483 цитаты Владимира Маяковского, которые стоит перечитать

Владимир Маяковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 483 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Это душа моя клочьями порванной тучи в выжженном небе на ржавом кресте колокольни!

   Это душа моя клочьями порванной тучи в выжженном небе на ржавом кресте колокольни!
2. «

   Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

   Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.
3. «

   Море уходит вспять. Море уходит спать.

   Море уходит вспять. Море уходит спать.
4. «

   Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек

   Любит? не любит? Я руки ломаю и пальцы разбрасываю разломавши так рвут загадав и пускают по маю венчики встречных ромашек
5. «

   И когда моё количество лет выпляшет до конца — миллионом кровинок устелется след к дому моего отца.

   И когда моё количество лет выпляшет до конца — миллионом кровинок устелется след к дому моего отца.
6. «

   Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!

   Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?!
7. «

   Разве гром бывает немотою болен? Разве сдержишь смерч, чтоб вихрем не кипел?!

   Разве гром бывает немотою болен? Разве сдержишь смерч, чтоб вихрем не кипел?!
8. «

   Скажем, мне бильярд — отращиваю глаз — шахматы ему — они вождям полезней.

   Скажем, мне бильярд — отращиваю глаз — шахматы ему — они вождям полезней.
9. «

   Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.

   Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.
10. «

    Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстуков ограничены, я пошел на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое.

    Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук. Очевидно — увеличишь галстук, увеличится и фурор. А так как размеры галстуков ограничены, я пошел на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое.
11. «

    Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.

    Мне и рубля не накопили строчки, Краснодеревщики не слали мебель на дом. И кроме свежевымытой сорочки, скажу по совести, мне ничего не надо.
12. «

    Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.

    Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.
13. «

    Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы, вином обливаю и душу и скатерть и вижу: в углу — глаза круглы - глазами в сердце въелась богоматерь. Чего одаривать по шаблону намалеванному сияньем трактирную ораву! Видишь — опять голгофнику оплеванному предпочитают Варавву?

    Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы, вином обливаю и душу и скатерть и вижу: в углу — глаза круглы - глазами в сердце въелась богоматерь. Чего одаривать по шаблону намалеванному сияньем трактирную ораву! Видишь — опять голгофнику оплеванному предпочитают Варавву?

    — Облако в штанах · книга
14. «

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    — Война и мир · книга
15. «

    Надежда сияет сердцу глупому.

    Надежда сияет сердцу глупому.
16. «

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    — Пятый Интернационал · книга
17. «

    После разных заседаний - нам не радость, не печаль, нам в грядущем нет желаний, нам прошедшего не жаль.

    После разных заседаний - нам не радость, не печаль, нам в грядущем нет желаний, нам прошедшего не жаль.

    — Победоносиков · книга
18. «

    Что вы ходите в косынке? да и... мордой постарели? Мне пожалте грудь тугую. Ну, а если нету этаких... Мы найдем себе другую.

    Что вы ходите в косынке? да и... мордой постарели? Мне пожалте грудь тугую. Ну, а если нету этаких... Мы найдем себе другую.
19. «

    Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

    Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

    — Пятый Интернационал · книга
20. «

    Думаю. Мысли, крови сгустки, больные и запекшиеся, лезут из черепа.

    Думаю. Мысли, крови сгустки, больные и запекшиеся, лезут из черепа.