56 цитат Виктора Кунина для тех, кто любит думать

Виктор Кунин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Эта гидра, это чудовище — самоуправство административных властей, развращенность чиновничества и подкупность судов России. Россия стонет в тисках этой гидры поборов, насилия и грабежа, которая до сих пор издевается даже над высшей властью.

   Эта гидра, это чудовище — самоуправство административных властей, развращенность чиновничества и подкупность судов России. Россия стонет в тисках этой гидры поборов, насилия и грабежа, которая до сих пор издевается даже над высшей властью.

   — Александр Пушкин · книга
2. «

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   Когда же волны по брегам Ревут, кипят и пеной плещут, И гром гремит по небесам, И молнии во мраке блещут; Я удаляюсь от морей В гостеприимные дубровы; Земля мне кажется верней.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   Пусть нежный баловень полуденной природы, Где тень душистее, красноречивей воды, Улыбку первую приветствует весны! Сын пасмурных небес полуночной страны, Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды, Приветствую душой и песней первый снег...

   Пусть нежный баловень полуденной природы, Где тень душистее, красноречивей воды, Улыбку первую приветствует весны! Сын пасмурных небес полуночной страны, Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды, Приветствую душой и песней первый снег...

   — Вяземский Петр Андреевич · книга
4. «

   До капли наслажденье пей, Живи беспечен, равнодушен! Мгновенью жизни будь послушен, Будь молод в юности твоей.

   До капли наслажденье пей, Живи беспечен, равнодушен! Мгновенью жизни будь послушен, Будь молод в юности твоей.

   — Александр Пушкин · книга
5. «

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   Онегин, сказал некто, родился под звездою Дон-Жуана, но в нем много русской правды.

   — Неизвестный · книга
6. «

   Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

   Каков я прежде был, таков и ныне я: Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья, Могу ль на красоту взирать без умиленья, Без робкой нежности и тайного волненья. Уж мало ли любовь играла в жизни мной? И не исправленный стократною обидой, Я новым идолам несу мои мольбы.

   — Александр Пушкин · книга
7. «

   О, где б судьба ни назначала Мне безымянный уголок, Где б ни был я, куда б ни мчала Она смиренный мой челнок, Где поздний мир мне б ни сулила, Где б ни ждала меня могила, Везде, везде в душе моей Благословлю моих друзей.

   О, где б судьба ни назначала Мне безымянный уголок, Где б ни был я, куда б ни мчала Она смиренный мой челнок, Где поздний мир мне б ни сулила, Где б ни ждала меня могила, Везде, везде в душе моей Благословлю моих друзей.

   — Пушкин · книга
8. «

   Смотрю на все ее движенья, Внимаю каждый звук речей, - И миг единый разлученья Ужасен для души моей.

   Смотрю на все ее движенья, Внимаю каждый звук речей, - И миг единый разлученья Ужасен для души моей.

   — Александр Пушкин · книга
9. «

   Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

   Когда-то (помню с умиленьем), Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам нынче поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь.

   — Александр Пушкин · книга
10. «

    Твердо уверенный, что устарелые формы нашего театра требуют преобразования, я расположил свою трагедию по системе Отца нашего Шекспира.

    Твердо уверенный, что устарелые формы нашего театра требуют преобразования, я расположил свою трагедию по системе Отца нашего Шекспира.

    — Александр Пушкин · книга
11. «

    Да, каюсь, я, конечно, перед вами Совсем не прав пустынник-рифмоплет; Он в лености сравнится лишь с богами, Он виноват и прозой и стихами, Но старое забудьте в новый год.

    Да, каюсь, я, конечно, перед вами Совсем не прав пустынник-рифмоплет; Он в лености сравнится лишь с богами, Он виноват и прозой и стихами, Но старое забудьте в новый год.

    — Пушкин · книга
12. «

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    Простишь ли мне ревнивые мечты, Моей любви безумное волненье? Ты мне верна: зачем же любишь ты Всегда пугать мое воображенье?

    — Александр Пушкин · книга
13. «

    Государственный человек, будучи возвышен над прочими, обращает на себя взоры своих сограждан; его слова и поступки служат для них правилом. Если нравы его беспорочны, то он может образовать народную нравственность более собственным примером, нежели властию. Но если порочные склонности овладели его сердцем, то он ослабит гражданские добродетели и без умысла сделается врагом общества.

    Государственный человек, будучи возвышен над прочими, обращает на себя взоры своих сограждан; его слова и поступки служат для них правилом. Если нравы его беспорочны, то он может образовать народную нравственность более собственным примером, нежели властию. Но если порочные склонности овладели его сердцем, то он ослабит гражданские добродетели и без умысла сделается врагом общества.

    — Куницын А. П. · книга
14. «

    Так, полдень мой настал, и нужно Мне в том сознаться, вижу я. Но так и быть простимся дружно, О юность легкая моя! Благодарю за наслажденья, За грусть, за милые мученья, За шум, за бури, за пиры, За все, за все твои дары.

    Так, полдень мой настал, и нужно Мне в том сознаться, вижу я. Но так и быть простимся дружно, О юность легкая моя! Благодарю за наслажденья, За грусть, за милые мученья, За шум, за бури, за пиры, За все, за все твои дары.

    — Александр Пушкин · книга
15. «

    Не говори любовь пройдет - О том забыть твой друг желает, В ее он вечность уповает. Ей в жертву сердце отдает.

    Не говори любовь пройдет - О том забыть твой друг желает, В ее он вечность уповает. Ей в жертву сердце отдает.

    — Дельвиг Антон Антонович · книга
16. «

    Я рано скорбь узнал, постигнут был гоненьем; Я жертва клеветы и мстительных невежд; Но сердце укрепив свободой и терпеньем, Я ждал беспечно лучших дней.

    Я рано скорбь узнал, постигнут был гоненьем; Я жертва клеветы и мстительных невежд; Но сердце укрепив свободой и терпеньем, Я ждал беспечно лучших дней.

    — Пушкин · книга
17. «

    Пусть судит обо мне, как хочет, целый свет, Сердись, кричи, бранись, — а я таки поэт.

    Пусть судит обо мне, как хочет, целый свет, Сердись, кричи, бранись, — а я таки поэт.

    — Вильгельм Кюхельбекер · книга
18. «

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    Если бы я мог еще верить в счастье, я бы искал его в монотонности житейских привычек.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Напрасно говорят, что критика легка: Я критику читал Руслана и Людмилы: Хоть у меня довольно силы, Но для меня она ужасно как тяжка.

    Напрасно говорят, что критика легка: Я критику читал Руслана и Людмилы: Хоть у меня довольно силы, Но для меня она ужасно как тяжка.

    — Крылов · книга
20. «

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться; Спокойствие мое я строго берегу И сердцу не даю пылать и забываться.

    — Александр Пушкин · книга