Что говорил Вильгельм Карлович Кюхельбекер: 12 цитат

Вильгельм Карлович Кюхельбекер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не порхай, летунья Радость! Сядь и погости у нас, Удержи, Богиня — сладость, Удержи крылатый час.

   Не порхай, летунья Радость! Сядь и погости у нас, Удержи, Богиня — сладость, Удержи крылатый час.
2. «

   Сердце заныло во мне; я средь дум унылых забылся: «Спит на горах человек и грезы тяжелые видит!» Я прошептал: ...и только скорбь иногда прилетает Душу будить.

   Сердце заныло во мне; я средь дум унылых забылся: «Спит на горах человек и грезы тяжелые видит!» Я прошептал: ...и только скорбь иногда прилетает Душу будить.
3. «

   Не удержишь! мчится время; Снег бросает мне на темя, Всё уносит за собой В ночь глухую тайной дали, Всё уносит в мрак немой - Жизнь, и радость, и печали!

   Не удержишь! мчится время; Снег бросает мне на темя, Всё уносит за собой В ночь глухую тайной дали, Всё уносит в мрак немой - Жизнь, и радость, и печали!
4. «

   Как любящий детей отец, Так смертных милует творец; Он знает нас, он помнит, кто мы: Не пепел ли, не прах ли мы? Не все ли в ночь могильной тьмы С рождения влекомы?

   Как любящий детей отец, Так смертных милует творец; Он знает нас, он помнит, кто мы: Не пепел ли, не прах ли мы? Не все ли в ночь могильной тьмы С рождения влекомы?
5. «

   «Шумная радость мертва; бытие в единой печали, В горькой любви и в плаче живом и в раздавленном сердце!» Я задрожал: качают седыми вершинами ели, Ветер свистит!

   «Шумная радость мертва; бытие в единой печали, В горькой любви и в плаче живом и в раздавленном сердце!» Я задрожал: качают седыми вершинами ели, Ветер свистит!
6. «

   Сажень земли мое стяжанье, Мне отведен смиренный дом: Здесь спят надежда и желанье, Окован страх железным сном, Заснули горечь и веселье; Безмолвно все в подземной келье.

   Сажень земли мое стяжанье, Мне отведен смиренный дом: Здесь спят надежда и желанье, Окован страх железным сном, Заснули горечь и веселье; Безмолвно все в подземной келье.
7. «

   Точно так, как человеку иногда посылаются мысли, вдохновения, чувства, которые лучше его, так, кажется, какая-то темная, посторонняя сила зарождает в нем иногда такие, которые хуже его, которых он, несмотря на свое падение, никогда не желал, никогда не искал, от которых силится и не может освободиться: не есть ли это доказательство того, над чем смеются или по крайней мере хотят смеяться питомцы философии 18 века? Доказательство существования врага, сеющего плевы посреди пшеницы душ человеческих? Мысли эти, говорю, не грех, но наказание: бог их допускает, дозволяет врагу терзать ими того, кто для этого врага приготовил храмину «убранну и пометену»; но и они, если только грешник обратится всем сердцем к богу, и они должны же наконец служить к благу и спасению: обратившемуся они напоминают прежнее его осквернение, сделавшее его вместилищем подобных чудовищ, и тем предохраняют от духовной гордости.

   Точно так, как человеку иногда посылаются мысли, вдохновения, чувства, которые лучше его, так, кажется, какая-то темная, посторонняя сила зарождает в нем иногда такие, которые хуже его, которых он, несмотря на свое падение, никогда не желал, никогда не искал, от которых силится и не может освободиться: не есть ли это доказательство того, над чем смеются или по крайней мере хотят смеяться питомцы философии 18 века? Доказательство существования врага, сеющего плевы посреди пшеницы душ человеческих? Мысли эти, говорю, не грех, но наказание: бог их допускает, дозволяет врагу терзать ими того, кто для этого врага приготовил храмину «убранну и пометену»; но и они, если только грешник обратится всем сердцем к богу, и они должны же наконец служить к благу и спасению: обратившемуся они напоминают прежнее его осквернение, сделавшее его вместилищем подобных чудовищ, и тем предохраняют от духовной гордости.
8. «

   Пусть другие громогласно Славят радости вина: Не вину хвала нужна! Бахус, не хочу напрасно Над твоей потеть хвалой: О, ты славен сам собой!

   Пусть другие громогласно Славят радости вина: Не вину хвала нужна! Бахус, не хочу напрасно Над твоей потеть хвалой: О, ты славен сам собой!
9. «

   Нет! минула пора мечтаний, Пора надежды и любви: От мрака лютого страданий Хладеет ток моей крови.

   Нет! минула пора мечтаний, Пора надежды и любви: От мрака лютого страданий Хладеет ток моей крови.
10. «

    Горько надоел я всем, Самому себе и прочим: Перестать бы жить совсем! Мы о чём же здесь хлопочем? Ждёшь чего-то впереди... Впереди ж всё хуже, хуже; Путь грязней, тяжеле, уже — Ты же всё вперёд иди! То ли дело лоно гроба! Там безмолвно и темно, Там молчат мечты и злоба: В гроб убраться бы давно!

    Горько надоел я всем, Самому себе и прочим: Перестать бы жить совсем! Мы о чём же здесь хлопочем? Ждёшь чего-то впереди... Впереди ж всё хуже, хуже; Путь грязней, тяжеле, уже — Ты же всё вперёд иди! То ли дело лоно гроба! Там безмолвно и темно, Там молчат мечты и злоба: В гроб убраться бы давно!
11. «

    О, вы, хвалящиесь познаньем, Умом, искусством, остротой! Не увлекайтеся мечтаньем, Не ослепляйтесь суетой! Я мыслил, рассуждал, трудился; Но ах, сырою мглой покрылся!

    О, вы, хвалящиесь познаньем, Умом, искусством, остротой! Не увлекайтеся мечтаньем, Не ослепляйтесь суетой! Я мыслил, рассуждал, трудился; Но ах, сырою мглой покрылся!
12. «

    Какой волшебною одеждой Блистал пред нами мир земной! С каким огнем, с какой надеждой, С какою детской слепотой Мы с жизнию вступали в бой. Но вскоре изменила сила, И вскоре наш огонь погас; Покинула надежда нас, И жизнь отважных победила!

    Какой волшебною одеждой Блистал пред нами мир земной! С каким огнем, с какой надеждой, С какою детской слепотой Мы с жизнию вступали в бой. Но вскоре изменила сила, И вскоре наш огонь погас; Покинула надежда нас, И жизнь отважных победила!