Владимир Маяковский: 457 высказываний о главном

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 457 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Армии подвижников, обреченным добровольцам от человека пощады нет!

   Армии подвижников, обреченным добровольцам от человека пощады нет!
2. «

   Лошади никогда не кончают самоубийством, потому что, будучи лишены дара речи, они не имеют возможности выяснять отношения.

   Лошади никогда не кончают самоубийством, потому что, будучи лишены дара речи, они не имеют возможности выяснять отношения.
3. «

   Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист. Можно убедиться, что земля поката, — сядь на собственные ягодицы и катись!

   Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист. Можно убедиться, что земля поката, — сядь на собственные ягодицы и катись!
4. «

   У нас поэт событья берет - опишет вчерашний гул, а надо рваться в завтра, вперед, чтоб брюки трещали в шагу.

   У нас поэт событья берет - опишет вчерашний гул, а надо рваться в завтра, вперед, чтоб брюки трещали в шагу.
5. «

   Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.

   Театр не отображающее зеркало, а — увеличительное стекло.
6. «

   Такого отечества такой дым разве уж настолько приятен?

   Такого отечества такой дым разве уж настолько приятен?
7. «

   Мария! Имя твоё я боюсь забыть, как поэт боится забыть какое-то в муках ночей рождённое слово, величием равное богу. Тело твоё я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережёт свою единственную ногу.

   Мария! Имя твоё я боюсь забыть, как поэт боится забыть какое-то в муках ночей рождённое слово, величием равное богу. Тело твоё я буду беречь и любить, как солдат, обрубленный войною, ненужный, ничей, бережёт свою единственную ногу.
8. «

   Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.

   Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.
9. «

   По тебе машинами вздыхают миллиарды поршней и колес. Поцелуют и опять целуют, не стихая, маслом, нефтью, тихо и взасос.

   По тебе машинами вздыхают миллиарды поршней и колес. Поцелуют и опять целуют, не стихая, маслом, нефтью, тихо и взасос.
10. «

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.

    Мир опять цветами оброс, у мира весенний вид. И вновь встает нерешенный вопрос — о женщинах и о любви.
11. «

    Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.

    Когда он вырос приблизительно с полено И веснушки рассыпались, как рыжики на блюде, Его изящным ударом колена Провели на улицу, чтобы вышел в люди.
12. «

    Юношеству занятий масса.

    Юношеству занятий масса.
13. «

    То лезут к любой, была бы с ногами. Пять баб переменит в течении суток. У нас, мол, свобода, а не моногамия. Долой мещанство и предрассудок! С цветка на цветок молодым стрекозлом порхает, летает и мечется. Одно ему в мире кажется злом — это алиментщица. Он рад умереть, экономя треть, три года судиться рад: и я, мол, не я, и она не моя, и я вообще кастрат.

    То лезут к любой, была бы с ногами. Пять баб переменит в течении суток. У нас, мол, свобода, а не моногамия. Долой мещанство и предрассудок! С цветка на цветок молодым стрекозлом порхает, летает и мечется. Одно ему в мире кажется злом — это алиментщица. Он рад умереть, экономя треть, три года судиться рад: и я, мол, не я, и она не моя, и я вообще кастрат.
14. «

    Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Всё равно люблю.

    Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Всё равно люблю.
15. «

    У меня в душе ни одного седого волоса, и старческой нежности нет в ней! Мир огромив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.

    У меня в душе ни одного седого волоса, и старческой нежности нет в ней! Мир огромив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний.
16. «

    И в пролёт не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

    И в пролёт не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.
17. «

    Светила у Лермонтова ходят без ветрил, а некоторые — и без руля.

    Светила у Лермонтова ходят без ветрил, а некоторые — и без руля.
18. «

    Что?... Ну, вы, товарищ, возражаете, как будто воз рожаете... А вы, я вижу, ровно ничего не поняли. Собрание постановило считать вас отсутствующим.

    Что?... Ну, вы, товарищ, возражаете, как будто воз рожаете... А вы, я вижу, ровно ничего не поняли. Собрание постановило считать вас отсутствующим.
19. «

    Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.

    Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний.
20. «

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    — Пятый Интернационал · книга