Подборка · 209 цитат автора

209 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — избранное

Ниже 209 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 207 208 210 211 250 300 все варианты

В другой религиозной традиции, в иудаизме, есть то же самое, что и в православии. Когда ты читаешь священные книги, это не описание прошлого, в процессе прочтения они разворачиваются перед тобой картиной сегодняшнего дня. И завтрашнего тоже.
В другой религиозной традиции, в иудаизме, есть то же самое, что и в православии. Когда ты читаешь священные книги, это не описание прошлого, в процессе прочтения они разворачиваются перед тобой картиной сегодняшнего дня. И завтрашнего тоже.
История — это всегда история личностей, а не институтов.
Критика без любви становится ложью.
Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
Секретарь Совбеза России Патрушев сегодня в Севастополе сделал несколько очень важных заявлений. Во-первых на Украине при поддержке Запада развернут центр подготовки диверсионно-разведывательных формирований. Выпускники этого центра могут заниматься подготовкой терактов не только в России, но и в других странах. Во-вторых, Западу нужен казус Бейли, и поводом для начала военных действий могут стать организованные Киевом при поддержке США провокации с гибелью военнослужащих и потерей военной техники. В таком контексте становится понятно, почему Кулеба фамильярно называет Блинкена Тони, а Украину — демократическим миром. У них в головах все смешалось в ожидании войны. И конечно, правда, при этом просто подрубил звонок Байдена.
Секретарь Совбеза России Патрушев сегодня в Севастополе сделал несколько очень важных заявлений. Во-первых на Украине при поддержке Запада развернут центр подготовки диверсионно-разведывательных формирований. Выпускники этого центра могут заниматься подготовкой терактов не только в России, но и в других странах. Во-вторых, Западу нужен казус Бейли, и поводом для начала военных действий могут стать организованные Киевом при поддержке США провокации с гибелью военнослужащих и потерей военной техники. В таком контексте становится понятно, почему Кулеба фамильярно называет Блинкена Тони, а Украину — демократическим миром. У них в головах все смешалось в ожидании войны. И конечно, правда, при этом просто подрубил звонок Байдена.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно. — Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. <….> Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
— Карен Шахназаров
Нельзя заключать компромисс со злом. Компромисс — это лазейка для зла. Либо правда — либо не правда. Где компромисс? В Библии написано: Да — да, нет — нет; что сверх того, то от лукавого.
— Я лично не стал бы романтизировать наше представление о том, какой замечательной была советская пропаганда. <...> Я начал работать... свою карьеру начал на московском радиовещании на Соединённые Штаты на английском языке и для меня было потрясающим открытием — к тому моменту, когда я впервые попал в Соединённые Штаты, это был 1979 год, мы вещали на Америку уже пятьдесят лет. Это были колоссальные ресурсы. Мы вещали на коротких волнах, ну потому что длинные волны не доходят, средние, понятно, — тоже не работают. И вот я приезжаю в Соединённые Штаты, и что я вижу? Я вижу, что в Америке нет коротковолновых приёмников, ну не производятся они... Значит, пятьдесят лет мы вещали на рыб в океане. Это к вопросу об эффективности. — Ну они [рыбы] хотя бы стали коммунистами? Вот отсюда и появилась красная рыба! [ведущий В. Р. Соловьёв]
— Я лично не стал бы романтизировать наше представление о том, какой замечательной была советская пропаганда. <...> Я начал работать... свою карьеру начал на московском радиовещании на Соединённые Штаты на английском языке и для меня было потрясающим открытием — к тому моменту, когда я впервые попал в Соединённые Штаты, это был 1979 год, мы вещали на Америку уже пятьдесят лет. Это были колоссальные ресурсы. Мы вещали на коротких волнах, ну потому что длинные волны не доходят, средние, понятно, — тоже не работают. И вот я приезжаю в Соединённые Штаты, и что я вижу? Я вижу, что в Америке нет коротковолновых приёмников, ну не производятся они... Значит, пятьдесят лет мы вещали на рыб в океане. Это к вопросу об эффективности. — Ну они [рыбы] хотя бы стали коммунистами? Вот отсюда и появилась красная рыба! [ведущий В. Р. Соловьёв]
— Михаил Анатольевич Таратута
— Выясняется, что американцы проходят с дикой скоростью все. — Причем они проходят с дикой скоростью в короткий промежуток времени первую русскую революцию, этот рык молодой голодной буржуазии, вторую русскую революцию, Октябрьскую, а сейчас начинается гражданская война. Я хочу дожить, когда они коллективизацию начнут проходить. Если они будут продолжать этим же темпом, коллективизация у них будет года через два. Когда бумеранг начнет возвращаться.
— Выясняется, что американцы проходят с дикой скоростью все. — Причем они проходят с дикой скоростью в короткий промежуток времени первую русскую революцию, этот рык молодой голодной буржуазии, вторую русскую революцию, Октябрьскую, а сейчас начинается гражданская война. Я хочу дожить, когда они коллективизацию начнут проходить. Если они будут продолжать этим же темпом, коллективизация у них будет года через два. Когда бумеранг начнет возвращаться.
— Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
Год назад ВОЗ объявила пандемию коронавируса. Тогда глава ВОЗ заявил, что страны все еще могут изменить ход пандемии. Но все произошло наоборот. Это пандемия изменила страны. Прежде всего Запад утратил моральный авторитет, которым так гордился. Помним похищение масок Наша страна вела себя по-другому. Мы на свои деньги покупали маски и отправляли в Китай. Очень печально, что такая же история с вакцинами. Мы относимся к происходящему как к общечеловеческой трагедии. Нам важно, чтобы весь мир добровольно вакцинировался как можно быстрее. Идет война за вакцины. Америка за год эпидемии практически стала другой страной.
Год назад ВОЗ объявила пандемию коронавируса. Тогда глава ВОЗ заявил, что страны все еще могут изменить ход пандемии. Но все произошло наоборот. Это пандемия изменила страны. Прежде всего Запад утратил моральный авторитет, которым так гордился. Помним похищение масок Наша страна вела себя по-другому. Мы на свои деньги покупали маски и отправляли в Китай. Очень печально, что такая же история с вакцинами. Мы относимся к происходящему как к общечеловеческой трагедии. Нам важно, чтобы весь мир добровольно вакцинировался как можно быстрее. Идет война за вакцины. Америка за год эпидемии практически стала другой страной.
История никогда неоднозначна. Под лозунгом «народ имеет право знать свою историю» разрушили Советский Союз. Потому что та перестройка, которая была, и гласность, которая появилась, захлестнула направлением знания. Потому что отрицала существовавший нарратив Советской истории и под фразой «вы не знали правду, а вот правда такая» дали другую ложь. Всю правду дать нельзя. Ее просто не существует всей правды как понятия.
История никогда неоднозначна. Под лозунгом «народ имеет право знать свою историю» разрушили Советский Союз. Потому что та перестройка, которая была, и гласность, которая появилась, захлестнула направлением знания. Потому что отрицала существовавший нарратив Советской истории и под фразой «вы не знали правду, а вот правда такая» дали другую ложь. Всю правду дать нельзя. Ее просто не существует всей правды как понятия.
Оппозиция просила у Запада ввести санкции против наших граждан, я — один из них, притом так забавно, я читаю и думаю: вот же! Друзья Путина — нет, не попадаю в категорию друзей Путина. Олигархи... Поглядел в карманах. Нет, не олигарх. Руководители крупных предприятий, силовики — нет, никак. Один — журналист. Это как же я больно им сделал, что свои мелочные смешные хотелки они пытаются перевести в разряд большой политики. Хочу напомнить. Это уже было в истории. Гитлер своим личным врагом считал Левитана. Я, конечно, не Левитан, да и вы, правильным путем идете, но еще не дошли.
Оппозиция просила у Запада ввести санкции против наших граждан, я — один из них, притом так забавно, я читаю и думаю: вот же! Друзья Путина — нет, не попадаю в категорию друзей Путина. Олигархи... Поглядел в карманах. Нет, не олигарх. Руководители крупных предприятий, силовики — нет, никак. Один — журналист. Это как же я больно им сделал, что свои мелочные смешные хотелки они пытаются перевести в разряд большой политики. Хочу напомнить. Это уже было в истории. Гитлер своим личным врагом считал Левитана. Я, конечно, не Левитан, да и вы, правильным путем идете, но еще не дошли.
Русские сегодня — это евреи вчера. Как раньше во всем были виноваты евреи, теперь во всем виноваты русские.
Человек наивно подумал, что он может обмануть Бога, который положил нам предел жизни 120 лет. И на полном серьезе Харари пишет — да не так. Немного времени пройдет и человек, может быть, дойдет до того, что нынешнее поколение — последнее умирающее поколение. Люди будут жить 500 лет и больше. И совсем другой будет «homo sapiens». И вот на этом ожидании вдруг появляется коронавирус. Который пробивает богатых пожилых. И коронавирусу наплевать, сколько у тебя денег. Он пробивает «золотой миллиард». И выясняется, что никакие деньги не могут купить индульгенцию от корнавируса.
Человек наивно подумал, что он может обмануть Бога, который положил нам предел жизни 120 лет. И на полном серьезе Харари пишет — да не так. Немного времени пройдет и человек, может быть, дойдет до того, что нынешнее поколение — последнее умирающее поколение. Люди будут жить 500 лет и больше. И совсем другой будет «homo sapiens». И вот на этом ожидании вдруг появляется коронавирус. Который пробивает богатых пожилых. И коронавирусу наплевать, сколько у тебя денег. Он пробивает «золотой миллиард». И выясняется, что никакие деньги не могут купить индульгенцию от корнавируса.
— Я уверен, что 20 января ничего не закончится. Мы видим только начало процесса. Для гражданской войны никогда не нужна экономическая подоплека. Для гражданской войны нужно торможение на развитие. Все революции, которые случались, происходили не на обнищании, а на угрозе обнищания. — На расколе эли. — А раскол элит связан с этим торможением. Когда люди нищие, у них нет ни сил, ни возможностей на революцию. Есть силы на голодный бунт, который быстро подавляется.
— Я уверен, что 20 января ничего не закончится. Мы видим только начало процесса. Для гражданской войны никогда не нужна экономическая подоплека. Для гражданской войны нужно торможение на развитие. Все революции, которые случались, происходили не на обнищании, а на угрозе обнищания. — На расколе эли. — А раскол элит связан с этим торможением. Когда люди нищие, у них нет ни сил, ни возможностей на революцию. Есть силы на голодный бунт, который быстро подавляется.
Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!
Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!
— В 12-15 лет пассионарии — все. Так работают гормоны. — Гормон не делает их пассионарием, а делает их нервным, истериком. Вся оппозиционная тусовка — не пассионарна. Она воспроизводит умирающую культуру, дряхлеющую. А народ, как раз, очень пассионарен. И поэтому народ говорит: да, Донбасс, да, бессмертный полк, да, выйдем на улицу, да, Сирия. А эти (оппозиция), говорит: как вы можете, сердечко, котика прислать... И вот здесь гигантский разрыв. Мы — на подъеме, а они умирают.
— В 12-15 лет пассионарии — все. Так работают гормоны. — Гормон не делает их пассионарием, а делает их нервным, истериком. Вся оппозиционная тусовка — не пассионарна. Она воспроизводит умирающую культуру, дряхлеющую. А народ, как раз, очень пассионарен. И поэтому народ говорит: да, Донбасс, да, бессмертный полк, да, выйдем на улицу, да, Сирия. А эти (оппозиция), говорит: как вы можете, сердечко, котика прислать... И вот здесь гигантский разрыв. Мы — на подъеме, а они умирают.
— Маргарита Симоновна Симоньян
Ведь наша история вся литературна. Для нас что Пугачев, что война 1812 года — это через Пушкина, Лермонтова, Толстого. Для нас страшная Крымская война — тоже через Толстого. Для нас — через «Слово о полку Игореве», через литературу мы начинаем любить и понимать свою историю. Именно поэтому основной удар нам наносят в мягкое подбрюшье, туда, где формировался советский человек, русский человек — в образование.
Ведь наша история вся литературна. Для нас что Пугачев, что война 1812 года — это через Пушкина, Лермонтова, Толстого. Для нас страшная Крымская война — тоже через Толстого. Для нас — через «Слово о полку Игореве», через литературу мы начинаем любить и понимать свою историю. Именно поэтому основной удар нам наносят в мягкое подбрюшье, туда, где формировался советский человек, русский человек — в образование.
По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.
По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.

20 из 209