Подборка: 163 цитаты Владимира Набокова

Ниже 163 цитаты Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её.

   Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её.

   — Гумберт Гумберт · книга
2. «

   Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

   Кто-нибудь когда-нибудь прочтет и станет весь как первое утро в незнакомой стране.

   — Приглашение на казнь · книга
3. «

   К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.

   К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.
4. «

   У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

   У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

   — Горн · книга
5. «

   Мать не раз пробовала узнать у дочери кое-какие подробности брака и пытливо спрашивала; «Ты беременна? Я уверена, что уже беременна». «Да что ты, — отвечала дочь, — я давно родила».

   Мать не раз пробовала узнать у дочери кое-какие подробности брака и пытливо спрашивала; «Ты беременна? Я уверена, что уже беременна». «Да что ты, — отвечала дочь, — я давно родила».

   — Защита Лужина · книга
6. «

   Кто бреется, тот каждое утро молодеет на день.

   Кто бреется, тот каждое утро молодеет на день.

   — Машенька · книга
7. «

   Всё было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.

   Всё было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.

   — Камера Обскура · книга
8. «

   Мой мир был расщеплен. Я чуял присутствие не одного, а двух полов, из коих ни тот, ни другой не был моим.

   Мой мир был расщеплен. Я чуял присутствие не одного, а двух полов, из коих ни тот, ни другой не был моим.

   — Гумберт Гумберт · книга
9. «

   — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

   — ... Вы как, любите Россию? — Очень. — То-то же. Россию надо любить. Без нашей эмигрантской любви России — крышка. Там ее никто не любит.

   — Клара · книга
10. «

    Таинственная эта ветвистость жизни, в каждом былом мгновении чувствуется распутие, — было так, а могло быть иначе, — и тянутся, двоятся, троятся несметные огненные извилины по темному полю прошлого.

    Таинственная эта ветвистость жизни, в каждом былом мгновении чувствуется распутие, — было так, а могло быть иначе, — и тянутся, двоятся, троятся несметные огненные извилины по темному полю прошлого.

    — Соглядатай · книга
11. «

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

    Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:
12. «

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    — Гумберт Гумберт · книга
13. «

    Он был из породы людей, которые умеют добиваться, достигать, настигать, но совершенно неспособны ни к отречению, ни к бегству,— что в конце концов одно и то же.

    Он был из породы людей, которые умеют добиваться, достигать, настигать, но совершенно неспособны ни к отречению, ни к бегству,— что в конце концов одно и то же.

    — Ганин · книга
14. «

    Мы бы предпочли никогда прежде не знать соседа — отставного торговца сосисками — если бы оказалось, что он только что выпустил сборник стихов, непревзойдённых никем в этом веке.

    Мы бы предпочли никогда прежде не знать соседа — отставного торговца сосисками — если бы оказалось, что он только что выпустил сборник стихов, непревзойдённых никем в этом веке.

    — Гумберт Гумберт · книга
15. «

    Внезапно мы оказались влюблёнными друг в дружку — безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы даже добавил безнадежно...

    Внезапно мы оказались влюблёнными друг в дружку — безумно, неуклюже, бесстыдно, мучительно; я бы даже добавил безнадежно...

    — Гумберт Гумберт · книга
16. «

    День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

    День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

    — Гумберт Гумберт · книга
17. «

    Знатоки оцeнят это прелестное, будто бы многозначительное «ночью», — ах ты — «ночью», смотри какой, писал ночью, не спал, какой интересный и томный!

    Знатоки оцeнят это прелестное, будто бы многозначительное «ночью», — ах ты — «ночью», смотри какой, писал ночью, не спал, какой интересный и томный!

    — Отчаяние · книга
18. «

    Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.

    Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.
19. «

    Каждый отдельный день в году подарен одному только человеку, самому счастливому; все остальные люди пользуются его днем, наслаждаясь солнцем или сердясь на дождь, но никогда не зная, кому день принадлежит по праву, и это их незнание приятно и смешно счастливцу.

    Каждый отдельный день в году подарен одному только человеку, самому счастливому; все остальные люди пользуются его днем, наслаждаясь солнцем или сердясь на дождь, но никогда не зная, кому день принадлежит по праву, и это их незнание приятно и смешно счастливцу.

    — Картофельный эльф · книга
20. «

    Она одевала свою уязвимость в броню дешёвой наглости и нарочитой скуки, между тем как я, пользуясь для своих несчастных учёных комментариев искусственным тоном, от которого у меня самого ныли последние зубы, вызывал у своей аудитории такие взрывы грубости, что нельзя было продолжать, о, моя бедная, замученная девочка.

    Она одевала свою уязвимость в броню дешёвой наглости и нарочитой скуки, между тем как я, пользуясь для своих несчастных учёных комментариев искусственным тоном, от которого у меня самого ныли последние зубы, вызывал у своей аудитории такие взрывы грубости, что нельзя было продолжать, о, моя бедная, замученная девочка.

    — Гумберт Гумберт · книга