379 цитат-размышлений Владимира Маяковского

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 379 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Уважать, уважать начальство надо...

   Уважать, уважать начальство надо...
2. «

   С молотка литература пущена. Где вы, сеятели правды или звезд сиятели?

   С молотка литература пущена. Где вы, сеятели правды или звезд сиятели?
3. «

   Что ж, выходите, Ничего. Покреплюсь. Видите — спокоен как! Как пульс покойника. <...> а самое страшное видели - лицо мое, когда я абсолютно спокоен?

   Что ж, выходите, Ничего. Покреплюсь. Видите — спокоен как! Как пульс покойника. <...> а самое страшное видели - лицо мое, когда я абсолютно спокоен?
4. «

   Болезни явились небывалого фасона.

   Болезни явились небывалого фасона.
5. «

   Смотрю, смотрю — и всегда одинаков, любим, близок мне океан.

   Смотрю, смотрю — и всегда одинаков, любим, близок мне океан.
6. «

   Может газету читать телка, ежели дать ей надлежащее образование.

   Может газету читать телка, ежели дать ей надлежащее образование.
7. «

   Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

   Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

   — Пятый Интернационал · книга
8. «

   Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.

   Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.
9. «

   — Маяковский, каким местом вы думаете, что вы поэт революции? — Местом, диаметрально противоположным тому, где зародился этот вопрос.

   — Маяковский, каким местом вы думаете, что вы поэт революции? — Местом, диаметрально противоположным тому, где зародился этот вопрос.
10. «

    Тихо до жути. Хоть ухо выколи. Но уши слушали. Уши привыкли.

    Тихо до жути. Хоть ухо выколи. Но уши слушали. Уши привыкли.

    — Пятый Интернационал · книга
11. «

    — Бессмертие — не ваш удел! — Зайдите через тысячу лет. Там поговорим.

    — Бессмертие — не ваш удел! — Зайдите через тысячу лет. Там поговорим.
12. «

    – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.

    – Я должен напомнить товарищу Маяковскому, – горячится коротышка, – старую истину, которая была ещё известна Наполеону: от великого до смешного – один шаг... Маяковский вдруг, смерив расстояние, отделяющее его от говоруна, соглашается: – От великого до смешного – один шаг.
13. «

    Гремят на мне наручники, любви тысячелетия...

    Гремят на мне наручники, любви тысячелетия...

    — Человек · книга
14. «

    Дней бык пег. Медленна лет арба. Наш бог бег, Сердце наш барабан.

    Дней бык пег. Медленна лет арба. Наш бог бег, Сердце наш барабан.
15. «

    Громоздящемуся городу уро́дился во сне хохочущий голос пушечного баса, а с запада падает красный снег сочными клочьями человеческого мяса.

    Громоздящемуся городу уро́дился во сне хохочущий голос пушечного баса, а с запада падает красный снег сочными клочьями человеческого мяса.
16. «

    Слово — полководец человечьей силы.

    Слово — полководец человечьей силы.
17. «

    Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступлённый, гладил.

    Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступлённый, гладил.
18. «

    На земле огней — до неба... В синем небе звёзд — до чёрта. Если бы я поэтом не был, я б стал бы звездочётом.

    На земле огней — до неба... В синем небе звёзд — до чёрта. Если бы я поэтом не был, я б стал бы звездочётом.
19. «

    Глаза наслезнённые бочками выкачу. Дайте о ребра опереться. Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу! Рухнули. Не выскочишь из сердца!

    Глаза наслезнённые бочками выкачу. Дайте о ребра опереться. Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу! Рухнули. Не выскочишь из сердца!
20. «

    Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.

    Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.