30 июля 2026, четверг

Я внимательно всех слушаю. И я чувствую, как во мне борются разные начала. Как советский человек, воспитанный в советское время, я, когда слышу «Сталин», у меня ассоциации — ГУЛАГ, расстрелянные люди. Когда слышу Берия, у меня воспоминания совершенно понятные. Потом в мне начинает работать плат, когда я уже повзрослел, прошел российский период, появляются документы, и ты смотришь, читаешь и понимаешь, как слой за слоем снимается, и выясняется, что черно-белая история в отношении этих личностей отсутствует. А вот черно-белая история правды войны — есть. И эта черно-белая история войны — простая. Мы — на стороне абсолютного добра. А Европа — на стороне абсолютного зла. сейчас нам пытаются сказать, что были два тирана, и несчастная порабощенная Европа. Это абсолютная ложь.

Вечер с Владимиром Соловьёвым

Похожие цитаты

Опорочить образ Ленина, образ Сталина, вообще образ советской эпохи — это голубая мечта всей буржуазии, всей мировой буржуазии, потому что у нас, к сожалению, начиная со времён горбачёвской перестройки, когда, казалось бы, у власти находилась коммунистическая партия (в руководство которой прорвались прямые ренегаты и штрейхбрехеры), они выполняли социальный заказ буржуазии, чтобы не дай бог ни у кого не возник позитивный образ советского опыта, позитивный образ Ленина, Сталина, советских достижений. Поэтому надо свести всю советскую историю к истории ГУЛАГа, что и выполняет, например, господин Дудь.
Вскоре после войны я слышал такой анекдот. Молотов сказал Сталину, что в Москве появился человек, очень похожий на Сталина. Сталин приказал, чтобы этого человека расстреляли. Ворошилов сказал, что достаточно было бы побрить двойнику Сталина усы. «Хорошая мысль! — воскликнул Сталин. — Побрить этому мерзавцу усы. А затем расстрелять!»
Первая чеченская для меня — это абсолютная безнадега, абсолютная тоска, абсолютная чернуха. Она даже память извратила — я был на этой войне летом, когда в Чечне буйство красок, но помню её только черно-белой. Как на кадрах хроники. Цвета в памяти не остались. Вообще. Только черное ожидание смерти.