302 фразы Владимира Рудольфовича Соловьева для статуса

Ниже 302 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   300 лет назад 2 ноября 1721 года после победоносного завершения Северной войны Петр I провозгласил Россию империей. Это важнейшая историческая веха. Потому что империя — это самая прогрессивная форма государственного устройства. Как считают одни, и с чем категорически не согласны другие. В отличие от национального государства, империя обладает полным суверенитетом, материальной и духовной самодостаточностью. Царская Россия, Советский Союз — два очень разных геополитических проекта, которые отвечали признакам империи. В первую очередь, они обладали имперской идеологией и сознанием. Большие возможности и большая ответственность. Сегодня Запад тоже смотрит на Россию как на империю. Не пора ли нам оправдать все их ожидания? Но не надо думать, что смотря на нас как на империю, он нас по-прежнему империей признает. Нет. С. Бжезинский в 1994 году, когда в России был угар любви к Западу, и казалось, что Запад хочет нам добра, писал.. <...> Чуть позже, развивая свою мысль, он пишет о том, что было бы крайне полезно для России существовать тремя крупными образованиями, и что тогда национальное самосознание наконец-то выберется из-под ига московского давления и сможет себя полностью реализовать. И в 2004 году маски окончательно сброшены. Вот истинная цена всей той политики и стратегии, которую наследники Бжезинского продолжают по отношению к России. И теперь все становится ясно. Слова Ельцина о поверженном идоле коммунизма. Для американцев это был не идол коммунизма. Это была повержена Россия. Поэтому они не понимают, что сейчас происходит. Бжезинский не только благословил, но и воспитал целую плеяду людей, которые сейчас находятся во власти в Америке.

   300 лет назад 2 ноября 1721 года после победоносного завершения Северной войны Петр I провозгласил Россию империей. Это важнейшая историческая веха. Потому что империя — это самая прогрессивная форма государственного устройства. Как считают одни, и с чем категорически не согласны другие. В отличие от национального государства, империя обладает полным суверенитетом, материальной и духовной самодостаточностью. Царская Россия, Советский Союз — два очень разных геополитических проекта, которые отвечали признакам империи. В первую очередь, они обладали имперской идеологией и сознанием. Большие возможности и большая ответственность. Сегодня Запад тоже смотрит на Россию как на империю. Не пора ли нам оправдать все их ожидания? Но не надо думать, что смотря на нас как на империю, он нас по-прежнему империей признает. Нет. С. Бжезинский в 1994 году, когда в России был угар любви к Западу, и казалось, что Запад хочет нам добра, писал.. <...> Чуть позже, развивая свою мысль, он пишет о том, что было бы крайне полезно для России существовать тремя крупными образованиями, и что тогда национальное самосознание наконец-то выберется из-под ига московского давления и сможет себя полностью реализовать. И в 2004 году маски окончательно сброшены. Вот истинная цена всей той политики и стратегии, которую наследники Бжезинского продолжают по отношению к России. И теперь все становится ясно. Слова Ельцина о поверженном идоле коммунизма. Для американцев это был не идол коммунизма. Это была повержена Россия. Поэтому они не понимают, что сейчас происходит. Бжезинский не только благословил, но и воспитал целую плеяду людей, которые сейчас находятся во власти в Америке.
2. «

   Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.

   Во многом права человека идут в борьбе с христианством, а не за христианство.
3. «

   Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.

   Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.
4. «

   Система надёжна настолько, насколько надёжен самый слабый её элемент.

   Система надёжна настолько, насколько надёжен самый слабый её элемент.

   — Мы и они · книга
5. «

   Свобода — это когда не нужно выбирать.

   Свобода — это когда не нужно выбирать.
6. «

   Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?

   Вопрос в другом. Демократия регулярно дает сбои. Приводя жутких душителей той же демократии к власти. — Так это и есть сменяемость — реплика реплика Дмитрия Дробницкого — Конечно, о чем и речь. Они прекрасно знают гибельность обновления системы. Поэтому они пытаются регулярно нам засунуть этот проект, нам постоянно говорят, что самое важное, что есть в демократии — это сменяемость власти. Что важнее? — воля народа или навязанный непонятно кем постулат о необходимости сменяемости?
7. «

   А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.

   А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
8. «

   Меж отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные, это те, кто свое отрицание завершают делом – самоубийством…

   Меж отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные, это те, кто свое отрицание завершают делом – самоубийством…
9. «

   В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.

   В преддверии выборов президента в Америке, наши пранкеры вывесили голографией совет на посольстве: «Вы знаете, кто победит, неважно, за кого ваш голос». Игрой слов, смысл которой в том, что при любом выборе будет победа Владимира Владимировича Путина. Интересно, как используют этот совет в своих предвыборных скандалах претенденты.
10. «

    СССР не мёртв, он просто спит... и, видимо, скоро проснётся.

    СССР не мёртв, он просто спит... и, видимо, скоро проснётся.
11. «

    Разве конституция была привнесена сверху на скрижалях? — Пересмотрели уже какие-то положения (реплика) А это означает, что правильной дорогой идем. Необходимо понимать, какие стоят перед нами цели и задачи. И им соответствовать. Но одна из целей и задач — это вернуть себе самостоятельность, суверенитет во всем. Начиная с судебной системы, заканчивая экономической и интеллектуальной сферы. При этом, как мы видим, когда против нас ведется война, совершенно беспрецедентными методами, и когда сейчас спящие просыпаются, и видно где какие закладочки. Надо понимать, что те, кто говорят нам о свободе слова и о своих правах, зачастую пытаются это использовать только для того, чтобы придя к власти, лишить представителей иной точки зрения свободы слова и прав. Поэтому сохраняя высокие принципы свободы слова, мы должны понимать, что есть и интересы государства.

    Разве конституция была привнесена сверху на скрижалях? — Пересмотрели уже какие-то положения (реплика) А это означает, что правильной дорогой идем. Необходимо понимать, какие стоят перед нами цели и задачи. И им соответствовать. Но одна из целей и задач — это вернуть себе самостоятельность, суверенитет во всем. Начиная с судебной системы, заканчивая экономической и интеллектуальной сферы. При этом, как мы видим, когда против нас ведется война, совершенно беспрецедентными методами, и когда сейчас спящие просыпаются, и видно где какие закладочки. Надо понимать, что те, кто говорят нам о свободе слова и о своих правах, зачастую пытаются это использовать только для того, чтобы придя к власти, лишить представителей иной точки зрения свободы слова и прав. Поэтому сохраняя высокие принципы свободы слова, мы должны понимать, что есть и интересы государства.
12. «

    Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.

    Толпа никогда не определяет справедливость! Толпа может линчевать, толпа может разрушить Бастилию, толпа может сделать всё, что угодно, но она не подменяет собой всё равно справедливое судебное рассмотрение.
13. «

    Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.

    Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
14. «

    Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.

    Бог, конечно, есть, правда, у меня иногда ощущение, что он медлит.
15. «

    Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.

    Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.
16. «

    — А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации? — Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно. — А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка? — Пусть это обсуждается в обществе. — Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.

    — А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации? — Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно. — А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка? — Пусть это обсуждается в обществе. — Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.
17. «

    Есть такой вечный вопрос, который Игорь Минтусов не любит. Когда его спрашивают: демократия — это цель или средство? Вот и сейчас. Стратегическая стабильность, переговоры с Америкой. Это цель или средство? Какой смыл идти на переговоры, если мы не знаем, что мы от них хотим получить? Если мы не видим ясно картину, а нам предлагают видение чужое, то какой образ мира? Что мы пытаемся построить?

    Есть такой вечный вопрос, который Игорь Минтусов не любит. Когда его спрашивают: демократия — это цель или средство? Вот и сейчас. Стратегическая стабильность, переговоры с Америкой. Это цель или средство? Какой смыл идти на переговоры, если мы не знаем, что мы от них хотим получить? Если мы не видим ясно картину, а нам предлагают видение чужое, то какой образ мира? Что мы пытаемся построить?
18. «

    Что меня огорчает во всем этом противостоянии, которое на наших глазах нарастает — это какая-то обреченность. Был такой анекдот у Никулина. Из пункта А в пункт Б вышел поезд. А навстречу ему из пункта Б в пункт А тоже вышел поезд. И они несутся на страшной скорости. Но катастрофы не случилось. Не встретились. Не судьба. Но у нас такое ощущение, что катастрофа может случиться. <...> И все было бы ничего, если бы мы не наблюдали, как навстречу друг другу несутся два гигантских паровоза. И им уже неинтересна Белоруссия. Они хотят схлопнуться с Россией.

    Что меня огорчает во всем этом противостоянии, которое на наших глазах нарастает — это какая-то обреченность. Был такой анекдот у Никулина. Из пункта А в пункт Б вышел поезд. А навстречу ему из пункта Б в пункт А тоже вышел поезд. И они несутся на страшной скорости. Но катастрофы не случилось. Не встретились. Не судьба. Но у нас такое ощущение, что катастрофа может случиться. <...> И все было бы ничего, если бы мы не наблюдали, как навстречу друг другу несутся два гигантских паровоза. И им уже неинтересна Белоруссия. Они хотят схлопнуться с Россией.
19. «

    Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.

    Когда Карен Георгиевич говорил, я хотел высказать крамольную мысль. Вот заметьте, на Западе что бы ни происходило, они уверены, что по своей сути, ну будет другой президент, но строю ничего не угрожает. Но зато они каждый раз уверены, что когда речь идет о России, то как только будет изменение в руководящем составе, со страной произойдет нечто. Почему такая ненависть? Может я неправ. У меня возникла такая нехорошая мысль. А потому что на самом деле человеческим порокам капиталистический строй с обслуживающим его политическим устройством естественен. Потому что он как раз ведет человека вниз. А любая попытка создать нечто иное, вначале обусловленное православием, а затем обусловленное попыткой создания социалистического строя — это выход над собой. Это попытка пойти против этой ниспадающей тенденции к гибели. Именно поэтому требует совершенно других усилий. Потому что естественно человеку стремиться к злу. И капитализм открывает для этого все дороги. Называя это конкуренцией, абсолютным эгоизмом, абсолютной формой развращения и извращения, потакания. А та модель, которую пытались построить в нашей стране, причем изначально, со времен православной империи, была как раз восходящей, то, о чем говорит С. Е. Кургинян. О восхождении. Поэтому требует других усилий, но и более сложной конструкции. Путь вниз всегда прост. Путь наверх всегда тяжел.
20. «

    Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.

    Мы собрались, чтобы поговорить, что формирование многополярного мира идет не просто, Америка сопротивляется, хочет и дальше оставаться планетарным жандармом. Здесь наступает опасная развилка. Мышление у политиков и военных старое. А технологии ушли далеко вперед. Они по-прежнему готовы устраивать экспорт демократии, теперь уже не только на Ближний Восток, но и в Латинскую Америку. Готовы поддерживать в горячем состоянии все тлеющие конфликты. Но традиционный анти-американизм мне неинтересен. Потому что мы прекрасно понимаем, что находимся сейчас на новом этапе. И также в Америке сейчас крайне популярен довольно истеричный антикитаизм и анти-российские настроения. И здесь мы находимся в таком забавном положении, когда через забор уверенно кидаем друг в друга всякими гадостями, и думаем для внутренней аудитории — вот как здорово. Я предлагаю другой подход. Давайте подумаем, куда мы идем. В краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. К чему. это все придет? Не выяснять, кто прав и кто виноват. <...> Потому что задача — сохранение этого ковчега. И большая проблема, что кажется в Вашингтоне назревает опасная иллюзия, по которой ядерная война допустима и в ней можно победить. Я бы хотел, чтобы вы поразмышляли, с какими сценариями мы можем столкнуться в ближайшее время. Не обвиняя ни одну из сторон, а просто попытаться смоделировать будущее. Что это может быть? Куда мы идем? <...> Сейчас мы вдруг понимаем, что мы не имеем об этом ни малейшего представления. Есть версии, но общей концепции нет.