Подборка · 168 цитат автора

168 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — коротко и по делу

Ниже 168 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 166 167 169 170 200 250 300 все варианты

По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.
По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.
Пропаганда и контрпропаганда — нормальный вид деятельности только когда вы с этим боретесь. Но давно надо понять, что в современном мире информационные средства являются средством ведения войны. И информационные бомбы работают не менее эффективно, чем всякие прочие виды оружия. И когда мы раз за разом пропускаем удары, говоря «да наплевать», а потом удивляемся, когда что-то происходит, это свидетельствует, что мы слишком легкомысленно к этому относимся.
Пропаганда и контрпропаганда — нормальный вид деятельности только когда вы с этим боретесь. Но давно надо понять, что в современном мире информационные средства являются средством ведения войны. И информационные бомбы работают не менее эффективно, чем всякие прочие виды оружия. И когда мы раз за разом пропускаем удары, говоря «да наплевать», а потом удивляемся, когда что-то происходит, это свидетельствует, что мы слишком легкомысленно к этому относимся.
— Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.
— Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум. — Просто другая система. — Совсем. Они не дураки. — Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы. — Согласен.
— Андрей Даниленко
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?» Он так сел и сказал: «Нас немного...»
В последнее время, готовясь к эфиру, я ловлю себя на мысли, что мне надо читать не подготовленную многостраничную справку о том, что произошло, а просто хорошо перечитывать Екклесиаста, и полезно перечитывать Апокалипсис. Особенно Апокалипсис. Потому что настолько пугающе воплощается в наше время пророчество, что начинаешь понимать мудрость, которую хорошо знают люди религиозные, что Священное писание разворачивается здесь и сейчас, во время прочтения. Потому что оно живет своей особой жизнью.
В последнее время, готовясь к эфиру, я ловлю себя на мысли, что мне надо читать не подготовленную многостраничную справку о том, что произошло, а просто хорошо перечитывать Екклесиаста, и полезно перечитывать Апокалипсис. Особенно Апокалипсис. Потому что настолько пугающе воплощается в наше время пророчество, что начинаешь понимать мудрость, которую хорошо знают люди религиозные, что Священное писание разворачивается здесь и сейчас, во время прочтения. Потому что оно живет своей особой жизнью.
Путин на эту тему говорил. В чем проблема с Западом? Они как в купе едешь, достают продукты, и говорят: давай сначала съедим твое, а потом каждый свое. И Запад считает, что с нами это пройдет. Они хотят обсуждать с нами размен Белоруссии на Украину? давайте обсудим размен Канады на Мексику.
Путин на эту тему говорил. В чем проблема с Западом? Они как в купе едешь, достают продукты, и говорят: давай сначала съедим твое, а потом каждый свое. И Запад считает, что с нами это пройдет. Они хотят обсуждать с нами размен Белоруссии на Украину? давайте обсудим размен Канады на Мексику.
У женщин всегда есть право сказать «нет». Когда вы находитесь в служебных отношениях, у вас всегда есть протокол поведения. Даже если вы столкнулись с темой харассмента — дайте отпор. Не надо ждать год, семь или двенадцать лет.
У женщин всегда есть право сказать «нет». Когда вы находитесь в служебных отношениях, у вас всегда есть протокол поведения. Даже если вы столкнулись с темой харассмента — дайте отпор. Не надо ждать год, семь или двенадцать лет.
— Целью развития экономики является уровень жизни граждан этой страны. Не место в мире, не количество ракет. А качество и уровень жизни. (реплика Николая Злобина) — Первым и главным правом является право на жизнь. И если у тебя нет ракет, твое право на жизнь ставится под сомнение, как было поставлено Западом в вопросах Ливии, которая была самой богатой страной на душу населения и с самыми блестящими социальными пакетами в Африке. И которую прекрасная западная демократия уничтожили, потому что у Ливии не было ракет.
— Целью развития экономики является уровень жизни граждан этой страны. Не место в мире, не количество ракет. А качество и уровень жизни. (реплика Николая Злобина) — Первым и главным правом является право на жизнь. И если у тебя нет ракет, твое право на жизнь ставится под сомнение, как было поставлено Западом в вопросах Ливии, которая была самой богатой страной на душу населения и с самыми блестящими социальными пакетами в Африке. И которую прекрасная западная демократия уничтожили, потому что у Ливии не было ракет.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
Образование всегда идеологично. Вы можете поспорить, но вам это не понравится. Потому что образование всегда идеологично. Мы вступаем в такую новую технологическую эпоху, что человек, постоянно не обновляющий свой уровень знаний, обречен. Поэтому здесь это даже не обсуждается.
Образование всегда идеологично. Вы можете поспорить, но вам это не понравится. Потому что образование всегда идеологично. Мы вступаем в такую новую технологическую эпоху, что человек, постоянно не обновляющий свой уровень знаний, обречен. Поэтому здесь это даже не обсуждается.
Они хорошие ребята, просто они из какой-то другой жизни, они прекрасно отчитываются, они какие-то умненькие, но они просто нигде не работали. Ощущение, что они в каком-то инкубаторе содержались, потом раз, сломался замо́к и их всех выбросило на поверхность. И давай!.. « — Ты что? Ты кто? — Я министр! — А чем до этого занимался? Ты точно министр? А ты чего министр? — Чего назначите, того и министр!» Ну как может Мутко, который...? <...> Оптимизм фантастический! Его вызывают и говорят: «Теперь ты будешь заниматься строительством!» А он говорит: «А я им всё время занимался!» Я считаю, что из него был бы прекрасный министр иностранных дел. Ну что? Английский знает...
Они хорошие ребята, просто они из какой-то другой жизни, они прекрасно отчитываются, они какие-то умненькие, но они просто нигде не работали. Ощущение, что они в каком-то инкубаторе содержались, потом раз, сломался замо́к и их всех выбросило на поверхность. И давай!.. « — Ты что? Ты кто? — Я министр! — А чем до этого занимался? Ты точно министр? А ты чего министр? — Чего назначите, того и министр!» Ну как может Мутко, который...? <...> Оптимизм фантастический! Его вызывают и говорят: «Теперь ты будешь заниматься строительством!» А он говорит: «А я им всё время занимался!» Я считаю, что из него был бы прекрасный министр иностранных дел. Ну что? Английский знает...
Мы стоим на грани колоссального взрыва. Потому что будет борьба за новый технологический уклад и за новую экономику. И мне кажется, что то, что произошло сейчас, сильно напрягло американцев. Их представление о том, что России уже нет, этот коронавирусный год поставил под сомнение. Ожидали, что в России будет полный провал, но он не случился. И они не понимают почему. Они считали, что не будет вакцины, что должна рухнуть экономика, а все пошло не так, как они планировали. Они вдруг поняли, что они что-то про нас не понимают.
Мы стоим на грани колоссального взрыва. Потому что будет борьба за новый технологический уклад и за новую экономику. И мне кажется, что то, что произошло сейчас, сильно напрягло американцев. Их представление о том, что России уже нет, этот коронавирусный год поставил под сомнение. Ожидали, что в России будет полный провал, но он не случился. И они не понимают почему. Они считали, что не будет вакцины, что должна рухнуть экономика, а все пошло не так, как они планировали. Они вдруг поняли, что они что-то про нас не понимают.
Победа — это всегда разделение.
По большому счету именно на библейских ценностях базируются практически все юридические нормы. — Сейчас этих основ нет (реплика К. Шахназарова) Конечно. Но изначально они шли оттуда. И потом постепенно начинали корродировать. (корродировать испытывать разрушительное действие коррозии). И когда они рухнут, нам предстоит жить с законами, лишенными моральной основы. А это страшное общество.
По большому счету именно на библейских ценностях базируются практически все юридические нормы. — Сейчас этих основ нет (реплика К. Шахназарова) Конечно. Но изначально они шли оттуда. И потом постепенно начинали корродировать. (корродировать испытывать разрушительное действие коррозии). И когда они рухнут, нам предстоит жить с законами, лишенными моральной основы. А это страшное общество.
Рэп — это когда плохому человеку хорошо, а блюз — это когда хорошему человеку плохо.
В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.
В Америке, которая прекрасная страна, добилась очень многого, есть базовый подход: если твоего президента слишком хвалят за рубежом, это плохо. Значит, он что-то делает неправильно для своей страны. Основное заблуждение наших руководителей было страстное желание понравиться Западу, а не своему народу. Эту ошибку надо изжить раз и навсегда. Единственный, кому должен нравиться руководитель страны, это народ. А для этого нам надо сделать следующее: отказаться от многих ложных представлений, которые у нас засели в головах. В частности что нам будут с радостью подсказывать на Западе истинные и правильные пути. Если вы посмотрите методы, которыми выводила Америка свою экономику из кризиса, и сравните с теми методами, которые американские эксперты рекомендовали нам, вы очень сильно удивитесь. Диаметрально противоположный подход. И не потому что разные экономики. А потому что иные задачи. Они заинтересованы не в развитии нашей экономики. Надо прекратить быть наивными. Сегодня состоялся Совет по науке. Вот чем надо заниматься. У нас должна быть великая наука, которая должна базироваться на великом образовании, и у нас должна быть великая экономика. Не калька с довольно забавных заблуждений 70-х годов, а собственное понимание, какой должна быть экономика, чтобы страна была преуспевающей с богатым народом и с мощной армией. С выдающимся здравоохранением. И со счастливыми людьми.
— Я не буду спорить. Я завершу свою мысль главным, на мой взгляд, выводом. Смысл ее в следующем. США в своей политике вынуждают и нас… — Конечно! — … и Китай занимать боксерскую стойку. Мы может быть и не хотели бы этого. — И это — ошибка. Это базовая ошибка настоящих боевых искусств. Если тебе предлагают с боксером боксировать, никогда на это не иди. Ты всегда проиграешь боксировать с боксером.
— Я не буду спорить. Я завершу свою мысль главным, на мой взгляд, выводом. Смысл ее в следующем. США в своей политике вынуждают и нас… — Конечно! — … и Китай занимать боксерскую стойку. Мы может быть и не хотели бы этого. — И это — ошибка. Это базовая ошибка настоящих боевых искусств. Если тебе предлагают с боксером боксировать, никогда на это не иди. Ты всегда проиграешь боксировать с боксером.
— Олег Викторович Морозов
В России власть может быть любой, кроме слабой. Сейчас надо очень четко понимать: там, где власть проявляет характер, со страной ничего не происходит. А если у власти есть воля, появляется и инструментарий для реализации воли. В нашей истории были такие примеры, я имею в виду не 37 год. Поэтому надо прийти в чувство, в том числе и власти, понять, что это не шуточки, и что нам действительно объявлена война.
В России власть может быть любой, кроме слабой. Сейчас надо очень четко понимать: там, где власть проявляет характер, со страной ничего не происходит. А если у власти есть воля, появляется и инструментарий для реализации воли. В нашей истории были такие примеры, я имею в виду не 37 год. Поэтому надо прийти в чувство, в том числе и власти, понять, что это не шуточки, и что нам действительно объявлена война.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
В интересное время живем. Не скажу, чтоб это было слишком радостно, но в любом случае — интересно. Колоссальная грань эмоций. С одной стороны — омерзение, когда псевдо-оппозиционеры издеваются над судом, считая что им все можно. И с другой стороны — страшное видео с похорон 5-летнего ребенка в Донбассе. Который родился и погиб во время войны. И мира не знал. Вспоминаешь Достоевского и понимаешь, что Достоевский — это очень русский писатель. Не мировой. Миру глубоко наплевать на слезинку ребенка. Мир заинтересован только в жесточайших манипуляциях.
— О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
— О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
— Дмитрий Куликов

20 из 168