Подборка · 211 цитат автора

Владимир Рудольфович Соловьев: 211 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 211 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 209 210 212 213 250 300 все варианты

Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Прелесть в другом. Что не надо учитывать мнение общества. Надо его формировать и навязывать. надо закладывать алгоритмы, позволяющие обществу думать, что оно само мыслит в интересах заложивших алгоритм. Это то, что Запад осуществляет. Забудьте вы вообще о пропаганде. Вы не понимаете уровень трагедии. Это то, о чем сегодня говорили американцы. Выяснилось, что закладываемые алгоритмы фейсбук... Пропаганда кончилась. Таргетирование и создание образа желаемого, которое формирует новое поколение помимо своей воли. Выяснилось, что за счет фейсбука у огромного количества детей сложились комплексы анорексии и все прочее. Поддерживался разлад отношений с родителями. Т.е. они идут гораздо сложнее. Не надо никакой жесткой пропаганды от государства. Неизвестно кто ставит социальным сетям задачу, непрозрачность, и алгоритмы воспитывают удобного, послушного, который будет выдавать желаемое, наивно думая, что это его мысль. Вот что гораздо страшнее. Китай контролирует свои социальные сети. Они воспитываю поколение, у которого есть внутренний барьер. Мы в этом плане наиболее уязвимы. Потому что наша молодежь растет под воздействием социальных сетей, которые принимают чужие алгоритмы, чужие взгляды, и мы не знаем чьи.
Любой бизнес в России стоит ровно столько, сколько стоит его отобрать.
Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
Андрей Маркович Максимов: — Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд! Владимир Рудольфович Соловьев: — Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию... Михаил Геннадьевич Делягин: — ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!
Андрей Маркович Максимов: — Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд! Владимир Рудольфович Соловьев: — Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию... Михаил Геннадьевич Делягин: — ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!
— Андрей Максимов
Есть движение народа, который осознает, что единственной формой его существования является империя. Если власть не услышит и не даст необходимые атрибуты, в частности идеологию, то придет следующее поколение. Понимаете, есть имперский народ, а есть....., для которых нет ценности империи. Поэтому сейчас должна прийти новая элита. Это не категория возраста. Это категория осознания ответственности. Которая должна ответить чаяниям народа. А не продажной элитке 90-х. А эти чаяния были выражены в частности в движении Бессмертный полк. Вот это как раз проявление народных чаяний.
Есть движение народа, который осознает, что единственной формой его существования является империя. Если власть не услышит и не даст необходимые атрибуты, в частности идеологию, то придет следующее поколение. Понимаете, есть имперский народ, а есть....., для которых нет ценности империи. Поэтому сейчас должна прийти новая элита. Это не категория возраста. Это категория осознания ответственности. Которая должна ответить чаяниям народа. А не продажной элитке 90-х. А эти чаяния были выражены в частности в движении Бессмертный полк. Вот это как раз проявление народных чаяний.
— Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.
— Я, когда захожу в российский книжный магазин, я вижу, что Ленин и Сталин продолжают писать свои произведения. — Я даже был знаком с одним из таких авторов. У меня на передаче встала женщина и сказала, что в течение долгого времени ей по ночам приходит Ленин, и она записывает их беседы, и она издала эти книги.
— Николай Васильевич Злобин
— У меня вопросы возникают. Первое. А почему они вмешиваются в наши внутренние дела? — Потому что мы позволяем... — Нет. Мы как раз не позволяем. Они считают, что у нас нет наших внутренних дел. Потому что аналогичные демарши от нас они не признают. Второе. А они поддерживают кого? Они знают политическую программу навального? И вообще кто-нибудь в мире знает? Они знают его взгляды, убеждения? Один раз немецкая пресса написала о его националистических убеждениях. И то вскользь. Они понимают, кого они поддерживают? Нет. — Они поддерживают инструмент разрушения России. — Совершенно верно.
— У меня вопросы возникают. Первое. А почему они вмешиваются в наши внутренние дела? — Потому что мы позволяем... — Нет. Мы как раз не позволяем. Они считают, что у нас нет наших внутренних дел. Потому что аналогичные демарши от нас они не признают. Второе. А они поддерживают кого? Они знают политическую программу навального? И вообще кто-нибудь в мире знает? Они знают его взгляды, убеждения? Один раз немецкая пресса написала о его националистических убеждениях. И то вскользь. Они понимают, кого они поддерживают? Нет. — Они поддерживают инструмент разрушения России. — Совершенно верно.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.
Посмотрите, кто является сейчас сухой травой, которая горит и приводит ко всему в США? Университетские круги. Студенческие круги. Притом люди, у которых есть какое-то образование. И выясняется, что качество этого образования крайне низкое. Они не знают — кому памятник. Выяснился колоссальный уровень деградации американского образования. Не случайно считается, что миллениалы — самое безграмотное поколение. Почему? А потому что в школы высшие проник определенный дух. Но самая большая проблема, что вот этот дух они же прививают и в Россию. Российская система, к сожалению, переняла всё худшее. Какое количество грантов было направлено на изменение российской системы. Мы же искренне считали, что у нас всё плохое, а там — хорошее, надо брать. И что мы видим? Что в Европе, как в континентальной, так и в Великобритании, что в Америке, опереться не на кого. Интеллектуальный класс оказывается ничтожным. Он нацелен на разрушение и переосмысление. Он не государственный. Он не патриотичен. Он служит цели разрушения, но не цели созидания. А это означает, что распалась связь времен, если уж мы цитируем классиков. А это означает, что государство слишком рано отказалось от важнейших идеологических функций. И поэтому необходимо переосмысление. Необходимо понимание, что государство важно.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
А вот вы знаете, Эйнштейн никогда не доходил до уровня элементарных частиц, хотя неплохо в них разбирался. В том плане, что сам он не был никогда элементарной частицей, и там внутри не жил. В том плане, что знание Америки, конечно, важно, но иногда возникает аберрация ближнего зрения. Когда сам внутри торчишь, иногда плохо видишь. Большое видится на расстоянии. Знание Америки не подразумевает, что вы там обязательно живете.
А вот вы знаете, Эйнштейн никогда не доходил до уровня элементарных частиц, хотя неплохо в них разбирался. В том плане, что сам он не был никогда элементарной частицей, и там внутри не жил. В том плане, что знание Америки, конечно, важно, но иногда возникает аберрация ближнего зрения. Когда сам внутри торчишь, иногда плохо видишь. Большое видится на расстоянии. Знание Америки не подразумевает, что вы там обязательно живете.
Когда политик принимает решения, не руководствуясь соображениями близстоящих выборов, а руководствуясь какими-то совершенно иными подходами, собственными принципами, то он переходит из разряда политиков в разряд государственных деятелей.
Когда политик принимает решения, не руководствуясь соображениями близстоящих выборов, а руководствуясь какими-то совершенно иными подходами, собственными принципами, то он переходит из разряда политиков в разряд государственных деятелей.
Я всегда знал, что я — гений. Это обозначает только одно. Отличие гения от простого человека я для себя сформулировал в очень раннем возрасте. Гений осознает ответственность перед Богом за дарованный талант. Поэтому там, где обычный человек может пожаловаться на жизнь, на судьбу, на козни врагов и друзей, на непонимание начальства, найти оправдание собственным неудачам, гений этого делать не может. Он должен пахать в сто раз больше, чем человек, которому есть время на что-то жаловаться. Так что гением может стать каждый, кому не жалко положить свою жизнь на то, что кажется ему его призванием. А как определить, что твое призвание, а что — нет, ну спросите — расскажу.
Я всегда знал, что я — гений. Это обозначает только одно. Отличие гения от простого человека я для себя сформулировал в очень раннем возрасте. Гений осознает ответственность перед Богом за дарованный талант. Поэтому там, где обычный человек может пожаловаться на жизнь, на судьбу, на козни врагов и друзей, на непонимание начальства, найти оправдание собственным неудачам, гений этого делать не может. Он должен пахать в сто раз больше, чем человек, которому есть время на что-то жаловаться. Так что гением может стать каждый, кому не жалко положить свою жизнь на то, что кажется ему его призванием. А как определить, что твое призвание, а что — нет, ну спросите — расскажу.
Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
Если я правильно понял, то Владимир Вольфович [Жириновский] предложил очень интересную конструкцию: что Трамп обветшавшую старушку-Европу на саночках везёт в зимний русский лес, то есть подталкивает Европу к нам в объятия, а там русский медведь...
Если я правильно понял, то Владимир Вольфович [Жириновский] предложил очень интересную конструкцию: что Трамп обветшавшую старушку-Европу на саночках везёт в зимний русский лес, то есть подталкивает Европу к нам в объятия, а там русский медведь...
Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.
Сейчас очевидно, что американцы... самое интересное в тех санкциях, что они объявили, это то, что они не скрывают главной задачи — уничтожение России. Они перестали это скрывать. И это означает отсутствие любого диалога.
Статистику на хлеб не намажешь — народная мудрость.
— Давайте сначала разберемся со свободой. Памятник свободе в России есть, это — вся Россия. — Как это? — Так. Потому что Россия является одним из редких государств, которое существует в таком виде на протяжении веков, и если вы посмотрите от момента формирования России, ей не от кого было защищаться, чтобы быть свободной, потому что татаро-монгольское иго было до формирования России как государства. У нас свобода не гибла. Памятник ставят тому, что ушло. В этом особенность русского языка. Памятник — это памятник тому, чего нет.
— Давайте сначала разберемся со свободой. Памятник свободе в России есть, это — вся Россия. — Как это? — Так. Потому что Россия является одним из редких государств, которое существует в таком виде на протяжении веков, и если вы посмотрите от момента формирования России, ей не от кого было защищаться, чтобы быть свободной, потому что татаро-монгольское иго было до формирования России как государства. У нас свобода не гибла. Памятник ставят тому, что ушло. В этом особенность русского языка. Памятник — это памятник тому, чего нет.
Разве конституция была привнесена сверху на скрижалях? — Пересмотрели уже какие-то положения (реплика) А это означает, что правильной дорогой идем. Необходимо понимать, какие стоят перед нами цели и задачи. И им соответствовать. Но одна из целей и задач — это вернуть себе самостоятельность, суверенитет во всем. Начиная с судебной системы, заканчивая экономической и интеллектуальной сферы. При этом, как мы видим, когда против нас ведется война, совершенно беспрецедентными методами, и когда сейчас спящие просыпаются, и видно где какие закладочки. Надо понимать, что те, кто говорят нам о свободе слова и о своих правах, зачастую пытаются это использовать только для того, чтобы придя к власти, лишить представителей иной точки зрения свободы слова и прав. Поэтому сохраняя высокие принципы свободы слова, мы должны понимать, что есть и интересы государства.
Разве конституция была привнесена сверху на скрижалях? — Пересмотрели уже какие-то положения (реплика) А это означает, что правильной дорогой идем. Необходимо понимать, какие стоят перед нами цели и задачи. И им соответствовать. Но одна из целей и задач — это вернуть себе самостоятельность, суверенитет во всем. Начиная с судебной системы, заканчивая экономической и интеллектуальной сферы. При этом, как мы видим, когда против нас ведется война, совершенно беспрецедентными методами, и когда сейчас спящие просыпаются, и видно где какие закладочки. Надо понимать, что те, кто говорят нам о свободе слова и о своих правах, зачастую пытаются это использовать только для того, чтобы придя к власти, лишить представителей иной точки зрения свободы слова и прав. Поэтому сохраняя высокие принципы свободы слова, мы должны понимать, что есть и интересы государства.

20 из 211