51 лучших фраза Виктора Кунина

Виктор Кунин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой Твою любовь воспоминать.

   В последний раз твой образ милый Дерзаю мысленно ласкать, Будить мечту сердечной силой И с негой робкой и унылой Твою любовь воспоминать.

   — Александр Пушкин · книга
2. «

   Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

   Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   Он принужден был существовать в жизненной среде, которую он должен был презирать и все же быть прикованным к ней, как к единственной, в которой он мог действовать.

   Он принужден был существовать в жизненной среде, которую он должен был презирать и все же быть прикованным к ней, как к единственной, в которой он мог действовать.

   — Карл Маркс · книга
4. «

   Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.

   Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.

   — Пушкин · книга
5. «

   Душещипательные переводные романы, составлявшие главную часть пухлых томов «Библиотеки для чтения», привлекали умы и сердца многих «любителей почитать» в обеих столицах и провинции.

   Душещипательные переводные романы, составлявшие главную часть пухлых томов «Библиотеки для чтения», привлекали умы и сердца многих «любителей почитать» в обеих столицах и провинции.

   — Последний год жизни Пушкина · книга
6. «

   Напрасно говорят, что критика легка: Я критику читал Руслана и Людмилы: Хоть у меня довольно силы, Но для меня она ужасно как тяжка.

   Напрасно говорят, что критика легка: Я критику читал Руслана и Людмилы: Хоть у меня довольно силы, Но для меня она ужасно как тяжка.

   — Крылов · книга
7. «

   Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

   Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

   — Александр Пушкин · книга
8. «

   Пусть судит обо мне, как хочет, целый свет, Сердись, кричи, бранись, — а я таки поэт.

   Пусть судит обо мне, как хочет, целый свет, Сердись, кричи, бранись, — а я таки поэт.

   — Вильгельм Кюхельбекер · книга
9. «

   Смешон, участия кто требует у света! Холодная толпа взирает на поэта, Как на заезжего фигляра: если он Глубоко выразит сердечный, тяжкий стон, И выстраданный стих, пронзительно-унылый, Ударит по сердцам с неведомою силой, - Она в ладони бьет и хвалит, иль порой Неблагосклонною кивает головой.

   Смешон, участия кто требует у света! Холодная толпа взирает на поэта, Как на заезжего фигляра: если он Глубоко выразит сердечный, тяжкий стон, И выстраданный стих, пронзительно-унылый, Ударит по сердцам с неведомою силой, - Она в ладони бьет и хвалит, иль порой Неблагосклонною кивает головой.

   — Александр Пушкин · книга
10. «

    Я позабыл любви призывы И плен опасной красоты; Свободы друг миролюбивый, В толпе красавиц молодых, Я, равнодушный и ленивый, Своих богов не вижу в них.

    Я позабыл любви призывы И плен опасной красоты; Свободы друг миролюбивый, В толпе красавиц молодых, Я, равнодушный и ленивый, Своих богов не вижу в них.

    — Пушкин · книга
11. «

    Нет ничего выше как быть писателем в настоящем смысле. Особенно для России.

    Нет ничего выше как быть писателем в настоящем смысле. Особенно для России.

    — Василий Жуковский · книга
12. «

    Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

    Мы живем в каком-то равнодушии ко всему, в самом тесном горизонте, без прошедшего и будущего.

    — Чаадаев · книга
13. «

    Не блеск пустых речей, Не славы шаткой сила, Не милости царей, Не злато богачей - Нет, к счастию ведет Путь чести благородной, Где ум души свободной, Где совести покой Упрекам неподвластен.

    Не блеск пустых речей, Не славы шаткой сила, Не милости царей, Не злато богачей - Нет, к счастию ведет Путь чести благородной, Где ум души свободной, Где совести покой Упрекам неподвластен.

    — Раевский Владимир Федосеевич · книга
14. «

    Но злобно мной играет счастье: Давно без крова я ношусь. Куда подует самовластье; Уснув, не знаю, где проснусь.

    Но злобно мной играет счастье: Давно без крова я ношусь. Куда подует самовластье; Уснув, не знаю, где проснусь.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете други, Рассказ забытый продолжать. Вы говорите справедливо, Что странно, даже неучтиво Роман не конча перервать, Отдав уже его в печать, Что должно своего героя Как бы то ни было женить, По крайней мере уморить.

    В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете други, Рассказ забытый продолжать. Вы говорите справедливо, Что странно, даже неучтиво Роман не конча перервать, Отдав уже его в печать, Что должно своего героя Как бы то ни было женить, По крайней мере уморить.

    — Александр Пушкин · книга
16. «

    Какие б чувства ни таились Тогда во мне — теперь их нет: Они прошли иль изменились... Мир вам, тревоги прошлых лет!

    Какие б чувства ни таились Тогда во мне — теперь их нет: Они прошли иль изменились... Мир вам, тревоги прошлых лет!

    — Александр Пушкин · книга
17. «

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    К поэту летал соловей по ночам, Как в небо луна выплывала, И вместе с поэтом он пел — и певцам Внимая, природа смолкала. Потом соловей — повествует народ - Летал сюда каждое лето: И свищет, и плачет, и словно зовет К забытому другу поэта! Но умер поэт — прилетать перестал Пернатый певец... Полный горя, С тех пор кипарис сиротою стоял, Внимая лишь рокоту моря.

    К поэту летал соловей по ночам, Как в небо луна выплывала, И вместе с поэтом он пел — и певцам Внимая, природа смолкала. Потом соловей — повествует народ - Летал сюда каждое лето: И свищет, и плачет, и словно зовет К забытому другу поэта! Но умер поэт — прилетать перестал Пернатый певец... Полный горя, С тех пор кипарис сиротою стоял, Внимая лишь рокоту моря.

    — Некрасов · книга
19. «

    Да, каюсь, я, конечно, перед вами Совсем не прав пустынник-рифмоплет; Он в лености сравнится лишь с богами, Он виноват и прозой и стихами, Но старое забудьте в новый год.

    Да, каюсь, я, конечно, перед вами Совсем не прав пустынник-рифмоплет; Он в лености сравнится лишь с богами, Он виноват и прозой и стихами, Но старое забудьте в новый год.

    — Пушкин · книга
20. «

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    — Александр Пушкин · книга