Подборка · 347 цитат автора

347 лучших фраз Владимира Рудольфовича Соловьева

Ниже 347 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 345 346 348 349 все варианты

Не может быть никаких иллюзий, что если ты уступаешь, то захватчик остановится.
Мы наблюдаем колоссальное ускорение исторического процесса. Сейчас все меняется с такой скоростью, что делать прогнозы на 5-10-15 лет довольно сложно. В 2010 году мы могли себе представить, что такое будет в Америке? Да возьмите любые работы 2010 года. Ничего даже близко нет. Никто не предвидел, что это будет.
Мы наблюдаем колоссальное ускорение исторического процесса. Сейчас все меняется с такой скоростью, что делать прогнозы на 5-10-15 лет довольно сложно. В 2010 году мы могли себе представить, что такое будет в Америке? Да возьмите любые работы 2010 года. Ничего даже близко нет. Никто не предвидел, что это будет.
Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...
Сразу вспомнил анекдот времен вьетнамской войны. Когда вьетнамский истребитель завалил кучу американцев, ему говорят: как тебе это удалось? Он говорит: Я смотрю, у меня на хвосте совсем плохо, вспомнил, что есть красная кнопка, и надо ее нажать. Я ее нажимаю, открывается дверца, появляется здоровый русский мужик, и говорит: Сынок, сядь-ка пока в сторону...
Главное, чтобы не началось это очарование: ах, с нами беседуют! И очень важно, что это очарование не наступило. Потому что Лавров был очень сдержан и сказал ряд правильных слов. И насчет того, что говорить надо честно. если та сторона готова к честной беседе, то будет разговаривать. И Лавров дал понять, что это — первый шаг в ликвидации завалов в российско-американских отношениях.
Главное, чтобы не началось это очарование: ах, с нами беседуют! И очень важно, что это очарование не наступило. Потому что Лавров был очень сдержан и сказал ряд правильных слов. И насчет того, что говорить надо честно. если та сторона готова к честной беседе, то будет разговаривать. И Лавров дал понять, что это — первый шаг в ликвидации завалов в российско-американских отношениях.
«Уронила ленту — а подняла золотую медаль»... Я не имею ничего против этой израйльской девочки... Вопрос о другом. Никогда не было в истории, когда человек теряет предмет — и становится олимпийской чемпионкой...
Главнокомандующий силами НАТО в Европе С. заявил, что во время холодной войны Россия и Запад понимали сигналы друг друга. А вот сегодня сотрудничество находится в такой стадии, что уже увы сложно говорить о каком-то взаимопонимании. Нет общения. Нет сигналов. Влиятельные бывшие американские политики написали открытое письмо, главная суть которого — угроза ядерной войны с нами, а стратегия США по России никуда не годная. Агентство Bloomberg считает, что сдержать Россию и Китай Америка сможет только вернувшись к стратегии холодной войны Если объединить все эти заявления, то возникает тревожный симптом. Мы приблизились к настоящей войне так близко, что холодная кажется наилучшим выходом из ситуации. <...> Непонятно, что делать. Только китайские товарищи могут помочь. Потому что то, что говорят они, еще менее понятно. Шутки шутками, но ведь не случайно очень уважаемые люди в американском политическом истеблишменте, они реально очень уважаемые, такие ветераны, которые в ужасе говорят: слушайте, давайте уже одумаемся. Потому что шутки кончились. Это, конечно, здорово, что замечательный человек Дональд Трамп и замечательный конгресс попали в магазин игрушек и могут творить что хотят. Но ведь можно случайно заиграться и весь магазин спалить. Пора уже опомниться.
Главнокомандующий силами НАТО в Европе С. заявил, что во время холодной войны Россия и Запад понимали сигналы друг друга. А вот сегодня сотрудничество находится в такой стадии, что уже увы сложно говорить о каком-то взаимопонимании. Нет общения. Нет сигналов. Влиятельные бывшие американские политики написали открытое письмо, главная суть которого — угроза ядерной войны с нами, а стратегия США по России никуда не годная. Агентство Bloomberg считает, что сдержать Россию и Китай Америка сможет только вернувшись к стратегии холодной войны Если объединить все эти заявления, то возникает тревожный симптом. Мы приблизились к настоящей войне так близко, что холодная кажется наилучшим выходом из ситуации. <...> Непонятно, что делать. Только китайские товарищи могут помочь. Потому что то, что говорят они, еще менее понятно. Шутки шутками, но ведь не случайно очень уважаемые люди в американском политическом истеблишменте, они реально очень уважаемые, такие ветераны, которые в ужасе говорят: слушайте, давайте уже одумаемся. Потому что шутки кончились. Это, конечно, здорово, что замечательный человек Дональд Трамп и замечательный конгресс попали в магазин игрушек и могут творить что хотят. Но ведь можно случайно заиграться и весь магазин спалить. Пора уже опомниться.
Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.
Когда я слушаю своих дорогих гостей, возникают внутренние вопросы. Зачастую я сталкиваюсь с тем, что в мире искусство дискуссии перешло в стадию «Давайте сразу переходить к оскорблениям». Задают миллион вопросов «А вот у вас...». И дальше разговор становится бессмысленным. Потому что интеллектуальные дискуссии, которые ведутся с позиции изначального превосходства, на них бессмысленны. При этом если посмотреть, то зачастую идеи, которые изменяли мир, отнюдь не возникали в странах с самым выдающимся экономическим, военно-политическим и любым другим запалом. Т.е. жизнь идей очень сильно отличается от внутреннего представления элит что они вершители всего, в том числе и того, как люди мыслят. Думать — это вообще забытое искусство. Потому что требует некоей возможности остановиться. И не бояться последствий своих раздумий. Что довольно сложно.
300 лет назад 2 ноября 1721 года после победоносного завершения Северной войны Петр I провозгласил Россию империей. Это важнейшая историческая веха. Потому что империя — это самая прогрессивная форма государственного устройства. Как считают одни, и с чем категорически не согласны другие. В отличие от национального государства, империя обладает полным суверенитетом, материальной и духовной самодостаточностью. Царская Россия, Советский Союз — два очень разных геополитических проекта, которые отвечали признакам империи. В первую очередь, они обладали имперской идеологией и сознанием. Большие возможности и большая ответственность. Сегодня Запад тоже смотрит на Россию как на империю. Не пора ли нам оправдать все их ожидания? Но не надо думать, что смотря на нас как на империю, он нас по-прежнему империей признает. Нет. С. Бжезинский в 1994 году, когда в России был угар любви к Западу, и казалось, что Запад хочет нам добра, писал.. <...> Чуть позже, развивая свою мысль, он пишет о том, что было бы крайне полезно для России существовать тремя крупными образованиями, и что тогда национальное самосознание наконец-то выберется из-под ига московского давления и сможет себя полностью реализовать. И в 2004 году маски окончательно сброшены. Вот истинная цена всей той политики и стратегии, которую наследники Бжезинского продолжают по отношению к России. И теперь все становится ясно. Слова Ельцина о поверженном идоле коммунизма. Для американцев это был не идол коммунизма. Это была повержена Россия. Поэтому они не понимают, что сейчас происходит. Бжезинский не только благословил, но и воспитал целую плеяду людей, которые сейчас находятся во власти в Америке.
300 лет назад 2 ноября 1721 года после победоносного завершения Северной войны Петр I провозгласил Россию империей. Это важнейшая историческая веха. Потому что империя — это самая прогрессивная форма государственного устройства. Как считают одни, и с чем категорически не согласны другие. В отличие от национального государства, империя обладает полным суверенитетом, материальной и духовной самодостаточностью. Царская Россия, Советский Союз — два очень разных геополитических проекта, которые отвечали признакам империи. В первую очередь, они обладали имперской идеологией и сознанием. Большие возможности и большая ответственность. Сегодня Запад тоже смотрит на Россию как на империю. Не пора ли нам оправдать все их ожидания? Но не надо думать, что смотря на нас как на империю, он нас по-прежнему империей признает. Нет. С. Бжезинский в 1994 году, когда в России был угар любви к Западу, и казалось, что Запад хочет нам добра, писал.. <...> Чуть позже, развивая свою мысль, он пишет о том, что было бы крайне полезно для России существовать тремя крупными образованиями, и что тогда национальное самосознание наконец-то выберется из-под ига московского давления и сможет себя полностью реализовать. И в 2004 году маски окончательно сброшены. Вот истинная цена всей той политики и стратегии, которую наследники Бжезинского продолжают по отношению к России. И теперь все становится ясно. Слова Ельцина о поверженном идоле коммунизма. Для американцев это был не идол коммунизма. Это была повержена Россия. Поэтому они не понимают, что сейчас происходит. Бжезинский не только благословил, но и воспитал целую плеяду людей, которые сейчас находятся во власти в Америке.
Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.
Мы настолько тонкие, что нас порой даже не видно... Но когда надо, мы — хоп! — и уже есть.
Я теперь понял, почему Америка вводит новые санкции, Они просто о старых забывают. Они не помнят, какие санкции ввели, а какие — нет.
(Обращаясь к Михееву) Ты не убегай. У тебя очень глубокая мысль. Что американцы предложили и дали? Возьмем Украину. За 7 лет они что-нибудь дали? Как они трансформировали Украину? Как это привело к росту ВВП? Улучшению жизни? Построению демократического общества? Украинцы же им полностью поверили. 20 лет Афганистана. Что ни дали Афганистану? Что они дали Европе? В последнее время кроме уничижения европейского бизнеса и введения разнообразных санкций они ничего не дали. если они ничего не могут дать даже там, где полностью властвуют, или кто является их партнером, то что они могут предложить нам? За время Ельцына мы отдали все что могли, а в ответ получили кукиш, даже без масла. Когда мы задаем базовый вопрос: кто получает от этого союза с Америкой? Мы знаем точно. Коррумпированная элита.
(Обращаясь к Михееву) Ты не убегай. У тебя очень глубокая мысль. Что американцы предложили и дали? Возьмем Украину. За 7 лет они что-нибудь дали? Как они трансформировали Украину? Как это привело к росту ВВП? Улучшению жизни? Построению демократического общества? Украинцы же им полностью поверили. 20 лет Афганистана. Что ни дали Афганистану? Что они дали Европе? В последнее время кроме уничижения европейского бизнеса и введения разнообразных санкций они ничего не дали. если они ничего не могут дать даже там, где полностью властвуют, или кто является их партнером, то что они могут предложить нам? За время Ельцына мы отдали все что могли, а в ответ получили кукиш, даже без масла. Когда мы задаем базовый вопрос: кто получает от этого союза с Америкой? Мы знаем точно. Коррумпированная элита.
Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы. Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках. Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену. Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
— Целью развития экономики является уровень жизни граждан этой страны. Не место в мире, не количество ракет. А качество и уровень жизни. (реплика Николая Злобина) — Первым и главным правом является право на жизнь. И если у тебя нет ракет, твое право на жизнь ставится под сомнение, как было поставлено Западом в вопросах Ливии, которая была самой богатой страной на душу населения и с самыми блестящими социальными пакетами в Африке. И которую прекрасная западная демократия уничтожили, потому что у Ливии не было ракет.
— Целью развития экономики является уровень жизни граждан этой страны. Не место в мире, не количество ракет. А качество и уровень жизни. (реплика Николая Злобина) — Первым и главным правом является право на жизнь. И если у тебя нет ракет, твое право на жизнь ставится под сомнение, как было поставлено Западом в вопросах Ливии, которая была самой богатой страной на душу населения и с самыми блестящими социальными пакетами в Африке. И которую прекрасная западная демократия уничтожили, потому что у Ливии не было ракет.
Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.
В войне главный итог для бойца — это выжить. Это награда для него. В бою и поединке есть главное различие, в поединке — это победа, а в бою — выжить. В войне нет второго места и нет промежуточных итогов. Победа не гарантирует жизнь, и потому думают до боя, а в бою уже только действуют.
В войне главный итог для бойца — это выжить. Это награда для него. В бою и поединке есть главное различие, в поединке — это победа, а в бою — выжить. В войне нет второго места и нет промежуточных итогов. Победа не гарантирует жизнь, и потому думают до боя, а в бою уже только действуют.
Мне кажется, мы допускаем несколько принципиальных ошибок. Во-первых, мы допускаем привычную ошибку. Мы позволяем им писать правила игры. Мы не высказываем свою позицию. Мы входим и пытаемся в оставленном нам коридоре возможностей что-то сделать. Еще особенность. У нас до сих пор живут люди, которые в своей жизни не сделали ни одного удачного начинания. зато похоронили правое движение, убили электроэнергетику, убили правильное отношение к приватизации, предложив безграмотную приватизационную модель. Но вопрос принципиальный. Они же против стали. Мол, российская сталь грязная. А сталь — это оборона. Отказаться от стали? На пластике строить? Из бамбука?
Мне кажется, мы допускаем несколько принципиальных ошибок. Во-первых, мы допускаем привычную ошибку. Мы позволяем им писать правила игры. Мы не высказываем свою позицию. Мы входим и пытаемся в оставленном нам коридоре возможностей что-то сделать. Еще особенность. У нас до сих пор живут люди, которые в своей жизни не сделали ни одного удачного начинания. зато похоронили правое движение, убили электроэнергетику, убили правильное отношение к приватизации, предложив безграмотную приватизационную модель. Но вопрос принципиальный. Они же против стали. Мол, российская сталь грязная. А сталь — это оборона. Отказаться от стали? На пластике строить? Из бамбука?
О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.
О Белоруссии. Регулярно всплывает Белоруссия, и приходится посвящать Белоруссии несколько дней эфира. Вот Европа собирает совбез ООН, размахивает санкциями. И никак не понимает, как решить миграционный кризис на границе Белоруссии и Польши. С Минском разговаривать не хотят. Хотя пытались, звонили Тихановскй. Но она кризис не разрешила почему-то. Меркель звонила Путину: помоги. На что Путин сказал: вы нас в это дело не вмешивайте. Сами заварили эту кашу, сами и разбирайтесь. Звоните в Минск. Но звонить в Минск никто не хочет. Поляки — вообще гениальные ребята. Они решили, что во всем виноват аэрофлот. Но мы туда вообще не летаем. Аэрофлот тут при чем? Польша сказала: а нам так кажется. Тяжелая ситуация. Потому что шутки шутками, но что значит угрожать нашему аэрофлоту? Мигрантов не перевозил, рядом не пролетал. Но Россия намекнула: будете угрожать нашему аэрофлоту, забудьте о пролетах через нашу территорию. И что делать будете? И мы будем друг к другу на поезде ездить? Т.е. мы окончательно разрушаем отношения? Такого железного занавеса не было даже в советское время. При этом французы говорят: ребята, Россия вообще ни при чем. Зато европейцы говорят: какая разница? У вас есть с Белоруссией отношения? При этом они не признают союзного государства. При этом Евросоюз не признает интеграционных процессов. Вы как-то разберитесь. Вспоминается Достоевский и его роман «Идиот». А либералы ненавидели Достоевского за Роман «Бесы». Потому что роман описывает либеральную душу насквозь.
Россия никогда не может победить, если она — диссидент. Россия всегда находится на столбовой дороге развития. Нам неважно, сколько людей вокруг. Праведность пути определяет не количество. Мы не альтернатива (Западу), мы есть главный путь. Марксизм-ленинизм — тоже не наш путь. И в этом смысл. Потому что каждый раз, когда мы пытаемся выйти в противоречие, мы ставим себя в подчиненное положение. <...> В чем особенность русского народа? Подвиг спасения русский народ воспринимает как коллективный. Коллективный подвиг движения. Не индивидуальный, а именно коллективный.
Россия никогда не может победить, если она — диссидент. Россия всегда находится на столбовой дороге развития. Нам неважно, сколько людей вокруг. Праведность пути определяет не количество. Мы не альтернатива (Западу), мы есть главный путь. Марксизм-ленинизм — тоже не наш путь. И в этом смысл. Потому что каждый раз, когда мы пытаемся выйти в противоречие, мы ставим себя в подчиненное положение. <...> В чем особенность русского народа? Подвиг спасения русский народ воспринимает как коллективный. Коллективный подвиг движения. Не индивидуальный, а именно коллективный.
Нельзя творить вокруг себя только зло, даже регулярно от него откупаясь.
— Мы и они · книга

20 из 347