14 цитат Викентого Вересаева, ставших крылатыми

Викентий Вересаев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Верю, что небо над нашими головами просветлеет. Голубые лучи скользнут по туманам, и широким светом зальют небесные равнины. По небу разольются лучи. Трепет небывалой радости пробежит по земле и в нас.

   Верю, что небо над нашими головами просветлеет. Голубые лучи скользнут по туманам, и широким светом зальют небесные равнины. По небу разольются лучи. Трепет небывалой радости пробежит по земле и в нас.

   — Звезда · книга
2. «

   Полная неизбежность всегда несет в себе нечто примиряющее с собою.

   Полная неизбежность всегда несет в себе нечто примиряющее с собою.

   — Записки врача · книга
3. «

   Долгие годы шла наша жизнь, тихая, серая и ограниченная, и согревалась она кроткою верою в далёкое счастье.

   Долгие годы шла наша жизнь, тихая, серая и ограниченная, и согревалась она кроткою верою в далёкое счастье.

   — Звезда · книга
4. «

   Нечего отягощать людей своим горем, если помочь они не могут.

   Нечего отягощать людей своим горем, если помочь они не могут.

   — Невыдуманные рассказы о прошлом · книга
5. «

   Над нами, не видимым туманом сгущается чёрная, угрюмая злоба. Сгущается, растёт и напрягается. И под её гнётом нельзя жить.

   Над нами, не видимым туманом сгущается чёрная, угрюмая злоба. Сгущается, растёт и напрягается. И под её гнётом нельзя жить.

   — Звезда · книга
6. «

   В 1818 г., после жестокой горячки, ему обрили голову, и он носил парик. Это придавало какую-то оригинальность его типичной физиономии и не особенно его красило. Как-то, в Большом театре, он вошел к нам в ложу. Мы усадили его, в полной уверенности, что здесь наш проказник будет сидеть смирно... Ничуть не бывало! В самой патетической сцене Пушкин, жалуясь на жару, снял с себя парик и начал им обмахиваться, как веером... Это рассмешило сидевших в соседних ложах, обратило на нас внимание и находившихся в креслах. Мы стали унимать шалуна, он же со стула соскользнул на пол и сел у нас в ногах, прячась за барьер; наконец, кое-как надвинул парик на голову, как шапку: нельзя было без смеха глядеть на него! Так и просидел на полу во все продолжение спектакля, отпуская шутки насчет пьесы и игры актеров.

   В 1818 г., после жестокой горячки, ему обрили голову, и он носил парик. Это придавало какую-то оригинальность его типичной физиономии и не особенно его красило. Как-то, в Большом театре, он вошел к нам в ложу. Мы усадили его, в полной уверенности, что здесь наш проказник будет сидеть смирно... Ничуть не бывало! В самой патетической сцене Пушкин, жалуясь на жару, снял с себя парик и начал им обмахиваться, как веером... Это рассмешило сидевших в соседних ложах, обратило на нас внимание и находившихся в креслах. Мы стали унимать шалуна, он же со стула соскользнул на пол и сел у нас в ногах, прячась за барьер; наконец, кое-как надвинул парик на голову, как шапку: нельзя было без смеха глядеть на него! Так и просидел на полу во все продолжение спектакля, отпуская шутки насчет пьесы и игры актеров.

   — Пушкин в жизни · книга
7. «

   Звёздам молятся жрецы. Звёзды воспевают поэты. Учёные изучают пути звёзд, их число, величину и делают важные открытия.

   Звёздам молятся жрецы. Звёзды воспевают поэты. Учёные изучают пути звёзд, их число, величину и делают важные открытия.

   — Звезда · книга
8. «

   Мы живем в сыром мраке, растём, любим и умираем, с тихою надеждою, что когда-то на нас снизойдёт свет.

   Мы живем в сыром мраке, растём, любим и умираем, с тихою надеждою, что когда-то на нас снизойдёт свет.

   — Звезда · книга
9. «

   Мы в своей беготне и суетливости нетерпеливо сокращаем жизнь, и возможность насладиться ею.

   Мы в своей беготне и суетливости нетерпеливо сокращаем жизнь, и возможность насладиться ею.

   — Звезда · книга
10. «

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    — Записки врача · книга
11. «

    Мы так боимся во всём правды, так мало сознаем её необходимость, что стоит открыть хоть маленький её уголок, и люди начинают чувствовать себя неловко.

    Мы так боимся во всём правды, так мало сознаем её необходимость, что стоит открыть хоть маленький её уголок, и люди начинают чувствовать себя неловко.

    — Записки врача · книга
12. «

    Тернистый путь к мечте отравил и обессилил наши смиренные молитвы.

    Тернистый путь к мечте отравил и обессилил наши смиренные молитвы.

    — Звезда · книга
13. «

    Там, где человек не видит угрозы своей выгоде, он легко может быть и честным, и гуманным.

    Там, где человек не видит угрозы своей выгоде, он легко может быть и честным, и гуманным.

    — Записки врача · книга
14. «

    Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

    Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

    — Записки врача · книга