77 цитат Владимира Набокова, которые стоит перечитать

Ниже 77 цитат Владимира Набокова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он продолжал молчать, и она замолчала тоже, и стала рыться в сумке, мучительно ища в ней тему для разговора.

   Он продолжал молчать, и она замолчала тоже, и стала рыться в сумке, мучительно ища в ней тему для разговора.

   — Защита Лужина · книга
2. «

   «Какой он, право, странный», — думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, который нам дорог, предается мечте, в которой нам нет места.

   «Какой он, право, странный», — думала Клара, с тем щемящим чувством одиночества, которое всегда овладевает нами, когда человек, который нам дорог, предается мечте, в которой нам нет места.

   — Машенька · книга
3. «

   Всё было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.

   Всё было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.

   — Камера Обскура · книга
4. «

   Что есть воспоминание, как не душа впечатления?

   Что есть воспоминание, как не душа впечатления?

   — Цинциннат · книга
5. «

   Он был слеп как Мильтон, глух как Бетховен, и глуп как бетон.

   Он был слеп как Мильтон, глух как Бетховен, и глуп как бетон.

   — Дар · книга
6. «

   У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда, как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.

   У всех твоих планов есть одна замечательная особенность: они всегда, как полуоткрытые двери, и захлопываются от первого ветра.

   — Событие · книга
7. «

   Счастье, за которое он уцепился, остановилось; апрельский этот день замер навеки, и где-то, в другой плоскости, продолжалось движение дней, городская весна, деревенское лето — смутные потоки, едва касавшиеся его.

   Счастье, за которое он уцепился, остановилось; апрельский этот день замер навеки, и где-то, в другой плоскости, продолжалось движение дней, городская весна, деревенское лето — смутные потоки, едва касавшиеся его.

   — Защита Лужина · книга
8. «

   Мне так просто и радостно снилось: ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице.

   Мне так просто и радостно снилось: ты стояла одна на крыльце и рукой от зари заслонилась, а заря у тебя на лице.
9. «

   Все на свете кончается, товарищи.

   Все на свете кончается, товарищи.

   — Дар · книга
10. «

    Я знаю: пройден путь разлуки и ненастья, И тонут небеса в сирени голубой, И тонет день в лучах, и тонет сердце в счастье... Я знаю, я влюблен и рад бродить с тобой,

    Я знаю: пройден путь разлуки и ненастья, И тонут небеса в сирени голубой, И тонет день в лучах, и тонет сердце в счастье... Я знаю, я влюблен и рад бродить с тобой,
11. «

    Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.

    Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.
12. «

    Любовь к ближнему не котируется на бирже современных отношений.

    Любовь к ближнему не котируется на бирже современных отношений.

    — Сэр Реджинальд · книга
13. «

    Я-то сам так отчетливо представляю себе все это, но вы — не я, вот в чем непоправимое несчастье.

    Я-то сам так отчетливо представляю себе все это, но вы — не я, вот в чем непоправимое несчастье.

    — Цинциннат · книга
14. «

    Да, вот тут я опять чувствую, какое неуклюжее орудие — слово. А хочется мне объяснить...

    Да, вот тут я опять чувствую, какое неуклюжее орудие — слово. А хочется мне объяснить...

    — Ужас · книга
15. «

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    Несмотря на наши ссоры, не взирая на все преграды, её гримасы, опасность, ужасную безнадёжность всего, — я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая. Рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая…

    — Гумберт Гумберт · книга
16. «

    Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем.

    Балуйте детей, господа! Никто не знает, что их ожидает в будущем.
17. «

    Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадется лишь надвое, на тебя и на меня, а не размножится, как оно размножилось — шумно, мелко, нелепо.

    Что ж, пей эту бурду надежды, мутную, сладкую жижу, надежды мои не сбылись, я ведь думал, что хоть теперь, хоть тут, где одиночество в таком почете, оно распадется лишь надвое, на тебя и на меня, а не размножится, как оно размножилось — шумно, мелко, нелепо.

    — Цинциннат · книга
18. «

    Простая, как Божье прощенье, прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье, моя золотая печаль!

    Простая, как Божье прощенье, прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье, моя золотая печаль!
19. «

    Они говорили мало, говорить было слишком темно.

    Они говорили мало, говорить было слишком темно.

    — Машенька · книга
20. «

    Нельзя строить жизнь на песке несчастья... Это грех против жизни. У меня был знакомый — скульптор, — который женился из жалости на пожилой, безобразной горбунье. Не знаю в точности, что случилось у них, но через год она пыталась отравиться, а его пришлось посадить в желтый дом. Художник, по моему мнению, должен руководиться только чувством прекрасного — оно никогда не обманывает

    Нельзя строить жизнь на песке несчастья... Это грех против жизни. У меня был знакомый — скульптор, — который женился из жалости на пожилой, безобразной горбунье. Не знаю в точности, что случилось у них, но через год она пыталась отравиться, а его пришлось посадить в желтый дом. Художник, по моему мнению, должен руководиться только чувством прекрасного — оно никогда не обманывает

    — Горн · книга