150 фраз Виктора Кунина для статуса

Виктор Кунин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 150 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.

   Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.

   — Пушкин · книга
2. «

   Но злобно мной играет счастье: Давно без крова я ношусь. Куда подует самовластье; Уснув, не знаю, где проснусь.

   Но злобно мной играет счастье: Давно без крова я ношусь. Куда подует самовластье; Уснув, не знаю, где проснусь.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.

   Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.

   — Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками · книга
4. «

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.

   — Пушкин · книга
5. «

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   — Александр Пушкин · книга
6. «

   Хранители казны народной, На правый суд сберитесь вы, Ответствуйте: где дань отчаянной вдовы? Где подать сироты голодной? Корыстною рукой заграбил их разврат. Презрев укор людей, забыв небес угрозы, Испили жадно вы средь пиршеских прохлад Кровавый пот труда и нищенские слезы.

   Хранители казны народной, На правый суд сберитесь вы, Ответствуйте: где дань отчаянной вдовы? Где подать сироты голодной? Корыстною рукой заграбил их разврат. Презрев укор людей, забыв небес угрозы, Испили жадно вы средь пиршеских прохлад Кровавый пот труда и нищенские слезы.

   — Вяземский Петр Андреевич · книга
7. «

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

   — Чаадаев · книга
8. «

   Я благодарности труда Еще, мой друг, не постигаю! Лениться, говорят, беда, А я в беде сей утопаю.

   Я благодарности труда Еще, мой друг, не постигаю! Лениться, говорят, беда, А я в беде сей утопаю.

   — Дельвиг Антон Антонович · книга
9. «

   Не верил он любви, свободе; На жизнь насмешливо глядел - И ничего во всей природе Благословить он не хотел.

   Не верил он любви, свободе; На жизнь насмешливо глядел - И ничего во всей природе Благословить он не хотел.

   — Пушкин · книга
10. «

    Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

    Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

    — Неизвестный · книга
11. «

    Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам. Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст.

    Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам. Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст.

    — Александр Пушкин · книга
12. «

    И молча бы вы умницей прослыли, Дар слова, острота, — все это роскошь в вас. В глаза посмотришь вам — и разглядишь как раз, Что с неба звезды вы схватили.

    И молча бы вы умницей прослыли, Дар слова, острота, — все это роскошь в вас. В глаза посмотришь вам — и разглядишь как раз, Что с неба звезды вы схватили.

    — Вяземский Петр Андреевич · книга
13. «

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    — Александр Пушкин · книга
14. «

    Наша общественная жизнь — грустная вещь. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние.

    Наша общественная жизнь — грустная вещь. Это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    Но я люблю его сердечно За то, что любит он беспечно И петь и пить свое вино, И над всемирными глупцами Своими резвыми стихами Смеяться — право, пресмешно.

    Но я люблю его сердечно За то, что любит он беспечно И петь и пить свое вино, И над всемирными глупцами Своими резвыми стихами Смеяться — право, пресмешно.

    — Пушкин · книга
16. «

    Сколько лет тобой страдал я, Сколько лет тебя искал я - От меня ты отперлась. Не искал он, не страдал он, Серебром лишь побряцал он, И ему ты отдалась.

    Сколько лет тобой страдал я, Сколько лет тебя искал я - От меня ты отперлась. Не искал он, не страдал он, Серебром лишь побряцал он, И ему ты отдалась.

    — Александр Пушкин · книга
17. «

    Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

    Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии.

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете други, Рассказ забытый продолжать. Вы говорите справедливо, Что странно, даже неучтиво Роман не конча перервать, Отдав уже его в печать, Что должно своего героя Как бы то ни было женить, По крайней мере уморить.

    В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете други, Рассказ забытый продолжать. Вы говорите справедливо, Что странно, даже неучтиво Роман не конча перервать, Отдав уже его в печать, Что должно своего героя Как бы то ни было женить, По крайней мере уморить.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Генерал-адъютант Бенкендорф покорнейше просит Александра Сергеевича Пушкина доставить ему объяснение, по какому случаю помещены в изданном на сей 1832 год альманахе по названием Северные цветы некоторые стихотворения его, и между прочим Анчар, древо яда, без предварительного испрошения на напечатание оных высочайшего дозволения.

    Генерал-адъютант Бенкендорф покорнейше просит Александра Сергеевича Пушкина доставить ему объяснение, по какому случаю помещены в изданном на сей 1832 год альманахе по названием Северные цветы некоторые стихотворения его, и между прочим Анчар, древо яда, без предварительного испрошения на напечатание оных высочайшего дозволения.

    — Бенкендорф · книга
20. «

    Какие б чувства ни таились Тогда во мне — теперь их нет: Они прошли иль изменились... Мир вам, тревоги прошлых лет!

    Какие б чувства ни таились Тогда во мне — теперь их нет: Они прошли иль изменились... Мир вам, тревоги прошлых лет!

    — Александр Пушкин · книга