78 афоризмов Владимира Гакова

Подборка из 78 цитат Владимира Гакова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы все ядерное оружие в мире было уничтожено, часы показали бы время, необходимое для того, чтобы его снова произвести.

   Если бы все ядерное оружие в мире было уничтожено, часы показали бы время, необходимое для того, чтобы его снова произвести.

   — Ультиматум · книга
2. «

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   Реконструируя историю, легко впасть в известное заблуждение: пытаться приписать ее действующим лицам чувства и побуждения не истинные, в то время действительно ими владеющие, а вычисленные, логически «интерполированные» из известных результатов.

   — Ультиматум · книга
3. «

   Война есть просто продолжение политики другими (именно насильственными) средствами.

   Война есть просто продолжение политики другими (именно насильственными) средствами.

   — Клаузевиц · книга
4. «

   Решать политические вопросы посредством ядерных бомб все равно, что пользоваться динамитом, чтобы избавиться от мышей в доме.

   Решать политические вопросы посредством ядерных бомб все равно, что пользоваться динамитом, чтобы избавиться от мышей в доме.

   — Чарлз Осгуд · книга
5. «

   Петр Гарин договорился с мистером Роллингом... История была пришпорена, история понеслась вскачь, звеня копытами по черепам дураков.

   Петр Гарин договорился с мистером Роллингом... История была пришпорена, история понеслась вскачь, звеня копытами по черепам дураков.

   — Алексей Толстой · книга
6. «

   Лично для меня сегодня нет храбрее и достойнее военных, чем те, кто, подобно отставным генералам, свои военнные знания отдают антивоенному движению.

   Лично для меня сегодня нет храбрее и достойнее военных, чем те, кто, подобно отставным генералам, свои военнные знания отдают антивоенному движению.

   — Ультиматум · книга
7. «

   Если будут побеждать русские, Америке следует прийти на помощь Германии, если чаша весов начнет перевешивать в пользу Гитлера, будем помогать русским — пусть они поубивают друг друга как можно больше.

   Если будут побеждать русские, Америке следует прийти на помощь Германии, если чаша весов начнет перевешивать в пользу Гитлера, будем помогать русским — пусть они поубивают друг друга как можно больше.

   — Гарри Трумэн · книга
8. «

   Деятели культуры хорошо запомнили, кто грозил культуре пистолетом. Слишком нагл и в чем-то даже абсолютен был замах нацистских недоумков на незыблемые основания человеческой цивилизации: гуманизм, честь и достоинствоо человека, свободу, разум и прогресс, чтобы забыть, простить...

   Деятели культуры хорошо запомнили, кто грозил культуре пистолетом. Слишком нагл и в чем-то даже абсолютен был замах нацистских недоумков на незыблемые основания человеческой цивилизации: гуманизм, честь и достоинствоо человека, свободу, разум и прогресс, чтобы забыть, простить...

   — Ультиматум · книга
9. «

   Писатели умеют хорошо описывать то, чему никогда лично не были свидетелями; фантасты так вообще только этим и занимаются.

   Писатели умеют хорошо описывать то, чему никогда лично не были свидетелями; фантасты так вообще только этим и занимаются.

   — Ультиматум · книга
10. «

    Говорят о философии, что она служанка богословия... Но из этого еще не ясно, идет ли она с факелом впереди своей милостивой госпожи, или поддерживает позади нее ее шлейф.

    Говорят о философии, что она служанка богословия... Но из этого еще не ясно, идет ли она с факелом впереди своей милостивой госпожи, или поддерживает позади нее ее шлейф.

    — Иммануил Кант · книга
11. «

    Сначала мы создаем врага. Образ появляется раньше оружия. Прежде мы убиваем других в помыслах, а потом уже изобретаем орудие убийства — боевой топор или баллистические ракеты. Пропаганда предшествует технологии.

    Сначала мы создаем врага. Образ появляется раньше оружия. Прежде мы убиваем других в помыслах, а потом уже изобретаем орудие убийства — боевой топор или баллистические ракеты. Пропаганда предшествует технологии.

    — Кин · книга
12. «

    С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

    С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

    — Ультиматум · книга
13. «

    Путь многих физиков, теснейшим образом связанных с бомбой, был воистину непрямым; часто путаная, извилистая дорога вела их к осознанию своей ответственности. Это был путь от участия — и соучастия — в смертоубийственной «физике» к пониманию того, что ей должен быть положен конец.

    Путь многих физиков, теснейшим образом связанных с бомбой, был воистину непрямым; часто путаная, извилистая дорога вела их к осознанию своей ответственности. Это был путь от участия — и соучастия — в смертоубийственной «физике» к пониманию того, что ей должен быть положен конец.

    — Ультиматум · книга
14. «

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    — Джон Браннер · книга
15. «

    Неправдоподобная краткость жизни удручала, а темп изменений пугал.

    Неправдоподобная краткость жизни удручала, а темп изменений пугал.

    — Ультиматум · книга
16. «

    Это, вероятно, лучшее произведение из всего написанного Уэлсом в ранний период. По крайней мере, только «Войну Миров» он рискнул послать Льву Толстому, когда тот изъявил желание познакомиться с творчеством молодого английского писателя.

    Это, вероятно, лучшее произведение из всего написанного Уэлсом в ранний период. По крайней мере, только «Войну Миров» он рискнул послать Льву Толстому, когда тот изъявил желание познакомиться с творчеством молодого английского писателя.

    — Ультиматум · книга
17. «

    Отдельные скептики рано почувствовали, как далеко может завести не сдерживаемое любопытство ученых — в мире, которым управляют отнюдь не они.

    Отдельные скептики рано почувствовали, как далеко может завести не сдерживаемое любопытство ученых — в мире, которым управляют отнюдь не они.

    — Ультиматум · книга
18. «

    Три четверти минуты, в течение которых экипаж полковника Тиббетса уносил ноги от места еще не состоявшегося преступления, глаза японцев, издавна воспитанных в преклонении перед искусством Видеть, могли восторгаться спускавшимся на город белым цветком. Три четверти минуты — а потом... Мы хорошо знаем, что было потом.

    Три четверти минуты, в течение которых экипаж полковника Тиббетса уносил ноги от места еще не состоявшегося преступления, глаза японцев, издавна воспитанных в преклонении перед искусством Видеть, могли восторгаться спускавшимся на город белым цветком. Три четверти минуты — а потом... Мы хорошо знаем, что было потом.

    — Ультиматум · книга
19. «

    Для мирового империализма война оказалась удачной пробой сил сразу по нескольким направлениям. Она раздразнила желания куда более острые, чем перераспределение колоний, политическое доминирование в Европе и отторжение спорных территорий. В минувшей войне империализм заявил о себе как о влиятельной, если не главной силе буржуазного мира.

    Для мирового империализма война оказалась удачной пробой сил сразу по нескольким направлениям. Она раздразнила желания куда более острые, чем перераспределение колоний, политическое доминирование в Европе и отторжение спорных территорий. В минувшей войне империализм заявил о себе как о влиятельной, если не главной силе буржуазного мира.

    — Ультиматум · книга
20. «

    Хиросима? Если бы это надо было повторить, я снова предпринял бы полет... Могу подтвердить и сегодня, сорок лет спустя после того, как я сбросил бомбу: я нисколько не сожалею об этом. Воспоминания о том, что я сделал, не вызывают у меня угрызений совести. У меня за все эти сорок лет не было ни одной бессонной ночи.

    Хиросима? Если бы это надо было повторить, я снова предпринял бы полет... Могу подтвердить и сегодня, сорок лет спустя после того, как я сбросил бомбу: я нисколько не сожалею об этом. Воспоминания о том, что я сделал, не вызывают у меня угрызений совести. У меня за все эти сорок лет не было ни одной бессонной ночи.

    — Пол Тиббетс · книга