304 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева, ставших крылатыми

Ниже 304 цитаты Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот это вечное ощущение, что, может быть, в той куче, которую выкинули на свалку истории, была пара жемчужин из которых бы выросло... Знаете ли в чём дело? История не имеет сослагательного наклонения, и если тебя выкинули на свалку истории, значит, это твоё место и ты его там заслужил.

   Вот это вечное ощущение, что, может быть, в той куче, которую выкинули на свалку истории, была пара жемчужин из которых бы выросло... Знаете ли в чём дело? История не имеет сослагательного наклонения, и если тебя выкинули на свалку истории, значит, это твоё место и ты его там заслужил.
2. «

   Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?» Он так сел и сказал: «Нас немного...»

   Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?» Он так сел и сказал: «Нас немного...»
3. «

   Термин хаотизация появился в политтехнологии довольно давно. Применялся по отношению к Востоку. Как Ближнему, так и к Среднему. Хаотизация, которую проводили американцы за счёт свержения режимов, это все хорошо знают и хорошо видели. Это технология не что-нибудь, а относится к разряду спецопераций, де-факто военное управление, которое ставит задачу уничтожение суверенного государства. Главная цель — невозможность государством проводить свою суверенную политику. В результате использования этих технологий в разных странах как раз проводилась хаотизация, разрушение государственного устройства, и как результат, страны, куда это запускалось, прекращали быть самостоятельными игроками, а населению этих стран была уготована не лучшая судьба.

   Термин хаотизация появился в политтехнологии довольно давно. Применялся по отношению к Востоку. Как Ближнему, так и к Среднему. Хаотизация, которую проводили американцы за счёт свержения режимов, это все хорошо знают и хорошо видели. Это технология не что-нибудь, а относится к разряду спецопераций, де-факто военное управление, которое ставит задачу уничтожение суверенного государства. Главная цель — невозможность государством проводить свою суверенную политику. В результате использования этих технологий в разных странах как раз проводилась хаотизация, разрушение государственного устройства, и как результат, страны, куда это запускалось, прекращали быть самостоятельными игроками, а населению этих стран была уготована не лучшая судьба.
4. «

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.
5. «

   Нельзя бороться за добро методами зла.

   Нельзя бороться за добро методами зла.
6. «

   Коронавирус — это проверка чувств, проверка отношений, проверка, если угодно, смыслов нашего существования Каждый кризис — это возможности.

   Коронавирус — это проверка чувств, проверка отношений, проверка, если угодно, смыслов нашего существования Каждый кризис — это возможности.
7. «

   Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.

   Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
8. «

   Категория выживания действует всегда эффективнее, чем категория необходимости и эго.

   Категория выживания действует всегда эффективнее, чем категория необходимости и эго.

   — Мы и они · книга
9. «

   Сегодня в принципе уже никого не интересует судьба несчастного навального. Которого реально жалко. Человек будет сидеть. У него жена, двое детей. И по-человечески его жалко. Если бы тогда в «Яблоке» ему реально один раз объяснили, он пошел бы по совершенно другому пути, и это не закончилось бы мошенническими схемами. И не вовлек бы он своего брата. Какая политика? Он сейчас присел, за то, что они с братом, вежливо говоря, устроили раздербан французской кампании. У человека жизнь пошла по кривой дорожке. Говорят о какой-то политике... Простой уголовный кодекс. И не надо это путать.

   Сегодня в принципе уже никого не интересует судьба несчастного навального. Которого реально жалко. Человек будет сидеть. У него жена, двое детей. И по-человечески его жалко. Если бы тогда в «Яблоке» ему реально один раз объяснили, он пошел бы по совершенно другому пути, и это не закончилось бы мошенническими схемами. И не вовлек бы он своего брата. Какая политика? Он сейчас присел, за то, что они с братом, вежливо говоря, устроили раздербан французской кампании. У человека жизнь пошла по кривой дорожке. Говорят о какой-то политике... Простой уголовный кодекс. И не надо это путать.
10. «

    — А идея-то в чём? Неужели непонятно, что прошло сто лет, И стало ясно, что мир отрицает Киплинга с его бременем белого человека. Всё. Этой темы больше нет. И мы вдруг с ужасом понимаем, что сейчас единственно интересно что читать, это книги начала того века. Читать «Закат Европы». И с ужасом понимать, что автор прав. Перечитывать Маркса. — Это уже устарело — Нет! Выясняется, что это гораздо актуальнее, чем то, что пишут нынешние. Гораздо точнее и гораздо глубже. Потому что речь идёт о цивилизационном крахе. И в этом проблема. — Это не первый мировой порядок, который умирает. — Не о порядке речь. Это глубокое заблуждение. Что вы называете мировым порядком? Вы говорите о заключении союзов между государствами. А такого краха не было никогда. Потому что всё, где мы с вами жили, был, если угодно, белый, колонизаторский евроцентричный мир, который писал свою историю, свою версию религиозного воззрения. Он рушится. Это можно было сравнить с крахом колониализма, но теперь это идёт на совершенно другом уровне. И если мы не осознаем и не увидим, что происходит вокруг, мы так и не сможем понять, к чему это всё идет. На мой взгляд.

    — А идея-то в чём? Неужели непонятно, что прошло сто лет, И стало ясно, что мир отрицает Киплинга с его бременем белого человека. Всё. Этой темы больше нет. И мы вдруг с ужасом понимаем, что сейчас единственно интересно что читать, это книги начала того века. Читать «Закат Европы». И с ужасом понимать, что автор прав. Перечитывать Маркса. — Это уже устарело — Нет! Выясняется, что это гораздо актуальнее, чем то, что пишут нынешние. Гораздо точнее и гораздо глубже. Потому что речь идёт о цивилизационном крахе. И в этом проблема. — Это не первый мировой порядок, который умирает. — Не о порядке речь. Это глубокое заблуждение. Что вы называете мировым порядком? Вы говорите о заключении союзов между государствами. А такого краха не было никогда. Потому что всё, где мы с вами жили, был, если угодно, белый, колонизаторский евроцентричный мир, который писал свою историю, свою версию религиозного воззрения. Он рушится. Это можно было сравнить с крахом колониализма, но теперь это идёт на совершенно другом уровне. И если мы не осознаем и не увидим, что происходит вокруг, мы так и не сможем понять, к чему это всё идет. На мой взгляд.
11. «

    Видно, какой интерес к нашей стране. К её географии. До этого был диктант. Видно было, какой интерес к русскому языку. Какой интерес к русской истории. У нас возрождается попытка понять: кто мы. Какая страна, в которой мы живем. Какая наша история. О чём мы? Что думает о нас Бог? Как было сказано небезызвестным философом (Бердяевым) в начале XX века. Когда задавали вопрос, как себя определяет страна в мире. Так мы особые или такие же как и все? Один считают, что существует отдельная российская ментальность, представления о справедливости, даже подходы к экономике другие. Категорически относят Россию к некой европейской цивилизации, даже не выделяя разных путей внутри той же самой Европы, отказывая России в праве на особый путь. Споры начались задолго до появления идеологии «Православие, самодержавие, народность». Что на самом деле никогда не претендовало на особую идеологию. Уваровская формула скорее из литературщины, а не из реальной идеологической формулы. Не прекращается, пережив революцию, строительство коммунизма, и 90-е, прошедшие под девизом «Хотим жить как на Западе», не прекращается тем не менее спор: а как на Западе — это как? Подходит ли это нам? Почему в России главный вопрос: справедливо или несправедливо? Не Законно или незаконно, а справедливо или несправедливо. А что такое справедливо?

    Видно, какой интерес к нашей стране. К её географии. До этого был диктант. Видно было, какой интерес к русскому языку. Какой интерес к русской истории. У нас возрождается попытка понять: кто мы. Какая страна, в которой мы живем. Какая наша история. О чём мы? Что думает о нас Бог? Как было сказано небезызвестным философом (Бердяевым) в начале XX века. Когда задавали вопрос, как себя определяет страна в мире. Так мы особые или такие же как и все? Один считают, что существует отдельная российская ментальность, представления о справедливости, даже подходы к экономике другие. Категорически относят Россию к некой европейской цивилизации, даже не выделяя разных путей внутри той же самой Европы, отказывая России в праве на особый путь. Споры начались задолго до появления идеологии «Православие, самодержавие, народность». Что на самом деле никогда не претендовало на особую идеологию. Уваровская формула скорее из литературщины, а не из реальной идеологической формулы. Не прекращается, пережив революцию, строительство коммунизма, и 90-е, прошедшие под девизом «Хотим жить как на Западе», не прекращается тем не менее спор: а как на Западе — это как? Подходит ли это нам? Почему в России главный вопрос: справедливо или несправедливо? Не Законно или незаконно, а справедливо или несправедливо. А что такое справедливо?
12. «

    Теперь, Катя, я скажу, чтобы ты понимала. В нашей жизни надо уметь быть тефлоновым. Если ты будешь пускать всю вот эту мерзость к себе в сердце, то у тебя не останется душевных сил, чтобы помогать людям, которым действительно твоя помощь нужна. Поэтому когда ты видишь, как эти мерзавцы кидают в тебя грязь, радуйся. А ты что, ждала от них роз и комплиментов? Так что, Катя, у тебя все будет хорошо. Просто ты ошибалась. Ты не видела тех, кого считала друзьями и коллегами, что на самом деле они жалкие и ничтожные. Да, это дорогой урок. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот так.

    Теперь, Катя, я скажу, чтобы ты понимала. В нашей жизни надо уметь быть тефлоновым. Если ты будешь пускать всю вот эту мерзость к себе в сердце, то у тебя не останется душевных сил, чтобы помогать людям, которым действительно твоя помощь нужна. Поэтому когда ты видишь, как эти мерзавцы кидают в тебя грязь, радуйся. А ты что, ждала от них роз и комплиментов? Так что, Катя, у тебя все будет хорошо. Просто ты ошибалась. Ты не видела тех, кого считала друзьями и коллегами, что на самом деле они жалкие и ничтожные. Да, это дорогой урок. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот так.
13. «

    Я просто хочу понять: а кто в Америке предвидел 2020 год? Кто предвидел все то, что произошло? Кто разработал модели выхода из этой ситуации? Кто да хотя бы один более-менее грамотный аналитический материал о последствиях экономических, социальных, психологических и прочих? Я прочитал многих людей, и ни у Стратфорда даже близко не прочем ничего похожего. Ни у RAND, ни у кучи других, которые находятся на этом рынке. даже близко не увидел реальной попытки осмысления.

    Я просто хочу понять: а кто в Америке предвидел 2020 год? Кто предвидел все то, что произошло? Кто разработал модели выхода из этой ситуации? Кто да хотя бы один более-менее грамотный аналитический материал о последствиях экономических, социальных, психологических и прочих? Я прочитал многих людей, и ни у Стратфорда даже близко не прочем ничего похожего. Ни у RAND, ни у кучи других, которые находятся на этом рынке. даже близко не увидел реальной попытки осмысления.
14. «

    Гамбург — это город. А житель Гамбурга — это гамбургер?

    Гамбург — это город. А житель Гамбурга — это гамбургер?
15. «

    Мы чего-то несправедливо требуем от Европы. Ну давайте вспомним. Когда вся прогрессивная Европа сначала с радостью отдала все, что хотел Гитлер. Они же ему рукоплескали. Они отдали ему евреев на растерзание. Сказав, что это не их головная боль. Отдали Чехословакию на растерзание. Сказав, что таким образом замиряют. У них было какое-то чувство вины? Они преподносят де-нацификацию Германии как достижение. А с Австрией как? А с Францией как? С Бельгией? Мало этого. Франция стала страной-победительницей. И мы знаем почему. Потому что де Голль приехал и настолько понравился Сталину, что произошел этот фортель. Хотя если мы сравним сколько французов воевало, доблестно в Нормандия — Неман, и сколько воевало в разнообразных частях, имеющих отношение к нацистским полчищам, это сравнение никому не понравится. Я уже не говорю про дивизию Шарлемань, которая билась в Берлине.

    Мы чего-то несправедливо требуем от Европы. Ну давайте вспомним. Когда вся прогрессивная Европа сначала с радостью отдала все, что хотел Гитлер. Они же ему рукоплескали. Они отдали ему евреев на растерзание. Сказав, что это не их головная боль. Отдали Чехословакию на растерзание. Сказав, что таким образом замиряют. У них было какое-то чувство вины? Они преподносят де-нацификацию Германии как достижение. А с Австрией как? А с Францией как? С Бельгией? Мало этого. Франция стала страной-победительницей. И мы знаем почему. Потому что де Голль приехал и настолько понравился Сталину, что произошел этот фортель. Хотя если мы сравним сколько французов воевало, доблестно в Нормандия — Неман, и сколько воевало в разнообразных частях, имеющих отношение к нацистским полчищам, это сравнение никому не понравится. Я уже не говорю про дивизию Шарлемань, которая билась в Берлине.
16. «

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.
17. «

    Нельзя бояться изменять себя. Нужно бояться изменить себе!

    Нельзя бояться изменять себя. Нужно бояться изменить себе!

    — Мы и они · книга
18. «

    — Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идём. Куда мы идём, мало кто знает. И куда мы придём, никто не знает. — Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Владимира Соловьева] — Как мы идём — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много ещё каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они ещё чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или всё-таки вернёшься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придёт — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Её пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на Западе.

    — Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идём. Куда мы идём, мало кто знает. И куда мы придём, никто не знает. — Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Владимира Соловьева] — Как мы идём — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много ещё каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они ещё чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или всё-таки вернёшься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придёт — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Её пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на Западе.

    — Владимир Владимирович Сергиенко
19. «

    Мы что-то как-то совсем заигрались в псевдо-демократию. Демократия — это не анархия. Демократия — это жесткое соблюдение законов всеми

    Мы что-то как-то совсем заигрались в псевдо-демократию. Демократия — это не анархия. Демократия — это жесткое соблюдение законов всеми
20. «

    — В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]

    — В воспоминаниях братьев Васильевых есть эпизод, где они встречаются со Сталиным на волне успеха фильма «Чапаев» и говорят ему: «Вы знаете, если бы мы знали, что фильм «Чапаев» будет таким успешным, мы бы его сделали ещё лучше». На что Сталин им сказал: «Если бы мы знали, что революция будет такой успешной, мы бы сделали ещё лучше». Поэтому, если бы знать задним числом, как можно сделать лучше и что из этого получится... — Ну конечно. К сожалению, сегодня не продают завтрашних газет. [ведущий В. Р. Соловьев]

    — Николай Васильевич Злобин