31 июля 2026, пятница
Подборка · 243 цитаты автора

243 мыслей Владимира Рудольфовича Соловьева без воды

Ниже 243 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. В России есть разное представление о любви к Родине. Есть чаадаевское, популярное у нашей либеральной интеллигенции, которое подразумевает ненависть к самым черным страницам ее истории. А есть — пушкинское. У меня такое ощущение, что у нас либералы немного заблудились. Если Родина — мать, то ты ей прощаешь все. А если Родина — мачеха, то даже в куске хлеба, который она тебе будет давать, ты будешь чувствовать привкус полыни. — Родине-матери нужно всегда говорить правду, вот это очень важно (реплика Минтусова) Я вам так скажу. Русская литература 19 века ответила на этот вопрос. Правда без любви превращает жизнь в ад. <...> Моя Родина никогда не потребует от меня лгать. За всю историю существования Российского государства мы никогда не были пойманы на лжи.
  2. Есть две альтернативы — либо самим что-то попробовать сделать, либо дождаться, когда прилетят марсиане и наведут порядок. Если честно, вторая альтернатива мне всегда казалась более реалистичной.
  3. В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.
  4. Термин хаотизация появился в политтехнологии довольно давно. Применялся по отношению к Востоку. Как Ближнему, так и к Среднему. Хаотизация, которую проводили американцы за счёт свержения режимов, это все хорошо знают и хорошо видели. Это технология не что-нибудь, а относится к разряду спецопераций, де-факто военное управление, которое ставит задачу уничтожение суверенного государства. Главная цель — невозможность государством проводить свою суверенную политику. В результате использования этих технологий в разных странах как раз проводилась хаотизация, разрушение государственного устройства, и как результат, страны, куда это запускалось, прекращали быть самостоятельными игроками, а населению этих стран была уготована не лучшая судьба.
  5. Мы ведь даже не понимаем, что на наших глазах благодаря коронавирусу, вопреки коронавирусу формулируется не просто задача побороть коронавирус. Нет. Мы же говорим о полном переустройстве, о полном изменении, о выстраивании нового государства. Государства, которое для людей. Государства, в котором комфортно жить, где власть понимает свою роль, свое место, где оно выходит на новый технологический уровень. Потому что то, как удалось решить ряд вопросов, невозможно было бы решить, не используя цифровые технологии и понимание, как это делается. <...> Мы сейчас говорим, что важен экономический рост, но какой? Тот экономический рост, при котором растут реальные денежные доходы населения. И здесь мы говорим, что и где должно развиваться. <...> Неужели вы не видите, как все меняется? Важно, что мы намечаем, смотрим, где мы должны быть лучшими, как мы можем этого добиться, мы строим сейчас все вместе новую страну, новое государство. <...> Надо смотреть динамику, надо понимать, что реально происходит. И просто понимать, с какого уровня мы идем. И надо вернуться к состоянию, когда гордиться надо своей страной. Есть чем гордиться. Знаете, красота — в глазах смотрящего. Надо уметь смотреть и любить.
  6. — Когда ты говоришь о моральном беспределе оппозиции, что ты имеешь в виду? [вопрос Владимира Соловьева] — Моральный беспредел, на мой взгляд, даже можно понять — те же Штаты, Европу с их двойными стандартами. Но когда это происходит здесь… Это же граждане России, они здесь живут. Это уже не двойные, это уже четверные, шестерные стандарты.
  7. Каждый раз в России появляется тонкая прослойка, которой кажется, что они соль земли русской. Потом их набирается как два философских парохода. А Россия воспроизводит абсолютно новое. Новую идеологизированную, научно-техническую, какую угодно интеллигенцию. Потом говорят: пришло страшное сталинское время, всех лучших уничтожили. Ничего подобного. Россия снова воспроизводит. Это тоже надо понять. Но всегда появляются люди, которым кажется, что они больше чем Россия. Лучше знают, чем народ, и могут ему диктовать через губу. У нас в 90-х то же самое. Откуда-то появилась эта накипь на чайнике. Все эти кохи со товарищами. Пусть Хармса читают.
  8. У вас очень содержательные, по смыслу содержательные выступления. Как вы успеваете наработать эту содержательность, откуда вы берете это время? — Вот нашли в деревне Кукуево мужика — вылитый Карл Маркс. Ну вылитый! Но тракторист. Приезжают, говорят: вы, конечно, извините, но нехорошо. Ну такая узнаваемость... Ну давайте хоть усы и бороду сбрейте. — Усы-то и бороду я сбрею, а умище-то куда девать? Понимаете, я занимаюсь любимым делом. Я же просто в этом живу. Я общаюсь с теми людьми, которые являются носителями информации. Я знаю Д. О. Рогозина с 1986 года. Я помню Чубайса худым, скромным ленинградским экономистом. Я когда-то пытался печататься в журнале «Коммунист», где заместителем гл. ред. был Гайдар. Я был аспирантом у Е. М. Примакова. Я с таким количеством людей на таком протяжении времени нахожусь рядом, что им тяжело мне врать. Могу рассказать следующий анекдот на эту тему. Когда Рабинович в 36 году 57-й раз никак не может вступить в партию. И жена говорит ему: Изя, ну что, ну почему опять? — Я прихожу, они спрашивают: Рабинович? — Я. — Вы играли на свадьбе у батьки Махно на баяне? — Ну сидят уважаемые люди, ну не могу врать, глядя в глаза райкому партии, говорю: да, играл. — Изя, ну скажи, что не играл! — А как я им совру, они же все на той свадьбе гуляли! Поэтому... у меня абсолютно такая ситуация. Ну что они мне будут рассказывать, если они знают, что я там был и все это видел и слышал.
  9. Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.
  10. ... ключевой момент. Принципиальное разногласие и непонимание наших американистов и наших политиков. Мы каждый раз считаем, что американцы мыслят примерно как мы. Поэтому каждый раз когда мы садимся за стол переговоров, то... ну мы же договорились. А у американцев этого нет. Они — прагматики. И они договариваются исключительно по тому вопросу, который обсуждают. Ни влево ни вправо. И когда что-то вдруг мы делаем для них хорошее, и ждем от них ответа, они не понимают вообще, о чем мы говорим. Нам надо вот это осознать.
  11. Мы вступаем в новый экономический период. Идет такое грядущее принципиальное изменение, что весь мир поделится… Задайте себе простой вопрос: а с чего вы решили, что бóльшая часть населения будет востребована в производственных цепочках? У вас будет дикое количество стран и народов, которые в принципе будут находиться мимо производственных циклов. Их будут поддерживать, и этого достаточно. Ни производство продуктов питания, ни производство энергии, ни интеллектуального продукта — ничего не будет требоваться, чтобы вовлекать в это дело миллиарды. Мы подошли к новому этапу.
  12. У нас проблема в том, что у нас оппозиционеры перестали воспринимать народ как источник власти и легитимности. Они хорошо понимают, что не могут выиграть никакие выборы. Поэтому это все (доклад) напоминает как раз заяву на ярлык на княжение. Т.е. когда войдут оккупационные войска — вот мы здесь. Они же всюду пишут, что они реально выборы выиграть не могут, что народ — плох, зараженный всякими имперскими идеями. Почему мы говорим о 90-х. Потому что после приезда Ельцына (Боже, благослови...) и унижения всей страны, кому первому позвонил Ельцын после позора Беловежской Пущи? Американскому президенту. Они наносят гигантский удар по демократии в России. Потому что они показывают, что есть существенный круг оппозиции, который считает для себя единственным источником власти не народ и своего избирателя, которого у них нет, а иностранного хозяина.
20 из 243
Смотрите также