149 цитат Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 149 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет.

   Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет.
2. «

   Страх орёт из сердца, Мечется по лицу, безнадёжен и скучен.

   Страх орёт из сердца, Мечется по лицу, безнадёжен и скучен.
3. «

   Халтура, конечно, всегда беспринципна. Она создает безразличное отношение к теме — избегает трудную.

   Халтура, конечно, всегда беспринципна. Она создает безразличное отношение к теме — избегает трудную.
4. «

   А мнe — наплeвать! Я — хopoший.

   А мнe — наплeвать! Я — хopoший.
5. «

   Помни это каждый сын. Знай любой ребёнок: вырастет из сына свин, если сын — свинёнок.

   Помни это каждый сын. Знай любой ребёнок: вырастет из сына свин, если сын — свинёнок.
6. «

   То лезут к любой, была бы с ногами. Пять баб переменит в течении суток. У нас, мол, свобода, а не моногамия. Долой мещанство и предрассудок! С цветка на цветок молодым стрекозлом порхает, летает и мечется. Одно ему в мире кажется злом — это алиментщица. Он рад умереть, экономя треть, три года судиться рад: и я, мол, не я, и она не моя, и я вообще кастрат.

   То лезут к любой, была бы с ногами. Пять баб переменит в течении суток. У нас, мол, свобода, а не моногамия. Долой мещанство и предрассудок! С цветка на цветок молодым стрекозлом порхает, летает и мечется. Одно ему в мире кажется злом — это алиментщица. Он рад умереть, экономя треть, три года судиться рад: и я, мол, не я, и она не моя, и я вообще кастрат.
7. «

   В авто, последний франк разменяв. — В котором часу на Марсель? — Париж бежит, провожая меня, во всей невозможной красе. Подступай к глазам, разлуки жижа, сердце мне сантиментальностью расквась! Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли — Москва.

   В авто, последний франк разменяв. — В котором часу на Марсель? — Париж бежит, провожая меня, во всей невозможной красе. Подступай к глазам, разлуки жижа, сердце мне сантиментальностью расквась! Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли — Москва.
8. «

   Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.

   Вчера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако». Выкрепло сознание близкой революции. Поехал в Мустомяки. М. Горький. Читал ему части «Облака». Расчувствовавшийся Горький обплакал мне весь жилет. Расстроил стихами. Я чуть загордился. Скоро выяснилось, что Горький рыдает на каждом поэтическом жилете. Все же жилет храню. Могу кому-нибудь уступить для провинциального музея.
9. «

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?

   Если из меня вытряхнуть прочитанное, что останется?
10. «

    Пароход подошел, завыл, погудел – и скован, как каторжник беглый. На палубе 700 человек людей, остальные – негры.

    Пароход подошел, завыл, погудел – и скован, как каторжник беглый. На палубе 700 человек людей, остальные – негры.
11. «

    Айда, Маяковский! Маячь на юг! Сердце рифмами вымучь — вот и любви пришел каюк, дорогой Владим Владимыч.

    Айда, Маяковский! Маячь на юг! Сердце рифмами вымучь — вот и любви пришел каюк, дорогой Владим Владимыч.
12. «

    Затхлым воздухом — жизнь режем. Товарищи, отдыхайте на воздухе свежем.

    Затхлым воздухом — жизнь режем. Товарищи, отдыхайте на воздухе свежем.
13. «

    Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.

    Обшаркан мильоном ног. Исшелестен тыщей шин. Я борозжу Париж – до жути одинок, до жути ни лица, до жути ни души.
14. «

    Я учёный малый, милая, громыханья оставьте ваши, Если молния меня не убила — то гром мне, ей-богу, не страшен.

    Я учёный малый, милая, громыханья оставьте ваши, Если молния меня не убила — то гром мне, ей-богу, не страшен.
15. «

    Люди — лодки. Хотя и на суше. Проживёшь своё пока, много всяких грязных ракушек налипает нам на бока. А потом, пробивши бурю разозленную, сядешь, чтобы солнца близ, и счищаешь водорослей бороду зеленую и медуз малиновую слизь.

    Люди — лодки. Хотя и на суше. Проживёшь своё пока, много всяких грязных ракушек налипает нам на бока. А потом, пробивши бурю разозленную, сядешь, чтобы солнца близ, и счищаешь водорослей бороду зеленую и медуз малиновую слизь.
16. «

    Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а доказать ничего не умею!

    Знаете что, скрипка? Мы ужасно похожи: я вот тоже ору — а доказать ничего не умею!
17. «

    Как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете И не к чему перечень взаимных болей бед и обид.

    Как говорят инцидент исперчен любовная лодка разбилась о быт С тобой мы в расчете И не к чему перечень взаимных болей бед и обид.
18. «

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

    У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.
19. «

    Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.

    Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.
20. «

    Все, чем владеет моя душа, — а её богатства пойдите смерьте ей! — великолепие, что в вечность украсит мой шаг, и самое мое бессмертие, которое, громыхая по всем векам, коленопреклоненных соберет мировое вече, — все это — хотите? — сейчас отдам за одно только слово ласковое, человечье. <...> За человечье слово — не правда ли, дёшево? Пойди, попробуй, — как же, найдёшь его!

    Все, чем владеет моя душа, — а её богатства пойдите смерьте ей! — великолепие, что в вечность украсит мой шаг, и самое мое бессмертие, которое, громыхая по всем векам, коленопреклоненных соберет мировое вече, — все это — хотите? — сейчас отдам за одно только слово ласковое, человечье. <...> За человечье слово — не правда ли, дёшево? Пойди, попробуй, — как же, найдёшь его!