Подборка · 305 цитат автора

Что говорил Владимир Рудольфович Соловьев: 305 цитат

Ниже 305 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 303 304 306 307 все варианты

... ключевой момент. Принципиальное разногласие и непонимание наших американистов и наших политиков. Мы каждый раз считаем, что американцы мыслят примерно как мы. Поэтому каждый раз когда мы садимся за стол переговоров, то... ну мы же договорились. А у американцев этого нет. Они — прагматики. И они договариваются исключительно по тому вопросу, который обсуждают. Ни влево ни вправо. И когда что-то вдруг мы делаем для них хорошее, и ждем от них ответа, они не понимают вообще, о чем мы говорим. Нам надо вот это осознать.
... ключевой момент. Принципиальное разногласие и непонимание наших американистов и наших политиков. Мы каждый раз считаем, что американцы мыслят примерно как мы. Поэтому каждый раз когда мы садимся за стол переговоров, то... ну мы же договорились. А у американцев этого нет. Они — прагматики. И они договариваются исключительно по тому вопросу, который обсуждают. Ни влево ни вправо. И когда что-то вдруг мы делаем для них хорошее, и ждем от них ответа, они не понимают вообще, о чем мы говорим. Нам надо вот это осознать.
Сначала тебя любят, потом не любят, а потом мстят за неразделённую любовь.
— Мы и они · книга
Я с большим интересом прочитал статью автора, которого здесь многие присутствующие неплохо знают. В журнале «Атлантик» эта статья вышла под заголовком «Плохие парни побеждают». Написала ее Энн Эпплбаум, очень известный персонаж. Конечно, она попадает в классические ряды самых <...> пропагандистов. При этом ей тяжело, потому что она семейными корнями привязана к польскому политическому эстэблешменту, и конечно, она не пропагандист США. Она искренне ненавидит республиканцев. Она — воин за демократию. Плохие парни, по ее мнению — это не руководство Польши, которые нарушают все возможные законы, где опять возрождается антисемитизм, Польши, которая проявляет свои варварские черты по отношению к курдским мигрантам, Польши, которая вызывает вопросы по соблюдению демократических норм. Нет, плохие парни — это Путин, Лукашенко, Си Цзиньпин, Эрдоган и Мадуро. Энн Эпплбаум очень переживает, что если Америка исключит продвижение демократии из своей внешней политики, перестанет интересоваться судьбой других демократий, то автократия быстро займет ее место в качестве источников влияния и финансирования идей. А по сути она призывает США и администрацию Байдена к вмешательству во внутренние дела других государств и к началу нового крестового похода. Победы демократии предлагает добиваться абсолютно авторитарными методами. Здесь крайне любопытно бесстыдство, которое стало проявляться. Забыли о международных нормах, впрямую говорится, что не то что нельзя вмешиваться во внутренние дела других государств, а говорится, что на это мало тратится денег. Напомню, что именно демократы, да и республиканцы, проводили самые удивительные эксперименты по выстраиванию демократии в освобожденных от диктаторов странах. Ну и как, получилось? Назовите хоть одну страну, за последние 30 лет, где этот опыт был бы позитивным. И здесь возникает большая проблема. Идеи нет. А механизмы воздействия ничем не отличаются от тех, которые когда-то были разработаны в структурах ЦРУ. То есть никак не отличаются. Подкуп, шантаж, угрозы. Мир не придумал ничего нового.
Я с большим интересом прочитал статью автора, которого здесь многие присутствующие неплохо знают. В журнале «Атлантик» эта статья вышла под заголовком «Плохие парни побеждают». Написала ее Энн Эпплбаум, очень известный персонаж. Конечно, она попадает в классические ряды самых <...> пропагандистов. При этом ей тяжело, потому что она семейными корнями привязана к польскому политическому эстэблешменту, и конечно, она не пропагандист США. Она искренне ненавидит республиканцев. Она — воин за демократию. Плохие парни, по ее мнению — это не руководство Польши, которые нарушают все возможные законы, где опять возрождается антисемитизм, Польши, которая проявляет свои варварские черты по отношению к курдским мигрантам, Польши, которая вызывает вопросы по соблюдению демократических норм. Нет, плохие парни — это Путин, Лукашенко, Си Цзиньпин, Эрдоган и Мадуро. Энн Эпплбаум очень переживает, что если Америка исключит продвижение демократии из своей внешней политики, перестанет интересоваться судьбой других демократий, то автократия быстро займет ее место в качестве источников влияния и финансирования идей. А по сути она призывает США и администрацию Байдена к вмешательству во внутренние дела других государств и к началу нового крестового похода. Победы демократии предлагает добиваться абсолютно авторитарными методами. Здесь крайне любопытно бесстыдство, которое стало проявляться. Забыли о международных нормах, впрямую говорится, что не то что нельзя вмешиваться во внутренние дела других государств, а говорится, что на это мало тратится денег. Напомню, что именно демократы, да и республиканцы, проводили самые удивительные эксперименты по выстраиванию демократии в освобожденных от диктаторов странах. Ну и как, получилось? Назовите хоть одну страну, за последние 30 лет, где этот опыт был бы позитивным. И здесь возникает большая проблема. Идеи нет. А механизмы воздействия ничем не отличаются от тех, которые когда-то были разработаны в структурах ЦРУ. То есть никак не отличаются. Подкуп, шантаж, угрозы. Мир не придумал ничего нового.
Страны союзники США отговаривают Байдена от смены ядерной политики. Им важно, чтобы американцы в любой ситуации смогли нанести ядерный удар по России или по Китаю. Так Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Япония представляют себе стратегию сдерживания. При этом бывший советник Трампа предостерегает Россию от сближения с Китаем. Действующий советник Госдепа рассказывает России, сколько ей добывать газа и кому его продавать. А сомнительная коалиция русофобов Вашингтон + 17 рассказывает нам, какой должна быть свобода наших СМИ. Вы там ничего не перепутали? Но не будем заблуждаться. Возможно, это только отвлекающие маневры. На деле США и НАТО больше всего интересует Черноморский регион. Сегодня появилась вторая часть статьи в Foreign Affairs, описывающая историю отношений России и НАТО. Я даже пожалел Ельцына, потому что там описан короткий фрагмент, когда Ельцын понял, насколько его обманули. Он прервал встречу и сказал, что все, беседа закончена. Это был 1999 год. Клинтон его спросил: Кто победит в 2000 на выборах? — Конечно Путин, — ответил Ельцын. И ушел. Это показывает, как закончился для России роман с НАТО. Закончился трагическим осознанием. Сейчас мы видим продолжение второго тома отношений, в котором никакой романтики нет. А судя по всему мы идем к лобовому столкновению, потому что все устали притворяться. Запад — точно.
Страны союзники США отговаривают Байдена от смены ядерной политики. Им важно, чтобы американцы в любой ситуации смогли нанести ядерный удар по России или по Китаю. Так Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Япония представляют себе стратегию сдерживания. При этом бывший советник Трампа предостерегает Россию от сближения с Китаем. Действующий советник Госдепа рассказывает России, сколько ей добывать газа и кому его продавать. А сомнительная коалиция русофобов Вашингтон + 17 рассказывает нам, какой должна быть свобода наших СМИ. Вы там ничего не перепутали? Но не будем заблуждаться. Возможно, это только отвлекающие маневры. На деле США и НАТО больше всего интересует Черноморский регион. Сегодня появилась вторая часть статьи в Foreign Affairs, описывающая историю отношений России и НАТО. Я даже пожалел Ельцына, потому что там описан короткий фрагмент, когда Ельцын понял, насколько его обманули. Он прервал встречу и сказал, что все, беседа закончена. Это был 1999 год. Клинтон его спросил: Кто победит в 2000 на выборах? — Конечно Путин, — ответил Ельцын. И ушел. Это показывает, как закончился для России роман с НАТО. Закончился трагическим осознанием. Сейчас мы видим продолжение второго тома отношений, в котором никакой романтики нет. А судя по всему мы идем к лобовому столкновению, потому что все устали притворяться. Запад — точно.
На самом деле это задача — простейшая. Если ты хочешь выработать идеологию, ты должен начать с определения ценностей. Когда ты поймешь, что есть ценности, дальше у тебя вырабатываются идеологические догматы. Ценности являются краеугольными камнями. Что является абсолютными ценностями для нашего народа? Вокруг этого можно все строить. Иначе без этих свай ничего не получится. <...> Россия вся построена на сломах. И через переживания сломов развивается и укрепляется.
На самом деле это задача — простейшая. Если ты хочешь выработать идеологию, ты должен начать с определения ценностей. Когда ты поймешь, что есть ценности, дальше у тебя вырабатываются идеологические догматы. Ценности являются краеугольными камнями. Что является абсолютными ценностями для нашего народа? Вокруг этого можно все строить. Иначе без этих свай ничего не получится. <...> Россия вся построена на сломах. И через переживания сломов развивается и укрепляется.
Образование всегда идеологично. Вы можете поспорить, но вам это не понравится. Потому что образование всегда идеологично. Мы вступаем в такую новую технологическую эпоху, что человек, постоянно не обновляющий свой уровень знаний, обречен. Поэтому здесь это даже не обсуждается.
Образование всегда идеологично. Вы можете поспорить, но вам это не понравится. Потому что образование всегда идеологично. Мы вступаем в такую новую технологическую эпоху, что человек, постоянно не обновляющий свой уровень знаний, обречен. Поэтому здесь это даже не обсуждается.
Светочей в мире нет. Свет исходит от Бога. И когда какая-то страна и какой-то человек наивно считает себя истиной в конечной инстанции, это очень опасное заболевание, которое приводит к тяжелейшим последствиям для всего мира.
Светочей в мире нет. Свет исходит от Бога. И когда какая-то страна и какой-то человек наивно считает себя истиной в конечной инстанции, это очень опасное заболевание, которое приводит к тяжелейшим последствиям для всего мира.
Чтобы военно-экономический потенциал соответствовал реалиям, надо понимать реалии. Потому что наличие политической воли в нашей стране зачастую связано с внешне-политическими вызовами. неправильная оценка внешне-политических вызовов приводит к неправильной формулировке целей и задач, которая отражается и на формулировании политики внутри страны. Если мы считаем, что мы живем в окружении друзей, и что ничего не будет, надо помнить всегда про 99 год. Могут разбомбить кого захотят. Поэтому надо просыпаться и очень четко понимать: мы живем в ощущении грядущей катастрофы мировой. И чтобы она не произошла, мы должны быть готовы к организации внутри страны и способностью применить силу, которая до этого момента должна быть выстроена. Чтоб применять.
Чтобы военно-экономический потенциал соответствовал реалиям, надо понимать реалии. Потому что наличие политической воли в нашей стране зачастую связано с внешне-политическими вызовами. неправильная оценка внешне-политических вызовов приводит к неправильной формулировке целей и задач, которая отражается и на формулировании политики внутри страны. Если мы считаем, что мы живем в окружении друзей, и что ничего не будет, надо помнить всегда про 99 год. Могут разбомбить кого захотят. Поэтому надо просыпаться и очень четко понимать: мы живем в ощущении грядущей катастрофы мировой. И чтобы она не произошла, мы должны быть готовы к организации внутри страны и способностью применить силу, которая до этого момента должна быть выстроена. Чтоб применять.
История никогда неоднозначна. Под лозунгом «народ имеет право знать свою историю» разрушили Советский Союз. Потому что та перестройка, которая была, и гласность, которая появилась, захлестнула направлением знания. Потому что отрицала существовавший нарратив Советской истории и под фразой «вы не знали правду, а вот правда такая» дали другую ложь. Всю правду дать нельзя. Ее просто не существует всей правды как понятия.
История никогда неоднозначна. Под лозунгом «народ имеет право знать свою историю» разрушили Советский Союз. Потому что та перестройка, которая была, и гласность, которая появилась, захлестнула направлением знания. Потому что отрицала существовавший нарратив Советской истории и под фразой «вы не знали правду, а вот правда такая» дали другую ложь. Всю правду дать нельзя. Ее просто не существует всей правды как понятия.
Нравится картина, не надо знакомиться с художником.
Блестящий философ Сергей Кургинян очень точно сформулировал один из постулатов проблемы отставания Советского Союза. Который начинался с формулировки: догнать и обогнать Америку. Если ты пытаешься кого-то по колее догнать, ты всегда проигрываешь. Если вы предлагаете вложиться в технологию, которая уже изначально отстает на два поколения, то вы тем самым отрицаете в себе возможность превзойти. Потому что Россия может выиграть только за счет того, что создаст уникальные условия, когда сюда со всего мира будут приезжать ученые, которые мыслят на несколько поколений вперед. А не стремятся воспроизвести то, что на момент внедрения уже устарело на пять лет.
Блестящий философ Сергей Кургинян очень точно сформулировал один из постулатов проблемы отставания Советского Союза. Который начинался с формулировки: догнать и обогнать Америку. Если ты пытаешься кого-то по колее догнать, ты всегда проигрываешь. Если вы предлагаете вложиться в технологию, которая уже изначально отстает на два поколения, то вы тем самым отрицаете в себе возможность превзойти. Потому что Россия может выиграть только за счет того, что создаст уникальные условия, когда сюда со всего мира будут приезжать ученые, которые мыслят на несколько поколений вперед. А не стремятся воспроизвести то, что на момент внедрения уже устарело на пять лет.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
1947 год был совсем другим. Потому что были осознанные, выраженные идеологии на подъеме. Была эйфория Великой Победы. Сейчас мы подошли к моменту старения идеологий. Нет доминирующих идей. И в этом большая проблема. Сейчас главный вызов — кто для себя и для своего народа сможет сформулировать не на практике отторжения и непризнания, а на работе первым темпом. И не для мира, а в первую очередь для себя. И нам здесь тяжелее всего. Потому что мы исторически были вынуждены отвечать на вызовы. Мы вторичны последние 30 лет точно. И исходя из этого нужно по-другому смотреть на нашу элиту. И вообще понять, что такое наша элита. И кто мы. Но этот вопрос никогда не возникает у людей. Человек никогда не задает себе вопрос: ты кто? Внутри себя он всегда понимает. Поэтому эти вопросы элиты всегда идут от того, что они не понимают, кто они по отношению к глубинному государству. Не в американском понимании, а в понимании простого человека. Потому что либо ты свой, либо чужой. Если свой, ты думаешь об интересах людей, с которыми ты живешь, страны, развития. А не о том, как ее как можно скорее сдать. Нам не надо играться в эти игры. Нам надо четко понимать кто мы. Нам наша история это четко объясняет. Посмотрите защитников Брестской крепости. Посмотрите героев войны 1812 года. Мы всегда брали единством. А все остальное — от лукавого.
Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
Волнительно задавать вопрос президенту? Меняется ли внутреннее ощущение? С одной стороны вы все время рядом сидите, и вдруг вам говорят: «Ваш вопрос». И время начинает течь по-другому. Возникает ощущение внутренней собранности?
Как только Советский Союз сказал: «Зачем мы поддерживаем всех вокруг? Нам не нужна большая оборонка, давайте мы всё внутрь!» — тогда Советский Союз рухнул. Это как велосипедист. Вот он едет-едет-едет, и ему говорят: «старик, прекрати тратить энергию, ну постой чуть-чуть…» — он тут же упадёт.
Как только Советский Союз сказал: «Зачем мы поддерживаем всех вокруг? Нам не нужна большая оборонка, давайте мы всё внутрь!» — тогда Советский Союз рухнул. Это как велосипедист. Вот он едет-едет-едет, и ему говорят: «старик, прекрати тратить энергию, ну постой чуть-чуть…» — он тут же упадёт.
Время жизни премьер-министра в Италии примерно равно времени жизни кошки на автостраде.
Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
— О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
— О морали Европы. Не надо искать того, чего там нет. В дополнение к словам Владимира Рудольфовича о Франции. Давайте помнить главный элемент французской де-нацификации. Это когда французские мужчины сдались Гитлеру и пошли ему служить, или сбежали, потом своим женщинам, которые недостаточно боролись с фашизмом, и жили с фашистами разнообразной жизнью, обрили головы. Вот это и есть моральный критерий. А когда наши солдаты освобождали территорию, они приходили и у тех женщин, которые находились на оккупированной территории, просили прощение. И говорили: женщины наши дорогие, матери, дочери, простите нас, мы не смогли вас защитить. — О чем мы помним. Ненавистный либералам приказ «ни шагу назад» включал в себя как раз именно эти слова. Что мы не имеем право идти назад. Потому что там остались наши женщины. И что мы не можем позволить себе, чтобы наш народ жил под оккупацией.
— Дмитрий Куликов
— Журналист, определись со своим местом под солнцем. [реплика Олега Лурье] — А место очень простое. Мы там, где правда. И если говорить о профессии, я объяснял людям, что мне на самом деле наплевать, какая денежная составляющая появления того или иного материала. Часто бывает, что мы платим деньги, и немалые, чтобы материал появился. Бывает куча дополнительных расходов. Когда материал вышел, важно одно — это правда или не правда. Всё. Как он появляется, откуда он появляется, договорились мы с кем-то из каких-то структур, для нас вышли за деньги, или мы обедали, или мы дружим много-много лет — неважно. Правда это — или не правда. И это единственно что важно. И если правда — всё, точка. А если не правда — пожалуйста, в суд.
— Журналист, определись со своим местом под солнцем. [реплика Олега Лурье] — А место очень простое. Мы там, где правда. И если говорить о профессии, я объяснял людям, что мне на самом деле наплевать, какая денежная составляющая появления того или иного материала. Часто бывает, что мы платим деньги, и немалые, чтобы материал появился. Бывает куча дополнительных расходов. Когда материал вышел, важно одно — это правда или не правда. Всё. Как он появляется, откуда он появляется, договорились мы с кем-то из каких-то структур, для нас вышли за деньги, или мы обедали, или мы дружим много-много лет — неважно. Правда это — или не правда. И это единственно что важно. И если правда — всё, точка. А если не правда — пожалуйста, в суд.
За рекой работала бригада столяров. Работали быстро, брали недорого, получалась редкостная чушь.
В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.
В то время когда в США развязана война с памятниками, в России открывают новые. Вчера на набережной реки Москва в микрорайоне Павшинская пойма город Красногорск, губернатор Воробьев открыл памятник Георгию Победоносцу, данное мероприятие приурочено к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.

20 из 305