Подборка · 309 цитат автора

Владимир Рудольфович Соловьев: 309 высказываний о главном

Ниже 309 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 307 308 310 311 все варианты

У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
У нас, у русских, своя особенная гордость. И свое понимание об этом мире. И вообще то, что эти люди (на Западе) нам пытаются рассказывать о нас, ну... Поспокойнее надо быть... им. То, что мы якобы ставим под угрозу послевоенное мироустройство, не даем преодолеть безмолвие и бездействие. Мы-то как раз не безмолвствуем и не бездействуем. Просто Запад не хочет нас понять. А ведь Путин все очень доступно объяснил. У каждого народа своя судьба. Путин серьезно относится к теории пассионарности, идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше развития. Чувство патриотизма, любви к Родине является сердцевиной будущего. Потому что если не любить свое отечество, относиться к этому пренебрежительно, плевать на свою историю, на своих стариков, унижать их, тогда кто мы? Тогда у нас нет прошлого, а значит и нет будущего.
Когда я смотрю на актеров многих, на них на всех — на Д., на П., на Г., они мне очень этого парня напоминают (из фильма Александра Владимировича Соловьева «Что-то очень важное»). Они просто искренне убеждены, что они лучше. Им так хорошо с собой, что в принципе им больше никто уже не нужен. Им просто очень хорошо с собой. Им настолько хорошо с собой, что остальные как-то и не нужны. Им очень хорошо с собой. А народу от этого очень и очень плохо. Вот так.
Когда я смотрю на актеров многих, на них на всех — на Д., на П., на Г., они мне очень этого парня напоминают (из фильма Александра Владимировича Соловьева «Что-то очень важное»). Они просто искренне убеждены, что они лучше. Им так хорошо с собой, что в принципе им больше никто уже не нужен. Им просто очень хорошо с собой. Им настолько хорошо с собой, что остальные как-то и не нужны. Им очень хорошо с собой. А народу от этого очень и очень плохо. Вот так.
Каждый раз в России появляется тонкая прослойка, которой кажется, что они соль земли русской. Потом их набирается как два философских парохода. А Россия воспроизводит абсолютно новое. Новую идеологизированную, научно-техническую, какую угодно интеллигенцию. Потом говорят: пришло страшное сталинское время, всех лучших уничтожили. Ничего подобного. Россия снова воспроизводит. Это тоже надо понять. Но всегда появляются люди, которым кажется, что они больше чем Россия. Лучше знают, чем народ, и могут ему диктовать через губу. У нас в 90-х то же самое. Откуда-то появилась эта накипь на чайнике. Все эти кохи со товарищами. Пусть Хармса читают.
Каждый раз в России появляется тонкая прослойка, которой кажется, что они соль земли русской. Потом их набирается как два философских парохода. А Россия воспроизводит абсолютно новое. Новую идеологизированную, научно-техническую, какую угодно интеллигенцию. Потом говорят: пришло страшное сталинское время, всех лучших уничтожили. Ничего подобного. Россия снова воспроизводит. Это тоже надо понять. Но всегда появляются люди, которым кажется, что они больше чем Россия. Лучше знают, чем народ, и могут ему диктовать через губу. У нас в 90-х то же самое. Откуда-то появилась эта накипь на чайнике. Все эти кохи со товарищами. Пусть Хармса читают.
— Никакого повода для похорон российского либерализма я не вижу! [реплика Сергея Борисовича Станкевича] — Да нет никакого повода хоронить, потому что невозможно найти покойника!
— Сергей Борисович Станкевич
Россию очень легко понять. Россия — это великий уравнитель. Мы живем в подготовке к борьбе с абсолютным злом, которое раз в сто лет пытается покорить мир. А мы его останавливаем. И у нас есть опыт, который это доказывает. У американцев такого опыта нет. Его нет больше ни у кого. Единственное, что сделали американцы — это уничтожили великую цивилизацию индейцев, которая была до них.
Россию очень легко понять. Россия — это великий уравнитель. Мы живем в подготовке к борьбе с абсолютным злом, которое раз в сто лет пытается покорить мир. А мы его останавливаем. И у нас есть опыт, который это доказывает. У американцев такого опыта нет. Его нет больше ни у кого. Единственное, что сделали американцы — это уничтожили великую цивилизацию индейцев, которая была до них.
Важно не сколько у тебя денег, а что ты можешь на них купить.
Мне кажется, мы допускаем несколько принципиальных ошибок. Во-первых, мы допускаем привычную ошибку. Мы позволяем им писать правила игры. Мы не высказываем свою позицию. Мы входим и пытаемся в оставленном нам коридоре возможностей что-то сделать. Еще особенность. У нас до сих пор живут люди, которые в своей жизни не сделали ни одного удачного начинания. зато похоронили правое движение, убили электроэнергетику, убили правильное отношение к приватизации, предложив безграмотную приватизационную модель. Но вопрос принципиальный. Они же против стали. Мол, российская сталь грязная. А сталь — это оборона. Отказаться от стали? На пластике строить? Из бамбука?
Мне кажется, мы допускаем несколько принципиальных ошибок. Во-первых, мы допускаем привычную ошибку. Мы позволяем им писать правила игры. Мы не высказываем свою позицию. Мы входим и пытаемся в оставленном нам коридоре возможностей что-то сделать. Еще особенность. У нас до сих пор живут люди, которые в своей жизни не сделали ни одного удачного начинания. зато похоронили правое движение, убили электроэнергетику, убили правильное отношение к приватизации, предложив безграмотную приватизационную модель. Но вопрос принципиальный. Они же против стали. Мол, российская сталь грязная. А сталь — это оборона. Отказаться от стали? На пластике строить? Из бамбука?
Вы (Кира. Сазонова), вначале сказали очень точную мысль. Они (американцы) ценностно не собираются признавать наш суверенитет. Вот смотрите как сказал Байден. ДНК нашей цивилизации — права человека. Меня не поймут в Америке, если я не задам эти вопросы. На что Путин ему сказал: а ДНК нашей цивилизации — это наши национальные интересы, интересы российского народа. И меня не поймут, если ты влезаешь в наш суверенитет. Но получается, что Байден отрицает право России определять, что происходит на территории России. Он считает, что американский народ в его лице вправе предъявлять нам претензии по правам человека и как все устроено внутри нашей страны. Т.е. он плюет на наш суверенитет. Он же впрямую говорит: Путин по-прежнему думает, что мы хотим его свергнуть. Да вы деньги на это выделяете! Зачем нам вступать с вами в систему отношений, когда вы, понимая, что не можете уничтожить нас оружием, уничтожаете нас изнутри? Тогда — бойтесь!
Вы (Кира. Сазонова), вначале сказали очень точную мысль. Они (американцы) ценностно не собираются признавать наш суверенитет. Вот смотрите как сказал Байден. ДНК нашей цивилизации — права человека. Меня не поймут в Америке, если я не задам эти вопросы. На что Путин ему сказал: а ДНК нашей цивилизации — это наши национальные интересы, интересы российского народа. И меня не поймут, если ты влезаешь в наш суверенитет. Но получается, что Байден отрицает право России определять, что происходит на территории России. Он считает, что американский народ в его лице вправе предъявлять нам претензии по правам человека и как все устроено внутри нашей страны. Т.е. он плюет на наш суверенитет. Он же впрямую говорит: Путин по-прежнему думает, что мы хотим его свергнуть. Да вы деньги на это выделяете! Зачем нам вступать с вами в систему отношений, когда вы, понимая, что не можете уничтожить нас оружием, уничтожаете нас изнутри? Тогда — бойтесь!
— Если там реально было насилие [про Харви Вайнштейна] — в России ему делать нечего. В России насилие над женщиной никогда не приветствуется, это табу. Приставать, делать посыл — это один момент, насилие — никогда. — Безусловно. В данном случае, я вот не совсем уверен, то что называется «секшуал харассмент» [sexual harassment] — это не насилие. Это некие пассы, которые... Вообще, есть мужское и женское. Мужчина себя предлагает во всех формах — женщина выбирает. Это её цель — выбрать наиболее достойного. Поэтому у птиц, например, у самцов такое оперение замечательное... Почему? Они себя должны предложить в разных видах. Один — с цветами, другой там — ещё с чем-нибудь...
— Если там реально было насилие [про Харви Вайнштейна] — в России ему делать нечего. В России насилие над женщиной никогда не приветствуется, это табу. Приставать, делать посыл — это один момент, насилие — никогда. — Безусловно. В данном случае, я вот не совсем уверен, то что называется «секшуал харассмент» [sexual harassment] — это не насилие. Это некие пассы, которые... Вообще, есть мужское и женское. Мужчина себя предлагает во всех формах — женщина выбирает. Это её цель — выбрать наиболее достойного. Поэтому у птиц, например, у самцов такое оперение замечательное... Почему? Они себя должны предложить в разных видах. Один — с цветами, другой там — ещё с чем-нибудь...
— Андрей Кончаловский
А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
А что же заставляет человека перестать себе лгать и дать себе ответ на самые тяжелые вопросы? Только наличие у него базовых ценностей. И когда в течение долгого времени от этих базовых ценностей бежали, когда под истинными ценностями стали предлагать абсолютные пустышки, когда стали бороться с верой, с верой в Бога, вот и получили.
Просто мне полковник Мамаев, который возглавлял военную кафедру в институте стали и сплавов, говорил: «Повезло вам, вы — танкисты! Весь мир посмо́трите!».
Россию страшат не потери, а поражения.
Хороший политолог на всякий случай, если два кандидата идут, делает три взаимоисключающих прогноза.
В последнее время, готовясь к эфиру, я ловлю себя на мысли, что мне надо читать не подготовленную многостраничную справку о том, что произошло, а просто хорошо перечитывать Екклесиаста, и полезно перечитывать Апокалипсис. Особенно Апокалипсис. Потому что настолько пугающе воплощается в наше время пророчество, что начинаешь понимать мудрость, которую хорошо знают люди религиозные, что Священное писание разворачивается здесь и сейчас, во время прочтения. Потому что оно живет своей особой жизнью.
В последнее время, готовясь к эфиру, я ловлю себя на мысли, что мне надо читать не подготовленную многостраничную справку о том, что произошло, а просто хорошо перечитывать Екклесиаста, и полезно перечитывать Апокалипсис. Особенно Апокалипсис. Потому что настолько пугающе воплощается в наше время пророчество, что начинаешь понимать мудрость, которую хорошо знают люди религиозные, что Священное писание разворачивается здесь и сейчас, во время прочтения. Потому что оно живет своей особой жизнью.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
В пределе, если мы берем идеологию, рано или поздно встанет простой вопрос: это же идеология русского народа, который после 1991 года является самым разделенным народом в мире. Поэтому если ты становишься на идеологическую платформу, то ты не можешь не поставить себе вопрос, о том, что будет происходить с русским разделенным народом. А отсюда начинаются геополитические страхи в тех территориях, где проживают русские, за пределами Российской федерации. И надо будет искать на них ответы. Отсюда возникает следующий вопрос: бешеные страхи внутри российских элит. тех, которые радостно отмечают свадьбы коррупционеров. Отсюда обслуживающие олигархов и иностранные структуры СМИ. Которые уже сейчас начали крики по поводу консерватизма и идеологии, и о том, как Россия выпадает из мирового развития. Но это очень опасная тенденция. Потому что это может привести к традиционной для России волне репрессий. — И к возникновению двух, а может быть и более народов, противостоящих друг другу и не слышащих друг друга (реплика Д. Евстафьева) — Да. Будут вбрасывать религиозную и этническую разницу. Это значит, что мы должны отслеживать все, не допуская скатывания к худшим проявлениям нашего исторического опыта.
Я с большим интересом прочитал статью автора, которого здесь многие присутствующие неплохо знают. В журнале «Атлантик» эта статья вышла под заголовком «Плохие парни побеждают». Написала ее Энн Эпплбаум, очень известный персонаж. Конечно, она попадает в классические ряды самых <...> пропагандистов. При этом ей тяжело, потому что она семейными корнями привязана к польскому политическому эстэблешменту, и конечно, она не пропагандист США. Она искренне ненавидит республиканцев. Она — воин за демократию. Плохие парни, по ее мнению — это не руководство Польши, которые нарушают все возможные законы, где опять возрождается антисемитизм, Польши, которая проявляет свои варварские черты по отношению к курдским мигрантам, Польши, которая вызывает вопросы по соблюдению демократических норм. Нет, плохие парни — это Путин, Лукашенко, Си Цзиньпин, Эрдоган и Мадуро. Энн Эпплбаум очень переживает, что если Америка исключит продвижение демократии из своей внешней политики, перестанет интересоваться судьбой других демократий, то автократия быстро займет ее место в качестве источников влияния и финансирования идей. А по сути она призывает США и администрацию Байдена к вмешательству во внутренние дела других государств и к началу нового крестового похода. Победы демократии предлагает добиваться абсолютно авторитарными методами. Здесь крайне любопытно бесстыдство, которое стало проявляться. Забыли о международных нормах, впрямую говорится, что не то что нельзя вмешиваться во внутренние дела других государств, а говорится, что на это мало тратится денег. Напомню, что именно демократы, да и республиканцы, проводили самые удивительные эксперименты по выстраиванию демократии в освобожденных от диктаторов странах. Ну и как, получилось? Назовите хоть одну страну, за последние 30 лет, где этот опыт был бы позитивным. И здесь возникает большая проблема. Идеи нет. А механизмы воздействия ничем не отличаются от тех, которые когда-то были разработаны в структурах ЦРУ. То есть никак не отличаются. Подкуп, шантаж, угрозы. Мир не придумал ничего нового.
Я с большим интересом прочитал статью автора, которого здесь многие присутствующие неплохо знают. В журнале «Атлантик» эта статья вышла под заголовком «Плохие парни побеждают». Написала ее Энн Эпплбаум, очень известный персонаж. Конечно, она попадает в классические ряды самых <...> пропагандистов. При этом ей тяжело, потому что она семейными корнями привязана к польскому политическому эстэблешменту, и конечно, она не пропагандист США. Она искренне ненавидит республиканцев. Она — воин за демократию. Плохие парни, по ее мнению — это не руководство Польши, которые нарушают все возможные законы, где опять возрождается антисемитизм, Польши, которая проявляет свои варварские черты по отношению к курдским мигрантам, Польши, которая вызывает вопросы по соблюдению демократических норм. Нет, плохие парни — это Путин, Лукашенко, Си Цзиньпин, Эрдоган и Мадуро. Энн Эпплбаум очень переживает, что если Америка исключит продвижение демократии из своей внешней политики, перестанет интересоваться судьбой других демократий, то автократия быстро займет ее место в качестве источников влияния и финансирования идей. А по сути она призывает США и администрацию Байдена к вмешательству во внутренние дела других государств и к началу нового крестового похода. Победы демократии предлагает добиваться абсолютно авторитарными методами. Здесь крайне любопытно бесстыдство, которое стало проявляться. Забыли о международных нормах, впрямую говорится, что не то что нельзя вмешиваться во внутренние дела других государств, а говорится, что на это мало тратится денег. Напомню, что именно демократы, да и республиканцы, проводили самые удивительные эксперименты по выстраиванию демократии в освобожденных от диктаторов странах. Ну и как, получилось? Назовите хоть одну страну, за последние 30 лет, где этот опыт был бы позитивным. И здесь возникает большая проблема. Идеи нет. А механизмы воздействия ничем не отличаются от тех, которые когда-то были разработаны в структурах ЦРУ. То есть никак не отличаются. Подкуп, шантаж, угрозы. Мир не придумал ничего нового.
Можно ли было себе представить еще не так давно, что мир будет таким и мы будем так жить? При этом у меня были какие-то иллюзии, как в детстве, казалось, что чтобы страны разных систем объединились, нужна одна гигантская угроза человечеству, и для борьбы с ней... И дальше как в голливудских фильмах. Вот, летит метеорит, все объединяются. А выясняется — ничего подобного. Даже не близко. Наоборот, пандемия обострила все противоречия, которые копились в мире. Вскрылось множество старых проблем. В начале кризиса казалось, что появится разрядка, появится возможность избежать военного конфликта. Мало того, сейчас признаки надвигающейся войны. И главный вопрос: есть ли хоть малейшая возможность ее избежать? При этом войны уже происходят не по чьей-то злой воле, а ощущение, что попали в какую-то обратную донную войну. И хватает,. и тащит, и понимает, что чушь, а остановиться не могут. И смысла в войнах никакого особого нет. Но то ли внутренние противоречия стран приводят к тому... К чему это все?
Можно ли было себе представить еще не так давно, что мир будет таким и мы будем так жить? При этом у меня были какие-то иллюзии, как в детстве, казалось, что чтобы страны разных систем объединились, нужна одна гигантская угроза человечеству, и для борьбы с ней... И дальше как в голливудских фильмах. Вот, летит метеорит, все объединяются. А выясняется — ничего подобного. Даже не близко. Наоборот, пандемия обострила все противоречия, которые копились в мире. Вскрылось множество старых проблем. В начале кризиса казалось, что появится разрядка, появится возможность избежать военного конфликта. Мало того, сейчас признаки надвигающейся войны. И главный вопрос: есть ли хоть малейшая возможность ее избежать? При этом войны уже происходят не по чьей-то злой воле, а ощущение, что попали в какую-то обратную донную войну. И хватает,. и тащит, и понимает, что чушь, а остановиться не могут. И смысла в войнах никакого особого нет. Но то ли внутренние противоречия стран приводят к тому... К чему это все?
Теперь, Катя, я скажу, чтобы ты понимала. В нашей жизни надо уметь быть тефлоновым. Если ты будешь пускать всю вот эту мерзость к себе в сердце, то у тебя не останется душевных сил, чтобы помогать людям, которым действительно твоя помощь нужна. Поэтому когда ты видишь, как эти мерзавцы кидают в тебя грязь, радуйся. А ты что, ждала от них роз и комплиментов? Так что, Катя, у тебя все будет хорошо. Просто ты ошибалась. Ты не видела тех, кого считала друзьями и коллегами, что на самом деле они жалкие и ничтожные. Да, это дорогой урок. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот так.
Теперь, Катя, я скажу, чтобы ты понимала. В нашей жизни надо уметь быть тефлоновым. Если ты будешь пускать всю вот эту мерзость к себе в сердце, то у тебя не останется душевных сил, чтобы помогать людям, которым действительно твоя помощь нужна. Поэтому когда ты видишь, как эти мерзавцы кидают в тебя грязь, радуйся. А ты что, ждала от них роз и комплиментов? Так что, Катя, у тебя все будет хорошо. Просто ты ошибалась. Ты не видела тех, кого считала друзьями и коллегами, что на самом деле они жалкие и ничтожные. Да, это дорогой урок. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Вот так.
— Я не буду спорить. Я завершу свою мысль главным, на мой взгляд, выводом. Смысл ее в следующем. США в своей политике вынуждают и нас… — Конечно! — … и Китай занимать боксерскую стойку. Мы может быть и не хотели бы этого. — И это — ошибка. Это базовая ошибка настоящих боевых искусств. Если тебе предлагают с боксером боксировать, никогда на это не иди. Ты всегда проиграешь боксировать с боксером.
— Я не буду спорить. Я завершу свою мысль главным, на мой взгляд, выводом. Смысл ее в следующем. США в своей политике вынуждают и нас… — Конечно! — … и Китай занимать боксерскую стойку. Мы может быть и не хотели бы этого. — И это — ошибка. Это базовая ошибка настоящих боевых искусств. Если тебе предлагают с боксером боксировать, никогда на это не иди. Ты всегда проиграешь боксировать с боксером.
— Олег Викторович Морозов
Если вы считаете, что во всём происходящем с вами виноваты окружающие, — вы наивны.
— Мы и они · книга

20 из 309