Владимир Набоков — 294 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 294 цитаты Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне хотелось выть от нежности, от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне уместиться, а застревала в дверях, громоздкая, с хрупкими углами, ненужная никому.

   Мне хотелось выть от нежности, от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне уместиться, а застревала в дверях, громоздкая, с хрупкими углами, ненужная никому.
2. «

   Все чеховские рассказы — это непрерывное спотыкание, но спотыкается в них человек, заглядевшийся на звезды.

   Все чеховские рассказы — это непрерывное спотыкание, но спотыкается в них человек, заглядевшийся на звезды.

   — Лекции по русской литературе · книга
3. «

   Наша тесная дружба была на том высшем, исключительно интеллектуальном уровне, где человек отдыхает от эмоциональных горестей, а не делится ими.

   Наша тесная дружба была на том высшем, исключительно интеллектуальном уровне, где человек отдыхает от эмоциональных горестей, а не делится ими.

   — Бледный огонь · книга
4. «

   Все в мире прекрасно, но человек только тогда признает прекрасное, когда видит его либо редко, либо издалека...

   Все в мире прекрасно, но человек только тогда признает прекрасное, когда видит его либо редко, либо издалека...

   — Боги · книга
5. «

   Профессор запретил давать Лужину читать Достоевского, который, по словам профессора, производит гнетущее действие на психику современного человека

   Профессор запретил давать Лужину читать Достоевского, который, по словам профессора, производит гнетущее действие на психику современного человека

   — Защита Лужина · книга
6. «

   Хоть мы грустим и радуемся розно, твоё лицо, средь всех прекрасных лиц, могу узнать по этой пыли звёздной, оставшейся на кончиках ресниц...

   Хоть мы грустим и радуемся розно, твоё лицо, средь всех прекрасных лиц, могу узнать по этой пыли звёздной, оставшейся на кончиках ресниц...
7. «

   Она моя, моя, ключ в кулаке, кулак в кармане, она моя.

   Она моя, моя, ключ в кулаке, кулак в кармане, она моя.

   — Гумберт Гумберт · книга
8. «

   …в жизни, на полном лету, раскрылась с треском боковая дверь и ворвался рев черной вечности, заглушив захлестом ветра крик одинокой гибели.

   …в жизни, на полном лету, раскрылась с треском боковая дверь и ворвался рев черной вечности, заглушив захлестом ветра крик одинокой гибели.

   — Лолита · книга
9. «

   ... поставила на стул полненькую ногу в белом чулке, натягивая его до того места, где от резинки был на дрожащем нежном сале тисненый след.

   ... поставила на стул полненькую ногу в белом чулке, натягивая его до того места, где от резинки был на дрожащем нежном сале тисненый след.

   — Приглашение на казнь · книга
10. «

    Всякое будущее неизвестно, — но иногда оно приобретает особую туманность, словно на подмогу естественной скрытности судьбы приходит какая-то другая сила, распространяющая этот упругий туман, от которого отскакивает мысль.

    Всякое будущее неизвестно, — но иногда оно приобретает особую туманность, словно на подмогу естественной скрытности судьбы приходит какая-то другая сила, распространяющая этот упругий туман, от которого отскакивает мысль.

    — Защита Лужина · книга
11. «

    Бывало со мной и другое: ночью, лежа в постели, я вдруг вспоминал, что смертен.

    Бывало со мной и другое: ночью, лежа в постели, я вдруг вспоминал, что смертен.

    — Ужас · книга
12. «

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    Я же всегда выбирал нравственную гигиену невмешательства.

    — Гумберт Гумберт · книга
13. «

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    — Цинциннат · книга
14. «

    Я тебя больше чем обожаю. Ты мое счастье и жизнь. Когда я думаю о тебе, мне делается так весело и легко, а так как я о тебе думаю всегда, то мне и всегда легко и весело на душе.

    Я тебя больше чем обожаю. Ты мое счастье и жизнь. Когда я думаю о тебе, мне делается так весело и легко, а так как я о тебе думаю всегда, то мне и всегда легко и весело на душе.

    — Письма к Вере · книга
15. «

    Вероятно, я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, — думая, что ты поймешь меня, — как сумасшедший принимает зашедших родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен, — но еще есть безумцы — те неуязвимы! — которые принимают сами себя за безумцев, — и тут замыкается круг.

    Вероятно, я все-таки принимаю тебя за кого-то другого, — думая, что ты поймешь меня, — как сумасшедший принимает зашедших родственников за звезды, за логарифмы, за вислозадых гиен, — но еще есть безумцы — те неуязвимы! — которые принимают сами себя за безумцев, — и тут замыкается круг.

    — Цинциннат · книга
16. «

    Я горжусь тем, что никогда не стремился к признанию в обществе.

    Я горжусь тем, что никогда не стремился к признанию в обществе.
17. «

    Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

    Я люблю тебя, когда ты зовешь меня полюбоваться Розовым следом реактивного самолета над пламенем заката.

    — Бледный огонь · книга
18. «

    Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы.

    Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы.

    — Письма к Вере · книга
19. «

    Неужто воля человека так могуча, что может обратить другого в куклу?

    Неужто воля человека так могуча, что может обратить другого в куклу?

    — Отчаяние · книга
20. «

    И бороду я стал отращивать не столько чтобы скрыться от других, сколько — от себя.

    И бороду я стал отращивать не столько чтобы скрыться от других, сколько — от себя.

    — Отчаяние · книга