, чьи жизни глубоко и сложно переплелись, на чьих судьбах волшебным пером оставила росчерк тайна предназначения. Со смесью притяжения и отторжения, с желанием приблизиться, бьющимся о внутреннюю стену сопротивления.

   — Делл · книга
7. «

   Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

   Одиночество не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее. Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.

   — Делл · книга
8. «

   Дорожка эта непростая, девочка. За любовью гонимся, настигаем, а удержать не знаем как. Ты, главное, головы не теряй — так и себя потерять недолго.

   Дорожка эта непростая, девочка. За любовью гонимся, настигаем, а удержать не знаем как. Ты, главное, головы не теряй — так и себя потерять недолго.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
9. «

   Нет ничего сложнее в жизни, чем выпрашивать чью-либо любовь. Нет ничего бесполезнее и глупее.

   Нет ничего сложнее в жизни, чем выпрашивать чью-либо любовь. Нет ничего бесполезнее и глупее.

   — Путь к сердцу. Баал · книга
10. «

    Страх — это фантом, который рисует в твоем воображении картины. Он показывает тебе не то, что случится — оно ведь может никогда и не случиться, — а то, чего ты боишься. То есть не реальный мир, а вымышленный, искаженный твоей собственной боязнью. Всегда гони его, не позволяй над собой властвовать.

    Страх — это фантом, который рисует в твоем воображении картины. Он показывает тебе не то, что случится — оно ведь может никогда и не случиться, — а то, чего ты боишься. То есть не реальный мир, а вымышленный, искаженный твоей собственной боязнью. Всегда гони его, не позволяй над собой властвовать.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
11. «

    Люди всегда славились наличием страхов, и страхи эти зачастую застилали им и ум, и глаза.

    Люди всегда славились наличием страхов, и страхи эти зачастую застилали им и ум, и глаза.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
12. «

    — Любовь делает людей дураками. — И это ли не здорово? Что можно, наконец, скинуть эту серьезную маску с лица, расслабиться, дать волю чувствам и побыть раскрепощенным? — Главное, не заигрываться. — Главное, не бояться заигрываться.

    — Любовь делает людей дураками. — И это ли не здорово? Что можно, наконец, скинуть эту серьезную маску с лица, расслабиться, дать волю чувствам и побыть раскрепощенным? — Главное, не заигрываться. — Главное, не бояться заигрываться.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
13. «

    Вернись. Я, наверное, смог бы без тебя, если бы захотел. Но я не захочу.

    Вернись. Я, наверное, смог бы без тебя, если бы захотел. Но я не захочу.

    — Дрейк Дамиен-Ферно · книга
14. «

    Не стоит изменять своим принципам, никогда. Иначе это ветхие и неправильные принципы.

    Не стоит изменять своим принципам, никогда. Иначе это ветхие и неправильные принципы.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
15. «

    А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

    А на дворе август — ласковый и теплый, — август, которому нет дела до возраста. Ему все равно — семь тебе, десять или же пятый десяток — над стеной все так же восходит яркое солнце, отцветают в садах ирисы, набухают на кустах шиповника ягоды, хозяйки примеряются собирать скорый урожай: готовят стеклянные банки, сушат травки, запасаются приправами. В августе небо еще пронзительно синее, но уже чуть прозрачное, далекое — ему будто нет дела до того, что происходит внизу, и лишь смотрят вдаль далекие белые облака.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
16. «

    Иногда она бывала «девчонкой-девчонкой», как он ее про себя называл. И не смотрите, что дама, не смотрите, что статус высокий, не смотрите на умения. Девчонка. С вечно добрыми желаниями, сияющими радугой идеями, верой в хорошее.

    Иногда она бывала «девчонкой-девчонкой», как он ее про себя называл. И не смотрите, что дама, не смотрите, что статус высокий, не смотрите на умения. Девчонка. С вечно добрыми желаниями, сияющими радугой идеями, верой в хорошее.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
17. «

    Ведь даже если до тебя не было ни одного, всегда можно стать первым, так?

    Ведь даже если до тебя не было ни одного, всегда можно стать первым, так?

    — Путь к сердцу. Баал · книга
18. «

    Рен возвышался надо мной, словно гранитная скала, а я боялась поднять лицо и увидеть его глаза. Боялась прочитать в них то, что уже поняла. Мне казалось, что, вставая на колени, я опустилась на лезвие ножа и теперь мое сердце, разрезанное на части, захлебывается кровью. Я стояла на ночной поляне перед человеком, который с легкостью растоптал чувство, так долго охраняемое мной. Чувство, что давало мне силы жить все это время.... Мою любовь

    Рен возвышался надо мной, словно гранитная скала, а я боялась поднять лицо и увидеть его глаза. Боялась прочитать в них то, что уже поняла. Мне казалось, что, вставая на колени, я опустилась на лезвие ножа и теперь мое сердце, разрезанное на части, захлебывается кровью. Я стояла на ночной поляне перед человеком, который с легкостью растоптал чувство, так долго охраняемое мной. Чувство, что давало мне силы жить все это время.... Мою любовь

    — Еллион Бланкет · книга
19. «

    Есть такие люди: снаружи злые, как черти, а внутри океан нерастраченной любви, которая попросту не нужна никому. Предлагать ее они не умеют и просить, чтобы их полюбили в ответ, — тоже.

    Есть такие люди: снаружи злые, как черти, а внутри океан нерастраченной любви, которая попросту не нужна никому. Предлагать ее они не умеют и просить, чтобы их полюбили в ответ, — тоже.

    — Путь к сердцу. Баал · книга
20. «

    — А что можно звать домом? — Дом — это ведь не набор бетонных балок, перегородок, окон и ковров. Разбери их все, сломай и собери заново по-другому, и это перестанет быть тем, что ты называешь домом. Дом — это определенный порядок вещей в жизни. Знакомых, привычных и понятных. Когда ты знаешь, что в ванной все стоит так, как ты поставил, когда есть любимая кофейная чашка на кухне, когда ты знаешь, что можешь пойти утром в магазин за углом, а там тебе улыбнется продавец Чак, с которым ты, кажется, знаком тысячу лет…. Да, дом — это порядок вещей. И может, состояние внутри тебя. Халк задумался и понял, что она права. Дом — это не строение, к которому ты привык. Это что-то большее. — А теперь я думаю, что дом — это кто-то рядом с тобой. И не важно где, но если он рядом, тогда тебе везде дом. А иначе твоя квартира превращается в просто еще один бетонный склеп, где все уныло и пусто.

    — А что можно звать домом? — Дом — это ведь не набор бетонных балок, перегородок, окон и ковров. Разбери их все, сломай и собери заново по-другому, и это перестанет быть тем, что ты называешь домом. Дом — это определенный порядок вещей в жизни. Знакомых, привычных и понятных. Когда ты знаешь, что в ванной все стоит так, как ты поставил, когда есть любимая кофейная чашка на кухне, когда ты знаешь, что можешь пойти утром в магазин за углом, а там тебе улыбнется продавец Чак, с которым ты, кажется, знаком тысячу лет…. Да, дом — это порядок вещей. И может, состояние внутри тебя. Халк задумался и понял, что она права. Дом — это не строение, к которому ты привык. Это что-то большее. — А теперь я думаю, что дом — это кто-то рядом с тобой. И не важно где, но если он рядом, тогда тебе везде дом. А иначе твоя квартира превращается в просто еще один бетонный склеп, где все уныло и пусто.

    — Корпорация «Исполнение желаний» · книга