144 цитаты Владимира Маяковского о смысле жизни

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 144 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.

   – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.
2. «

   И когда, приход его мятежом оглашая, выйдете к спасителю — вам я душу вытащу, растопчу, чтоб большая! — и окровавленную дам, как знамя.

   И когда, приход его мятежом оглашая, выйдете к спасителю — вам я душу вытащу, растопчу, чтоб большая! — и окровавленную дам, как знамя.
3. «

   Поэзия — та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради Тысячи тонн словесной руды.

   Поэзия — та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды. Изводишь единого слова ради Тысячи тонн словесной руды.
4. «

   Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек

   Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек
5. «

   — Почему ходите в пивную? — Там музыка. — Почемy не ходите в оперу? — Там пива нет!

   — Почему ходите в пивную? — Там музыка. — Почемy не ходите в оперу? — Там пива нет!
6. «

   В моде в каждой так положено, что нельзя без пуговицы, а без головы можно.

   В моде в каждой так положено, что нельзя без пуговицы, а без головы можно.
7. «

   Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.

   Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.
8. «

   В раздетом бесстыдстве, в боящейся дрожи ли, но дай твоих губ неисцветшую прелесть: я с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть.

   В раздетом бесстыдстве, в боящейся дрожи ли, но дай твоих губ неисцветшую прелесть: я с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть.
9. «

   Пиво - сгинь, и водка сгинь! Будет сей порок излечен. Уменьшает он мозги, увеличивая печень.

   Пиво - сгинь, и водка сгинь! Будет сей порок излечен. Уменьшает он мозги, увеличивая печень.
10. «

    На сердце тело надето, на тело — рубаха. Но и этого мало!

    На сердце тело надето, на тело — рубаха. Но и этого мало!
11. «

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.
12. «

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.
13. «

    Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.

    Но кому я, к черту, попутчик! Ни души не шагает рядом.
14. «

    Я родился, рос, кормили соскою, - жил, работал, стал староват... Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова.

    Я родился, рос, кормили соскою, - жил, работал, стал староват... Вот и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова.
15. «

    О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний!

    О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний!
16. «

    Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ Маузер.

    Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ Маузер.
17. «

    Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!

    Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!
18. «

    Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке, буду дразнить об окровавленный сердца лоскут; досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.

    Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке, буду дразнить об окровавленный сердца лоскут; досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.
19. «

    Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

    Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.
20. «

    Халтура, конечно, всегда беспринципна. Она создает безразличное отношение к теме — избегает трудную.

    Халтура, конечно, всегда беспринципна. Она создает безразличное отношение к теме — избегает трудную.