101 цитата Виктора Кунина

Виктор Кунин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 101 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   То, что происходит в этом подлом мире, мучает меня и наводит ужасную тоску.

   То, что происходит в этом подлом мире, мучает меня и наводит ужасную тоску.

   — А. Н. Гончарова · книга
2. «

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   — Чаадаев · книга
3. «

   За что, за что ты отравила Неисцелимо жизнь мою? Ты как дитя мне говорила: «Верь сердцу, я тебя люблю!»

   За что, за что ты отравила Неисцелимо жизнь мою? Ты как дитя мне говорила: «Верь сердцу, я тебя люблю!»

   — Дельвиг Антон Антонович · книга
4. «

   Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.

   Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.

   — Пушкин · книга
5. «

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   — Пушкин · книга
6. «

   Так уж складывалось в жизни многих мыслителей и поэтов, что последние их произведения, отмеченные ощущением скорого ухода, даже, казалось бы посвященные совершенно «посторонним» темам, отличались поразительной глубиной и воспринимались потомками как пророчества.

   Так уж складывалось в жизни многих мыслителей и поэтов, что последние их произведения, отмеченные ощущением скорого ухода, даже, казалось бы посвященные совершенно «посторонним» темам, отличались поразительной глубиной и воспринимались потомками как пророчества.

   — Последний год жизни Пушкина · книга
7. «

   Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать, И неизбежную разлуку В унынье робком ожидать? И так уж близок день страданья! Один, в тиши пустых полей, Ты будешь звать воспоминанья Потерянных тобою дней!

   Зачем безвременную скуку Зловещей думою питать, И неизбежную разлуку В унынье робком ожидать? И так уж близок день страданья! Один, в тиши пустых полей, Ты будешь звать воспоминанья Потерянных тобою дней!

   — Пушкин · книга
8. «

   Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

   Мне миг покоя моего Приятней, чем в исторьи веки.

   — Державин · книга
9. «

   Раз я всю ночь напролет просидел в маленьком домике Пушкина, слушая чтение «Бориса Годунова». Не могу передать вам, какое высокое наслаждение испытал я в то время.

   Раз я всю ночь напролет просидел в маленьком домике Пушкина, слушая чтение «Бориса Годунова». Не могу передать вам, какое высокое наслаждение испытал я в то время.

   — Алексей Вульф · книга
10. «

    Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.

    Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.

    — Пушкин · книга
11. «

    Зорю бьют... из рук моих Ветхий Данте выпадает, На устах начатый стих Недочитанный затих - Дух далече улетает.

    Зорю бьют... из рук моих Ветхий Данте выпадает, На устах начатый стих Недочитанный затих - Дух далече улетает.

    — Александр Пушкин · книга
12. «

    Минувшее проходит предо мною - Давно ль оно неслось, событий полно, Волнуяся, как море-окиян? Теперь оно безмолвно и спокойно.

    Минувшее проходит предо мною - Давно ль оно неслось, событий полно, Волнуяся, как море-окиян? Теперь оно безмолвно и спокойно.

    — Пимен · книга
13. «

    Она мила — скажу меж нами - Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами, Ее черкесские глаза.

    Она мила — скажу меж нами - Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами, Ее черкесские глаза.

    — Пушкин · книга
14. «

    Время изменяет человека как в физическом, так и в духовном отношении. Муж, со вздохом иль улыбкою отвергает мечты, волновавшие юношу. Глупец один не изменяется, ибо время не приносит ему развития, а опыты для него не существуют.

    Время изменяет человека как в физическом, так и в духовном отношении. Муж, со вздохом иль улыбкою отвергает мечты, волновавшие юношу. Глупец один не изменяется, ибо время не приносит ему развития, а опыты для него не существуют.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    В Москве новостям и сплетням нет конца. Она только этим и существует, не знаю, куда бы я бежала из нее и верно не полюбопытствовала, как Лотова жена.

    В Москве новостям и сплетням нет конца. Она только этим и существует, не знаю, куда бы я бежала из нее и верно не полюбопытствовала, как Лотова жена.

    — Екатерина Николаевна Ушакова · книга
16. «

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    Столичный шум меня тревожит; Всегда в нем грустно я живу.

    — Александр Пушкин · книга
17. «

    Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

    Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    Смотрю на все ее движенья, Внимаю каждый звук речей, - И миг единый разлученья Ужасен для души моей.

    Смотрю на все ее движенья, Внимаю каждый звук речей, - И миг единый разлученья Ужасен для души моей.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Генерал-адъютант Бенкендорф покорнейше просит Александра Сергеевича Пушкина доставить ему объяснение, по какому случаю помещены в изданном на сей 1832 год альманахе по названием Северные цветы некоторые стихотворения его, и между прочим Анчар, древо яда, без предварительного испрошения на напечатание оных высочайшего дозволения.

    Генерал-адъютант Бенкендорф покорнейше просит Александра Сергеевича Пушкина доставить ему объяснение, по какому случаю помещены в изданном на сей 1832 год альманахе по названием Северные цветы некоторые стихотворения его, и между прочим Анчар, древо яда, без предварительного испрошения на напечатание оных высочайшего дозволения.

    — Бенкендорф · книга
20. «

    ... Для развлеченья, оставя книг ученье, В досужий мне часок У добренькой старушки Душистый пью чаек; Не похожу я к ручке, Не шаркаю пред ней; Она не приседает, Но тотчас и вестей Мне пропасть наболтает.

    ... Для развлеченья, оставя книг ученье, В досужий мне часок У добренькой старушки Душистый пью чаек; Не похожу я к ручке, Не шаркаю пред ней; Она не приседает, Но тотчас и вестей Мне пропасть наболтает.

    — Пушкин · книга