16 сильных цитат Викентого Вересаева

Викентий Вересаев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

   Стыдно и тоскливо смотреть в глаза больному, которому я был не в силах помочь. <...> Этому я могу помочь, этому нет; а все они идут ко мне, все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в своё дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них сильнее, тем ярче осужден чувствовать своё бессилие.

   — Записки врача · книга
2. «

   Буквально каждый шаг вперед в их науке запятнан преступлением.

   Буквально каждый шаг вперед в их науке запятнан преступлением.

   — Записки врача · книга
3. «

   Мы живем в сыром мраке, растём, любим и умираем, с тихою надеждою, что когда-то на нас снизойдёт свет.

   Мы живем в сыром мраке, растём, любим и умираем, с тихою надеждою, что когда-то на нас снизойдёт свет.

   — Звезда · книга
4. «

   Нечего отягощать людей своим горем, если помочь они не могут.

   Нечего отягощать людей своим горем, если помочь они не могут.

   — Невыдуманные рассказы о прошлом · книга
5. «

   Тернистый путь к мечте отравил и обессилил наши смиренные молитвы.

   Тернистый путь к мечте отравил и обессилил наши смиренные молитвы.

   — Звезда · книга
6. «

   Долгие годы шла наша жизнь, тихая, серая и ограниченная, и согревалась она кроткою верою в далёкое счастье.

   Долгие годы шла наша жизнь, тихая, серая и ограниченная, и согревалась она кроткою верою в далёкое счастье.

   — Звезда · книга
7. «

   Звёздам молятся жрецы. Звёзды воспевают поэты. Учёные изучают пути звёзд, их число, величину и делают важные открытия.

   Звёздам молятся жрецы. Звёзды воспевают поэты. Учёные изучают пути звёзд, их число, величину и делают важные открытия.

   — Звезда · книга
8. «

   Над нами, не видимым туманом сгущается чёрная, угрюмая злоба. Сгущается, растёт и напрягается. И под её гнётом нельзя жить.

   Над нами, не видимым туманом сгущается чёрная, угрюмая злоба. Сгущается, растёт и напрягается. И под её гнётом нельзя жить.

   — Звезда · книга
9. «

   Нет таких самых неестественных движений и положений, в которых бы жизнь не заставляла людей проводить всё их время; нет таких ядов, которыми она не заставляла их дышать; нет таких жизненных условий, в которых бы она не заставляла их жить.

   Нет таких самых неестественных движений и положений, в которых бы жизнь не заставляла людей проводить всё их время; нет таких ядов, которыми она не заставляла их дышать; нет таких жизненных условий, в которых бы она не заставляла их жить.

   — Записки врача · книга
10. «

    Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по книгам, так выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и свободных людей. По отношению ко всем остальным она являлась лишь теоретическою наукою о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием медицины.

    Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по книгам, так выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и свободных людей. По отношению ко всем остальным она являлась лишь теоретическою наукою о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием медицины.

    — Записки врача · книга
11. «

    Полная неизбежность всегда несет в себе нечто примиряющее с собою.

    Полная неизбежность всегда несет в себе нечто примиряющее с собою.

    — Записки врача · книга
12. «

    Там, где человек не видит угрозы своей выгоде, он легко может быть и честным, и гуманным.

    Там, где человек не видит угрозы своей выгоде, он легко может быть и честным, и гуманным.

    — Записки врача · книга
13. «

    Мы в своей беготне и суетливости нетерпеливо сокращаем жизнь, и возможность насладиться ею.

    Мы в своей беготне и суетливости нетерпеливо сокращаем жизнь, и возможность насладиться ею.

    — Звезда · книга
14. «

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    Существование медицинской школы — школы гуманнейшей из всех наук — немыслимо без попрания самой элементарной гуманности.

    — Записки врача · книга
15. «

    Неужели вы не знаете, что у нас все законное обставляется всяческими трудностями специально для того, чтобы люди действовали незаконно?

    Неужели вы не знаете, что у нас все законное обставляется всяческими трудностями специально для того, чтобы люди действовали незаконно?

    — Офицер в поезде · книга
16. «

    А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

    А мы — мы заранее торжественно объявили, что Маньчжурии мы не домогаемся, что делать нам в ней нечего!... Влезли в чужую страну, неизвестно для чего, да еще миндальничаем. Раз уж начали подлость, то нужно делать ее вовсю, тогда в подлости будет хоть поэзия. Вот, как англичане: возьмутся за что, — все под ними запищит.

    — Станционный подполковник · книга