Подборка: 247 цитат Вирджинии Вулфа

Ниже 247 цитат Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.

   Вот какие видения непрестанно всплывают, и мешаются, и вклиниваются, заслоняют то, что подлинно существует; и часто одолевают одинокого странника, отбивая память о грешной земле и охоту туда возвращаться, а взамен даря совершенный покой, будто (так он думает, продвигаясь по просеке) вся эта горячка жизни – сплошная наивность; и бездна разных вещей уже слита в одну.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
2. «

   Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...

   Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...

   — По морю прочь · книга
3. «

   Она странным образом умела дергать человеку нервы, и притом они пели, как струны скрипки.

   Она странным образом умела дергать человеку нервы, и притом они пели, как струны скрипки.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
4. «

   Вдруг он понял, каак хрупки дружеские отношения, даже самые милые отношения. Жизнь разводит.

   Вдруг он понял, каак хрупки дружеские отношения, даже самые милые отношения. Жизнь разводит.

   — На маяк · книга
5. «

   Теперь мы можем оценивать мнения великих не только по их высказываниям, но и по их поступкам.

   Теперь мы можем оценивать мнения великих не только по их высказываниям, но и по их поступкам.

   — Своя комната · книга
6. «

   Но как описать мир, где тебя нет? Таких и слов не бывает.

   Но как описать мир, где тебя нет? Таких и слов не бывает.

   — Волны · книга
7. «

   Я не буду «знаменитой», «великой». Я хочу рисковать, меняться, копаться в своих мыслях и удивляться увиденному и не желаю быть проштемпелеванной и похожей на других. Суть в том, чтобы добыть себе свободу; определить себя, но не ограничить.

   Я не буду «знаменитой», «великой». Я хочу рисковать, меняться, копаться в своих мыслях и удивляться увиденному и не желаю быть проштемпелеванной и похожей на других. Суть в том, чтобы добыть себе свободу; определить себя, но не ограничить.
8. «

   Сочла, что нет никаких богов; винить некого; и отсюда эта ее атеистическая религия — делать добро ради самого добра.

   Сочла, что нет никаких богов; винить некого; и отсюда эта ее атеистическая религия — делать добро ради самого добра.

   — Питер Уолш · книга
9. «

   Ужасно, кричал он, ужасно, ужасно! А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит.

   Ужасно, кричал он, ужасно, ужасно! А, впрочем, солнце пекло. Впрочем, все проходит.

   — Миссис Дэллоуэй · книга
10. «

    Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

    Должна быть борьба; и когда я просыпаюсь рано утром, я говорю себе: сражайся, сражайся. Если бы у меня был шанс ухватить это ощущение, я бы это сделала; ощущение того, как поет реальный мир, когда одиночество и тишина извлекают человека из привычной жизни; не покидающее меня ощущение, что моя судьба — приключение.

    — Вирджиния Вулф · книга
11. «

    Люди не то чтобы жестоки или желают ранить ближнего, дело даже не в их глупости, но, по ее наблюдениям, в жизни обычного человека так мало сильных чувств, что, заподозрив их в чужой жизни, они ведут себя, как ищейки, почуявшие запах крови.

    Люди не то чтобы жестоки или желают ранить ближнего, дело даже не в их глупости, но, по ее наблюдениям, в жизни обычного человека так мало сильных чувств, что, заподозрив их в чужой жизни, они ведут себя, как ищейки, почуявшие запах крови.

    — По морю прочь · книга
12. «

    Загадочная штука — человеческий ум, ничего о нем не известно, хотя мы всецело от него зависим.

    Загадочная штука — человеческий ум, ничего о нем не известно, хотя мы всецело от него зависим.

    — Своя комната · книга
13. «

    Мужской взгляд на мир, это он правит нашей жизнью, определяет критерий всего, утверждает иерархические таблицы.

    Мужской взгляд на мир, это он правит нашей жизнью, определяет критерий всего, утверждает иерархические таблицы.

    — Пятно на стене · книга
14. «

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    — мистер Рэмзи · книга
15. «

    Моя депрессия — усталость чувств.

    Моя депрессия — усталость чувств.

    — Вирджиния Вулф · книга
16. «

    У них появилось ощущение, свойственное большинству молодеженов, а им еще в большей степени, чем другим, что они в заговоре против остального мира.

    У них появилось ощущение, свойственное большинству молодеженов, а им еще в большей степени, чем другим, что они в заговоре против остального мира.

    — Лапин и Лапина · книга
17. «

    Литература усеяна обломками тех, кого слишком задевали людские толки.

    Литература усеяна обломками тех, кого слишком задевали людские толки.

    — Своя комната · книга
18. «

    Человек не знает, куда он идет и чего он хочет, он двигается вслепую, так много страдая втайне, он никогда ни к чему не готов, его все поражает, он в полном неведении, но одно ведет к другому, и постепенно из ничего создается нечто, и человек достигает спокойствия и определенности, вот этот процесс люди и называют жизнью.

    Человек не знает, куда он идет и чего он хочет, он двигается вслепую, так много страдая втайне, он никогда ни к чему не готов, его все поражает, он в полном неведении, но одно ведет к другому, и постепенно из ничего создается нечто, и человек достигает спокойствия и определенности, вот этот процесс люди и называют жизнью.

    — По морю прочь · книга
19. «

    Утешение старости в том-то и состоит: страсти в нас ничуть не слабеют, но обретаешь — наконец-то! — способность, в которой сама изюминка и есть — способность овладеть пережитым, ухватить его и медленно, медленно поворачивать на свету.

    Утешение старости в том-то и состоит: страсти в нас ничуть не слабеют, но обретаешь — наконец-то! — способность, в которой сама изюминка и есть — способность овладеть пережитым, ухватить его и медленно, медленно поворачивать на свету.

    — Питер Уолш · книга
20. «

    Зачем читать газеты... Все одно и то же.

    Зачем читать газеты... Все одно и то же.

    — Пятно на стене · книга