180 цитат Владимира Маяковского о смысле жизни

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 180 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Семей идеальных нет, все семьи лопаются, может быть только идеальная любовь. А любовь не установишь никакими «должен», никакими «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром.

   Семей идеальных нет, все семьи лопаются, может быть только идеальная любовь. А любовь не установишь никакими «должен», никакими «нельзя» — только свободным соревнованием со всем миром.
2. «

   — Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли. — Надо иметь умных товарищей.

   — Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли. — Надо иметь умных товарищей.
3. «

   Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстуков ограничены, я пошел на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое.

   Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстуков ограничены, я пошел на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое.
4. «

   — Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! — Мои стихи не печка, не море и не чума!

   — Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! — Мои стихи не печка, не море и не чума!
5. «

   Помните? Вы говорили: «Джек Лондон, деньги, любовь, страсть», — а я одно видел: вы — Джоконда, которую надо украсть! И украли.

   Помните? Вы говорили: «Джек Лондон, деньги, любовь, страсть», — а я одно видел: вы — Джоконда, которую надо украсть! И украли.
6. «

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.

   Я в Париже живу как денди, Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде, Из уст переходит в уста.
7. «

   Время - вещь необычайно длинная, - были времена - прошли былинные.

   Время - вещь необычайно длинная, - были времена - прошли былинные.

   — Хорошо! · книга
8. «

   Вы ж такое загибать умели, что другой на свете не умел?

   Вы ж такое загибать умели, что другой на свете не умел?
9. «

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

   Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.
10. «

    Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.

    Превращусь не в Толстого, так в толстого, ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода. Вчера океан был злой, как черт, сегодня смиренней голубицы на яйцах. Какая разница! Все течет... Все меняется.
11. «

    Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?

    Так что ж?! Любовь заменяете чаем? Любовь заменяете штопкой носков?
12. «

    Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.

    Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.
13. «

    Если рассматривать меня как твоего щененка, то скажу тебе прямо — я тебе не завидую, щененок у тебя неважный: ребро наружу, шерсть, разумеется, клочьями, а около красного глаза, специально, чтоб смахивать слезу, длинное облезшее ухо. Естествоиспытатели утверждают, что щененки всегда становятся такими, если их отдавать в чужие нелюбящие руки.

    Если рассматривать меня как твоего щененка, то скажу тебе прямо — я тебе не завидую, щененок у тебя неважный: ребро наружу, шерсть, разумеется, клочьями, а около красного глаза, специально, чтоб смахивать слезу, длинное облезшее ухо. Естествоиспытатели утверждают, что щененки всегда становятся такими, если их отдавать в чужие нелюбящие руки.
14. «

    Будет луна. Есть уже немножко. А вот и полная повисла в воздухе. Это бог, должно быть, дивной серебряной ложкой роется в звезд ухе.

    Будет луна. Есть уже немножко. А вот и полная повисла в воздухе. Это бог, должно быть, дивной серебряной ложкой роется в звезд ухе.
15. «

    – Маяковский, что вы все подтягиваете штаны? Смотреть противно!.. – А если они у меня свалятся?

    – Маяковский, что вы все подтягиваете штаны? Смотреть противно!.. – А если они у меня свалятся?
16. «

    Орут поэту: «Посмотреть бы тебя у токарного станка. А что стихи? пустое это! Небось работать — кишка тонка!». Но кто же В безделье бросит укор нам? Мозги шлифуем рашпилем языка. Кто выше — поэт или техник, который ведет людей к вещественной выгоде? Оба. Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель. Мы равные.

    Орут поэту: «Посмотреть бы тебя у токарного станка. А что стихи? пустое это! Небось работать — кишка тонка!». Но кто же В безделье бросит укор нам? Мозги шлифуем рашпилем языка. Кто выше — поэт или техник, который ведет людей к вещественной выгоде? Оба. Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель. Мы равные.
17. «

    Любовь — это сердце всего.

    Любовь — это сердце всего.
18. «

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.

    Так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос. Раньше, прогоняемый тобою, я верил во встречу. Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я это всегда говорил, всегда знал. Теперь я это чувствую, чувствую всем своим существом.
19. «

    Я был на юге и читал стихотворение в газете. Целиком я его не запомнил, только лишь одну строфу:

    Я был на юге и читал стихотворение в газете. Целиком я его не запомнил, только лишь одну строфу:
20. «

    Имя любимое оберегая, тебя в проклятьях моих обхожу.

    Имя любимое оберегая, тебя в проклятьях моих обхожу.