54 цитаты Владимира Набокова — коротко и по делу

Ниже 54 цитаты Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Пестуйте детали, божественные детали.

   Пестуйте детали, божественные детали.
2. «

   Смерть, бесконечность, планеты — все это страшно именно потому, что вне нашего представления.

   Смерть, бесконечность, планеты — все это страшно именно потому, что вне нашего представления.

   — Ужас · книга
3. «

   «Неприличное» бывает зачастую равнозначаще «необычному».

   «Неприличное» бывает зачастую равнозначаще «необычному».

   — Гумберт Гумберт · книга
4. «

   Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

   Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

   — Возвращение Чорба · книга
5. «

   День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

   День умирал, я уже катил по шоссе под мелким дождиком, и, как бы деятельно ни ездили два близнеца по смотровому стеклу, они не могли справиться с моими слезами.

   — Гумберт Гумберт · книга
6. «

   Но я все прощу, если это ты.

   Но я все прощу, если это ты.

   — Дар · книга
7. «

   ... Многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов.

   ... Многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов.
8. «

   Видишь ли, друг мой, мечты нельзя отдавать в банк под проценты. Это бумаги неверные; да и проценты — пустяшные.

   Видишь ли, друг мой, мечты нельзя отдавать в банк под проценты. Это бумаги неверные; да и проценты — пустяшные.

   — Король, дама, валет · книга
9. «

   Шоколад — хорошая вещь. Есть барышни, которые любят только горький сорт, — надменные лакомки.

   Шоколад — хорошая вещь. Есть барышни, которые любят только горький сорт, — надменные лакомки.

   — Отчаяние · книга
10. «

    Газетные заголовки, политические теории, модные идеи значили для него ровно столько же, сколько словоизлияния инструкций, напечатанных на обертке мыла или зубной пасты.

    Газетные заголовки, политические теории, модные идеи значили для него ровно столько же, сколько словоизлияния инструкций, напечатанных на обертке мыла или зубной пасты.

    — Истинная жизнь Севастьяна Найта · книга
11. «

    В каждом человеке в той или иной степени противодействуют две силы: потребность в уединении и жажда общения с людьми.

    В каждом человеке в той или иной степени противодействуют две силы: потребность в уединении и жажда общения с людьми.

    — Лекции по русской литературе · книга
12. «

    У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

    У меня был приятель, юноша, полный жизни, с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

    — Горн · книга
13. «

    «Какой он, право, странный», — думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, который нам дорог, предается мечте, в которой нам нет места.

    «Какой он, право, странный», — думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, который нам дорог, предается мечте, в которой нам нет места.

    — Машенька · книга
14. «

    Так пошлиною нравственности ты обложено в нас, чувство красоты..

    Так пошлиною нравственности ты обложено в нас, чувство красоты..

    — Гумберт Гумберт · книга
15. «

    Меня у меня не отнимет никто.

    Меня у меня не отнимет никто.

    — Цинциннат · книга
16. «

    Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятиях она была всегда: Лолита.

    Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятиях она была всегда: Лолита.

    — Гумберт Гумберт · книга
17. «

    Меня тошнит от мальчиков и скандальчиков.

    Меня тошнит от мальчиков и скандальчиков.

    — Лолита · книга
18. «

    То, что не названо, — не существует. К сожалению, все было названо.

    То, что не названо, — не существует. К сожалению, все было названо.

    — Приглашение на казнь · книга
19. «

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    Они говорили на «вы», но с каким грузом нежности проплывало это «вы» на горизонте их едва уловимой беседы...

    — Цинциннат · книга
20. «

    ... ибо видеть сны — тоже искусство...

    ... ибо видеть сны — тоже искусство...

    — Камера Обскура · книга