145 цитат Владимира Маяковского: от иронии до философии

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 145 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.
2. «

   Улица провалилась, как нос сифилитика. Река — сладострастье, растёкшееся в слюни. Отбросив бельё до последнего листика, сады похабно развалились в июне.

   Улица провалилась, как нос сифилитика. Река — сладострастье, растёкшееся в слюни. Отбросив бельё до последнего листика, сады похабно развалились в июне.
3. «

   Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи.

   Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи.
4. «

   Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Всё равно люблю.

   Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Всё равно люблю.
5. «

   И чувствую — «я» для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо.

   И чувствую — «я» для меня мало. Кто-то из меня вырывается упрямо.
6. «

   Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?

   Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?
7. «

   Мария! Имя твоё я боюсь забыть, как поэт боится забыть какое-то в муках ночей рождённое слово, величием равное богу. Тело твоё я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережёт свою единственную ногу.

   Мария! Имя твоё я боюсь забыть, как поэт боится забыть какое-то в муках ночей рождённое слово, величием равное богу. Тело твоё я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережёт свою единственную ногу.
8. «

   Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.

   Любовь любому рожденному дадена, — но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва.
9. «

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?
10. «

    Любовь — это сердце всего.

    Любовь — это сердце всего.
11. «

    Что мне до Фауста, феерией ракет скользящего с Мефистофелем в небесном паркете! Я знаю — гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете!

    Что мне до Фауста, феерией ракет скользящего с Мефистофелем в небесном паркете! Я знаю — гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете!
12. «

    Думаю. Мысли, крови сгустки, больные и запекшиеся, лезут из черепа.

    Думаю. Мысли, крови сгустки, больные и запекшиеся, лезут из черепа.
13. «

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.
14. «

    Губы дала. Как ты груба ими. Прикоснулся и остыл. Будто целую покаянными губами в холодных скалах высеченный монастырь.

    Губы дала. Как ты груба ими. Прикоснулся и остыл. Будто целую покаянными губами в холодных скалах высеченный монастырь.
15. «

    Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо. С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, от Политбюро, чтобы делал доклады Сталин.

    Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо. С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, от Политбюро, чтобы делал доклады Сталин.
16. «

    Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.

    Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.
17. «

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.
18. «

    Каждое слово, даже шутка, которые изрыгает обгорающим ртом он, выбрасывается, как голая проститутка из горящего публичного дома.

    Каждое слово, даже шутка, которые изрыгает обгорающим ртом он, выбрасывается, как голая проститутка из горящего публичного дома.
19. «

    Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.

    Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.
20. «

    Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

    Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.